Синдром Вильямса - Марта Трапная

металла, и я вынула его, не задумываясь, зачем. И краем глаза уловив движение на склоне, побежала. Сумка колотила по спине, я слышала тяжелый стук своих ног по земле. Но, что самое ужасное, я слышала тяжелое дыхание охотника. И оно было гораздо ближе, чем мне хотелось бы. Я не могла позволить себе обернуться — это отняло бы драгоценные мгновения. Я ориентировалась только по бегущей тени, замеченной краем глаза.

Я подумала, что сейчас охотник метнет нож и все закончится, на таком расстоянии невозможно промахнуться. Но ничего не происходило и я поняла, что скорее всего, у него не осталось стилетов. Я если бы я не выдернула нож из груди Нивяника, то сейчас это самое лезвие вонзилось бы в меня. Я побежала быстрее. Я была легче, я немного поспала и к тому же меня гнал страх. Охотник не отставал. Хотела бы я знать, что гонит его.

Я добежала до болота, и теперь мне предстояло самое сложное. Переход между мирами — не просто движение. Ты должен идти туда, где усиливается то «другое», что ты почувствовал. Но включая до предела одно чувство, ты почти отключаешь остальные. Как собака идет по старому следу. И одновременно нужно помнить, что то место, которое остается за спиной, держит, притягивает, не отпускает. Даже воздух становится вязким. Физический переброс из одного мира в другой — это не переход на край света, это намного сложнее. Приходится на время стать волной, а не частицей, распределиться сразу в нескольких местах, чтобы потом, молекула за молекулой, собрать себя в нужном. Сознание расщепляется, ты видишь словно бы несколько мест. Но чем бы ни был этот переход, тело остается одно. Я уже чувствовала этот другой мир, ощущала его запахи, видела дорогу, тянущуюся вдоль болота в большую деревню, слышала плеск воды у близкого пруда и мычание коров. Но я все так же слышала дыхание охотника за собой. Теряя драгоценные мгновения, я обернулась. Он был в двух десятках шагов за мной. Слишком близко, чтобы уйти, слишком близко!

Я бежала почти на переделе сил и все же попробовала ускорить темп. Воздуха перестало хватать. Но может быть, так и должно было быть. В том мире в атмосфере ниже содержание кислорода. Дышать в любом случае будет тяжелее.

Охотник не отставал. Я сделала последний рывок и прыгнула вперед, как прыгают зайцы. Выключила сознание, а потом включила его там, где коровы, пруд, деревня… и резкий запах свинца. Я пробежала еще несколько шагов и упала. За моей спиной звучала блаженная тишина. Успела. Сбежала!

Я знаю, как выглядит переход с той стороны: возникает легкое облако тумана, который внезапно делается густым. А то, что было за туманом — исчезает. Довольно быстро, но не в одно мгновение. Может быть, это сознание не способно воспринять мгновенное исчезновение из мира материального, ощущаемого объекта. А может быть, это какие-то вполне объяснимые объективные явления. Неважно, сейчас это неважно.

Я поднялась на четвереньки, отдышалась и встала на ноги. Колени дрожали. Я обернулась. И увидела, как в двадцати шагах за моей спиной буквально из воздуха появляется охотник и падает, зацепившись за кочку. Проклятье! Значит, слухи не врали. Значит, это были не слухи. Охотники могут пересекать рубеж миров, когда гонятся за нами. Я подхватила сумку ипрыгнула вниз с разбитой деревенской дороги, в канаву. И побежала вперед, к пруду, стаду коров, водопою. Ноги плохо слушались меня, но что мне оставалось? Времени не было совсем. Вернее, оно было, но очень немного.

Дело в том, что при переходе теряются многие способности, чувства, умения. Иногда появляются лакуны в памяти. Наш мозг, наши способности и чувства — это сложная система слабых электрических импульсов. При первом переходе все ощущают сильную дезориентацию. Потом, с каждым разом, становится легче. Но никогда это не бывает просто и легко. К счастью, природа позаботилась о нашем народе, у нас есть генетическая память, а способность к восстановлению заложена в нас на клеточном уровне. Но даже мы не можем сделать несколько переходов подряд. Меня предупреждали, что последствия могут быть непоправимыми. Вплоть до сумасшествия и амнезии.

Но у охотника, судя по тому, как он упал, не было большого опыта в этом деле. Может быть, это был и не первый его переход, но уж у меня в жизни их точно было побольше.

Глава 7. Вторая попытка

Я дошла до пруда и двинулась вдоль берега. Заросли кустов с красной корой, деревья, полощущие тонкие гибкие ветки в воде, заборы вдоль крайних домов — все это скрывало меня от охотника. Сейчас моя главная задача — убраться как можно дальше отсюда и желательно не пользуясь дорогами.

Я дошла до крайней точки пруда и остановилась. Если двигаться дальше вдоль воды, меня легко будет рассмотреть с дороги. Пока там было пусто, только птицы кружили над местом, где лежал охотник. Но рано или поздно он придет в себя. И к тому времени я должна оказаться как можно дальше от него. Желательно в другом мире. Я вздрогнула от этой мысли. Второй переход за такое короткое время?

Но я не могла рисковать. Мне нельзя оставаться в этом мире. Он видел меня. Он видел меня слишком долго и находился ко мне слишком близко. Если я буду здесь — он найдет меня. Он почувствует меня. А я по-прежнему не умею убивать, несмотря на зажатый в руке стилет. Я посмотрела на него. Вряд ли это хорошая идея — разгуливать по незнакомой деревне с ножом в руке. Я открыла сумку. Ничего подходящего, чтобы завернуть нож. Я бросила его в сумку просто так, поверх всего, надеясь, что когда открою сумку в следующий раз, то не забуду о ноже. Об очень остром черном ноже.

Я осмотрелась. Большинство домов лежали между дорогой и прудом. Несколько хаток обступили пруд с той стороны, откуда пришла я. С другой стороны дороги тянулось болото. Что там дальше за деревней — неизвестно. Куда ведет дорога — неизвестно тоже. Судя по всему, здесь много городов и именно города — средоточие жизни. Но это вовсе не значит, что ближайший город окажется в пешей доступности. От крайнего дома, стоящего дальше всех от дороги начиналась тропа. Она скрывалась между холмиками, но скорее всего вела в лесок вдалеке. А даже если и нет — эти самые холмики защитят меня от глаз охотника.

Я двинулась вперед. Самый опасный участок — луг, который