Синдром Вильямса - Марта Трапная

ее водой из родника. Фляга была стальной, тяжелой, а с водой стала еще тяжелее. Зато я не боялась, что она помнется или протечет при сильном ударе. А еще это был первый подарок Террэгана.

— Пойду умоюсь, — сказала я Беллис, чтобы она знала, слишком уж скоро меня можно не ждать. Если ей нужно поплакать, пусть плачет без свидетелей. Спящие Нивяник и Дейзи не в счет.

Снаружи было зябко. Я чувствовала себя усталой, а это значило, что проспала я совсем мало. Обычно во сне возвращаются силы, восстанавливается ясность ума, четкость восприятия и скорость реакции. Я по-прежнему двигалась заторможено, не слишком ясно видела и координацией приближалась примерно к трехнедельному волчонку: споткнулась у выхода, задела плечом мокрую ветку и оказалась под градом холодных капель. И вместо того, чтобы остановиться, я отскочила в сторону, поскользнулась на влажном мхе и все-таки упала. Молодец, девочка! Кажется, в последний раз я падала в лесу, когда была вдвое моложе Нивяника. Вместо того, чтобы немедленно подняться на ноги, я заставила себя лежать. Потом приказала мышцам расслабиться, вдавилась всем телом в мох и закрыла глаза. Я слушала лес.

Я все равно собиралась это сделать, так какая разница, где? Вряд ли кто-то из наших сильно удивится, если увидит меня здесь.

Лес шумел, и мне это не понравилось. Мне вообще не очень нравилось здесь. В убежище обычно бывает спокойно. Даже когда там нет пещер или домов и приходится спать на ветвях деревьев или прямо на траве. Но это было самое настоящее убежище, хотя я не понимала, что в нем не так. А это — вызывало чувство тревогу. Хотя, может быть, дело не в убежище, а во мне?

Я снова вслушалась в голоса леса. Деревья готовились сбрасывать листву. Немногочисленные местные птицы занимались своими делами. Болотная курочка, настоящий птичий отшельник, шипением отгоняла от гнезда дикую утку, та шипела в ответ. Наливалась соком брусника, доцветал вереск. Ветер дул порывами, с запада на восток. Холодный, чуть влажный, трещал осиновыми листьями и стегал воздух гибкими ивовыми ветками. Две старые ели у болота стояли почти неподвижно. Самый обычный шум.

Может быть, тревога исходит от того, второго мира? Ведь убежище — это всегда место между двумя мирами, и каждый вносит свой вклад. Что ж, значит, стоит определить, где начинается дорога в другой мир… и что это за мир.

Делается это довольно просто, даже дети умеют. Надо просто почувствовать, какая характеристика мира отличается от обычной. А потом двигаешься в ту сторону, где отличие возрастает. Как хищник идет на запах. И время от времени сверяешься с восприятием мира, проверяешь, что еще изменилось. Это несложно, нужно лишь сосредоточиться и внимательно анализировать все, что ощущаешь.

Я сосредоточилась. Здесь была чуть другая сила тяжести. И другой состав воздуха. Не в пределах колебаний, а другой. Больше углекислого газа. Меньше кислорода. Заметно меньше кислорода. Примесь тяжелых металлов. И высокая ионизация. И это значило только одно — рядом находится техногенный мир. Возможно, именно это вызывало у меня тревогу — я не люблю миры с высоким уровнем развития техники. Даже здесь, где техника была ближе к бионике, мне не всегда было уютно, особенно первое время. А жить в мирах, где искусственные организмы создаются из металлов и полимеров, обладают разумом на уровне дождевого червяка, где болезни лечатся при помощи скальпеля и пилы, я вряд ли смогу. То есть я буду пробовать, конечно, но мне кажется, что такой мир убьет меня вернее любого охотника. И даже клятва не сильно мне поможет.

Ладно, примем как данность, что с убежищем на этот раз мне не повезло. Для многих из нас техногенный мир — лучшая перспектива, чем встреча с охотниками. А что касается меня, то мне придется там не обживаться, а искать выход другой мир. Хотя… я приподнялась на локте и перекатилась вбок. Еще раз. Сила тяжести еле-еле уловимо менялась. Я дождалась, пока стихнет ветер и снова втянула воздух. Потом поднялась и сделала несколько шагов в сторону. Подпрыгнула. Заставила замолчать тонкий голосок Дармины: «Мама, а когда я прыгаю вверх, меня земля тянет вниз». Она всегда смешно говорила о своих проснувшихся способностях и чувствах. Я прошла еще несколько шагов и снова подпрыгнула. Приземление занимало больше времени. На тысячные доли секунды, но больше. И воздух оказался немного чище. Совсем немного, на восемь молекул на вдох. Но достаточно, чтобы понять неожиданный факт.

Три мира! Отсюда можно было уйти в три мира. Редкое место. Мне неожиданно стало легче. В конце концов, охотники не всесильны. Они не смогут окружить нас с трех сторон. С трех настолько разных сторон. Я прошла еще немного вперед — не столько для того, чтобы убедиться в своем выводе, сколько для того, чтобы прикинуть расстояние перехода. И вдруг я услышала голоса. Далекие, очень далекие звуки. Я не понимала слов, голоса доносились на пределе слышимости, но возбуждение и агрессию я узнала безошибочно.

Глава 6. Бойня

Я со всех ног бросилась обратно, в убежище. Узкий коридор только немного притормозил меня. Я влетела в пещеру, как падает вода с обрыва, и едва не врезалась в стоящего у входа Нивяника.

— Нас нашли! — Крикнула я. — Беллис, Дейзи, нужно уходить!

— Нас не могут найти, это же убежище, — растерянно пробормотал Нивяник.

Я схватила свою сумку, осмотрелась. Беллис и Дейзи торопливо застегивали рюкзаки. И только юноша смотрел на нас, не понимая, что происходит.

— Как же так, мне сказали, что здесь мы будем в безопасности…

Я подскочила к нему и хлестнула по щеке ладонью.

— Ты одет?

Он кивнул.

— У тебя есть вещи?

— Нет.

— Тогда пошли и быстро.

— Но куда?

— За мной. Просто иди за мной, без вопросов.

Я вышла из пещеры и замерла. Что бы я ни говорила себе пару минут назад по поводу техногенных миров, сейчас выбора у нас не было. Я показала Нивянику направление, правее ели, под которой сидела тетушка Гацания, в ложбинку между двумя холмиками, за которой начиналась слабая осиновая поросль.

— Иди туда, я догоню.

— Но там… там машины. Нам нужно в другую сторону!

— А погоня идет оттуда, куда нам нужно. Вперед! — И легонько ткнула его между лопатками.

Он пошел вперед. Беллис и Дейзи все не выходили. Да, узкий проход — большая беда. Я побежала к тетушке Гацании. Она сидела, привалившись к стволу ели. И я не сразу заметила ее. Неудивительно. Она не дышала. Я чуть