Всадник ищет Амонну - Ульяна Туманова

что Грегор и Рори Монталь — мои родители? И что моя мама жива? Хотя теперь и это под вопросом. Я запрокинула голову, чтобы остановить слезы, и сцепила перед собой дрожащие руки.

— Дженис Блек, — звонко продолжил бывший директор Банка Крови, — и его преступная натура, к моей превеликой радости, оказались слепы. В архиве семьи Монталь есть одна очень сильная охранная печать. Но, видимо, советник был так ослеплен интригами, что не смог ее разглядеть… а я смог. И узнал ее! Это была моя печать, которую я наложил вскоре после переворота, а сам сразу же отошел от дел, потому что не желал быть частью такой власти.

Стоило ему упомянуть переворот, как зал оживился. От лица Джениса и вовсе отлили все краски. Он склонил голову и уперся руками в трибуну перед собой, будто ему было тяжело стоять.

— Я говорю про тот самый переворот, когда Тироль Демортен был покалечен, а Грегор Монталь убит! Когда Совет Красных Кресел пошел на сговор с убийцей и безумным исчадием ада. На страшный сговор!

— Хватит, — снова попытался вмешаться Дженис, так и не поднимая головы, но его уже никто не слушал.

— Дамиан Хорелл, бывший глава Объединённых Земель, после поединка с Тиролем направился в дом Монталей. Меня он не тронул из— за болезни, которая медленно сжирала мой организм. И он хотел, чтобы я мучился после смертей моих друзей. В доме он избил молодую жену Грегора за то, что та сопротивлялась. А когда мой друг заступился за жену, хладнокровно убил его прямо у нее на глазах. Жуткое зрелище.

Я стояла рядом и впитывала каждое слово. Он был там! Видел, как Властелин убил моего отца.

Кристиан прижал к себе, но даже его тепло и забота не могли заглушить ту боль, которой были пропитаны слова, прогремевшие в полном зале.

— Когда я приковылял на своих плохих ногах туда, где он лежал, то увидел кровавую баню. Рори прежде, чем потерять сознание, указала на потайную дверь в коридоре. За ней все это время скрывались служанка и их маленькая дочь, — теперь все смотрели на меня, и уже никто не сомневался, что я дочь Грегора. — По словам служанки, госпожа дала ей указание и деньги, чтобы та спрятала малышку в монастыре столицы. С помощью Всевышнего я отправил бедняжку, куда указала хозяйка. Рори спрятал в Сауткроссе, чтобы поправлялась. А Грегора пришлось хоронить мне одному, в тайне.

Значит, вот кто принес меня в монастырь! Служанка моих родителей по ошибке пришла в Белый Дом, который тогда еще не был монастырем, и скоропостижно умерла.

— Рори едва поправилась и сразу же начала искать дочь. Но ни один монастырь не слышал ни про служанку, ни про девочку. За это она меня не простила, — горько добавил он и в этот раз вытер с лица слезы. — Я посчитал своим долгом все это внести в архив семьи Монталь. Что и сделал, после чего нанес охранную печать. Но то, что я отошел от дел, не значит, что я ослеп! Совет в сговоре с Дамианом!

Советник провёл дрожащими руками по волосам. Затем ещё раз. И ещё. Я не понимала, в чём дело и почему мой взгляд так сфокусировался на его руках. Всевышний… Это он… он… он! Я помню это коричневое пятно на правой руке… От проснувшихся воспоминаний мне нехватало воздуха!

— Это он отдал меня Властелину, — закричала я, не узнавая собственный голос. — Он всё знал про полуостров.

— Ты будешь драться, — объявил Кристиан, глядя на Джениса, и в его руке вырос огненный хлыст. — И за все ответишь!

— Послушай… — Дженис отошёл назад и в панике повернулся к Совету Красных Кресел. — Вы что, так и будете молчать? Да он нас всех поубивает!

— Кто сказал, что я буду тебя убивать? Я хочу тебя наказать. Хочу, чтобы ты гнил заживо под цитаделью. Долго, — огненный хлыст, будто змея, пополз в сторону советника.

— Чокнутый ублюдок! — Дженис сплюнул на пол и будто из ниоткуда достал кинжал. — Как жаль, что ты не сдох! — он ринулся вперёд, выставляя лезвие.

Кристиан одним быстрым движением сбил советника с ног. Тот сгруппировался и вскочил, запыхиваясь. Его лицо покраснело, ноздри трепетали. Я уже видела такого Джениса. Жестокого, со звериным взглядом.

— Я так понимаю, эти трусы не собираются вмешиваться! — заорал он, и никто из Совета не ответил.

Не понимая, что происходит, я глянула на Адриенна.

— Поединок всадников за амонну не останавливают, — коротко пояснил он, за что я была благодарна.

— Ну что ж, тогда мне нечего терять, — почему— то засмеялся Дженис. — Да, я уложил твою демоницу на стол и задрал ей подол. Нравится?

Он снова попытался ударить Кристиана, но тот легко увернулся, оказываясь на безопасном расстоянии.

— А в госпитале…ух! Её тело прикрывала только больничная рубашка. Если бы не длинный нос Голда, я бы закончил начатое.

Ещё одно нападение, и снова мимо. Кристиан медленно, словно хищник, обходил Джениса по кругу, не говоря ни слова.

— И ведь я мог тебя опередить, — он снова засмеялся. — Мог! Ты же сам принёс её в Совет. Маленькую несчастную монахиню с полуострова. Надо было поиметь её прямо там прежде, чем за ней вернулся хозяин!

Значит, я не ошиблась, и это точно был он. Демоны из Совета начали активно переговариваться, смотря на Джениса, который, кажется, обезумел.

— Я не смогу тебя убить, как бы ни хотел, — советник облизал нижнюю губу. — Но я могу тебя ранить. Так сильно, что ты никогда не оправишься и не восстановишься. Не веришь? Смотри…

Он подбросил в руке лезвие, поймал его и неожиданно метнул в меня. Всё, что я видела, это летящий в меня кинжал, быстрый и напуганный взгляд моего демона, а затем темнота.

Где— то рядом прозвучал грохот. А потом крики.

— Ты в порядке? — мягкие руки демона ощупывали меня, как фарфоровую статуэтку.

— Д— да… — закивала я, наконец понимая, что мы в коридоре огня.

— Всё закончилось, — Кристиан прижал меня к себе. — Всё позади.

Мы вернулись в зал заседания, где Дженис Блек, или уже бывший советник, лежал на земле обездвиженный. Его грудь, руки и ноги оплетал живой огненный хлыст. И, кажется, его рот он тоже как— то заткнул.

Демонов в зале почти не осталось. Последних зевак милитары выводили прочь. Только члены Совета Красных Кресел жарко о чём— то спорили, выкрикивая имена и обвинения. Несколько боевых демонов стояли над Дженисом, который извивался, будто рыба на суше.

Потом к нам подошёл Оливер Голд и принёс свои извинения. У