Брелок желаний - Георгий Александрович Егоров

организм. Массивная полусфера из полупрозрачных структур, которые пульсировали светом. Они дышали. Они знали, что мы здесь.

— Мне это не нравится, — сказал Боб, крепче сжав свой старый армейский нож. — Всё это… живое.

— Это живое прошлое, — ответила Пайка. — Оно видит нас так же, как мы его.

— А я вижу, что мне жопа, — буркнул Гриша. — Ну, давайте, давайте. Положим эту хреновину куда-то, и пусть начнётся веселье.

Центральный пьедестал ждал. На нём не было кнопок, не было инструкций, только гладкая выемка — точь-в-точь под наш брелок. Григорий осторожно поднялся, подойдя к пьедесталу.

— Вот что я вам скажу, — произнёс он, и голос его дрогнул. — Если после этого тут начнёт из стен капать чужой мозг, я вас всех укушу.

Он положил брелок.

Мир дрогнул.

Не громом, не светом — вибрацией самой сути. Архив ожил. Весь. Пульсации ускорились. Сопла слились в единую структуру, и перед нами развернулся панорамный купол. На нём возникли звёзды, планеты, города… И ужас.

— Это… — начал я, но не смог.

Перед нами проходила история. История тех, кто нашли брелоки. Планеты, заражённые мечтами. Народы, поверившие в магию. Империи, рухнувшие, потому что захотели слишком многого. И — финал. Огненный. Химический. Психический. Рассыпающийся в чёрную пыль.

— Всё, что мы видели… это уже было, — шепнула Пайка.

— Они повторяли один и тот же фокус, — сказал Боб, отступая. — Снова и снова.

Григорий смотрел. Его глаза сверкали. Вибрировали. Мерцали. Он начал дёргаться, как если бы в него загружали все эти образы напрямую.

— А-а-а, мать вашу… — он зажал уши лапами. — Слишком много! Слишком много миров, слишком много боли, я не… Я не… АЙ!

В архиве раздался щелчок. Пьедестал загорелся красным. На экране появилась схема. Что-то вроде маршрута. Как лазерная карта, простреливающая галактику. И в самом конце — сигнал.

Он ушёл в пространство. Чисто. Быстро. Без звука. Но мы все это почувствовали.

— Мы что… только что включили МАЯК?! — закричал Григорий.

— Он должен был вызвать Прайд! — воскликнула Пайка.

— Да Прайд и так нас видит! Этот маяк — для тех, кто строил этот архив! Это, чёрт возьми, КНОПКА СКОРБИ! Сигнал: "Здрасьте, паразиты, мы тут готовы!" — Григорий замотал головой. — Мы не вызвали помощь. Мы ПРИВЛЕКЛИ ВНИМАНИЕ.

На экране появилась тьма.

Настоящая тьма. Как если бы в само пространство запустили вирус. Корабли. Но не корабли — опухоли. Огромные, извивающиеся, как комки кишечника, покрытые щупальцами, мертвенными сканерами, псевдоживыми щитами. Они не двигались. Они поворачивались.

— Они… — начал Боб.

— Они нас услышали, — прошептал Григорий. — Они ДВИЖУТСЯ. К НАМ. Прямо сейчас. Через всё еб…е галактическое пространство. Через барьеры, через шум. Через всё. Потому что мы… подали сигнал.

Он смотрел. Он больше не саркастично шутил. Он дрожал.

— Я… вижу их. Сволочи. Я вижу, как они чувствуют нас. Они не злятся. Они не торопятся. Им просто… вкусно. Мы стали обедом с гарниром из отчаяния.

Мы молчали. В тишине Архива было слышно, как мир меняется. Как запустился процесс, которого не остановить. Как надвигается не кара — а привычный, отточенный алгоритм чистки.

Григорий встал. Отряхнулся. Проморгался.

— Ну… ё… — выдохнул он.

— Что? — спросил я, не веря, что может быть хуже.

— Теперь они нас точно заметили.

«ПОСЛЕСЛОВИЕ»

Пайка. Запись №0.1. После Архива.

Я не верю в бога. Не верила. Не знаю. Но когда эта штука — архив — ожил, я почувствовала, как из меня вынули тысячу голосов. Мы были в церкви, только наоборот: вместо спасения нам дали инструкцию по самоуничтожению.

Паразиты. Так их называл Прайд. Они не приходят сразу. Сначала — смотрят. Извне. А потом — входят. Медленно. Через брелоки. Через желания.

Я видела карту. Видела, как их корабли развернулись. Они не летят. Они ползут. Медленно, как плесень по хлебу.

Григорий спит. Но он не отдыхает — он скачивает информацию. Он теперь — Контакт. А я — просто человек, которая когда-то мечтала быть счастливой.

И знаешь, что страшнее всего?

Не то, что они идут. А то, что мы сами их позвали.

«ЭПИЛОГ»

Матвей. Через сутки после сигнала.

Я, Матвей Смирнов, в здравом уме и с кучей вопросов, хочу сказать тебе, читатель:

Ты, конечно, можешь подумать, что это всё — вымысел. Приключение. Сказка.

Но если однажды тебе предложат исполнить любое желание…

…просто вспомни, чем закончилось наше.

Мы хотели понять Вселенную. А получили в лицо её кулаком.

И это ещё даже не начало.

Конец первой книги.

Продолжение следует во второй книге: «Галактика, которую мы разбудили».