Точка контроля - Enigma_net

привнести во внешний мир немного рождественского настроения, Кира усмехнулась. Гораздо больше его образ, тот, который прятался под внешним слоем, вязался с биноклем и винтовкой. Билборд, впрочем, для удачной огневой позиции не подходил. Слишком низкий, слишком плоский, слишком на виду.

Возле домов наблюдалось оживление. Меньше всего хотелось напомнить о себе местной полиции, наверняка не успевшей забыть оригинальную встречу в Белоснежкой в мужских трусах, или привлечь к себе еще чье-нибудь внимание. Сбавив скорость до минимума, Кира ползла по подъездной аллейке, пытаясь издалека узнать в группе людей кого-то из знакомых.

Полиции, во всяком случае при исполнении, не было. Была вездесущая Грейси, выделявшаяся на фоне мужчин хрупкой, тонкой веточкой с огромным пузом. Рядом с ней суетился паренек-тинейджер. Он вынимал из пикапа картонные коробки и ставил их на почищенный тротуар. У пикапа, опираясь на лопату для снега, стоял плотный, крепкий дядька. Без всякого теста ДНК Кира могла сказать, что все трое родственники. Дядька о чем-то разговаривал с двумя другими, посуше, помоложе и заметно более смуглыми. Подъехав, Кира хорошо разглядела подписи на картонных коробках, ключи в руках одного из них и наотмашь бьющую похожесть двух этих новых лиц на лица в паспортах, найденных ею на складе.

Вокруг паслись местные ветераны и соседи. В переезде, похоже, участвовали все те, кто не был занят на ярмарке. Впрочем, вкус праздника и его настроение обеспечивала Грейси, выдавая всем огромные леденцы. Среди прочих Кира разглядела своего невольного подельника, так и не представившегося, а потому жившего под кодовой кличкой “Енот”. Картина мощно резонировала с тем, что она могла вообразить о жизни параноидального, замкнутого земляка, при первой встрече ее едва не пристрелившего. Кое-как проглотив огромный шар изумления, Кира сделала круг почета, припарковалась, достала из бардачка карту и вышла из машины. Имитировать удивление не пришлось. Добавив к образу «городская девчонка заблудилась в сельской глуши» немного растерянности и смущения Кира подошла к центру бурной деятельности — Грейси. Первым делом поздоровалась и тут же получила леденец в комплекте с улыбкой, ослепляющей добротой и дружелюбием. Енот, срисовавший ее, как только она вышла из машины, сделался хмурым. Прикинув возможное время витка Кира пришла к выводу, что расстались они еще тут, в деревеньке. Судя по его хмурому виду, радости от новой встречи он не испытывал. Кира не удержалась и, вскрывая леденец, типичную тросточку с красно-белыми полосками, облизала его. Жест с трудом балансировал на грани приличий, больше напоминая о стриптизершах в баре, чем о коллективном переезде. Енот слился с ландшафтом, ловко и умело растворившись среди других мужиков, словно его тут и не было. Эта демонстрация нежелания общаться породила в Кире сомнения, а был ли секс или виток захватил и этот эпизод, лишив енота маленькой радости. Для порядка отработав образ девочки-дурочки она позадавала тупые вопросы о маршруте до рекреационного центра в Плезант-Пейри. Получила исчерпывающие пояснения и прекрасную возможность рассмотреть двух новых ветеранов. Оба были людьми — разгар солнечного денька не оставлял в этом ни малейших сомнений — и не имели ярко выраженного акцента. Вели себя простецки, вероятно отрабатывая тот же образ что и она, с поправкой на пол и возраст, оставляя о себе будничное впечатление. Люди, каких миллионы. Убедившись, что у енота все хорошо, а заодно — что вторично вписываться в ее дела он не намерен, Кира отбыла восвояси.

Твин-Лейкс встретил рождественской ярмаркой. Над Мейн Стрит покачивались цветные флажки, на улице царило ярмарочное оживление. Дома соперничали нарядностью с пряничными домиками, продающимися с лотков, выставленных на перекрытой для проезда улице. Продавали домашнюю выпечку в бумажных пакетиках и горячий пунш. Прогуливались парочки, носились дети. Стайки подростков жевали сахарную вату под “Джингл Беллс”. Атмосфера пахла праздником так же сочно, как глинтвейном и хвоей. Кира испытала острый приступ дежа вю. Следом пришла мысль, что этой рождественской открытке не хватает Джона Маклейна, дефилируещего по улице в майке-алкоголичке и с пистолетом в руках.

Припарковав тойоту возле аптеки, она проверила свой пистолет, но с собой брать не стала, решив, что косплей бессмертной роли Брюса Уиллиса в ее сегодняшние планы не входит. Ноющая поутру голова и поясница к полудню разогнались до отчетливо неприятной боли. Кира заскочила в аптеку. Тут тоже ощущалась атмосфера праздничности, миловидная девушка за кассой весело чирикала с покупателями, предлагая “чудесные открыточки от детей из лагеря”. Одновременно отсчитывала лакричные леденцы, по штуке за открытку, и паковала лекарства. Из любопытства Кира посмотрела на стойку с открытками. Разные по теме (котики, белки, цветы, фрукты) и исполнению (от совсем детских рисунков до уверенных подростковых) они все объединялись отличным качеством печати и бумаги. Кто бы не занимался дистрибуцией детского творчества, он не пожалел средств на этот процесс. Вне всяких сомнений убыточный — открытки брали неохотно.

Покрутив стойку, Кира выбрала парочку разных котов, таращивщих на нее гипертрофированные зеленые глаза, сочный букет розовых камелий, лилии в стеклянной вазе, по-настоящему красивые, и рисунок с белками и птичками, судя по красному пятну на снегу, доедающими Белоснежку.

Увидав в ее руках такую стопку, девица за кассой просияла счастливой улыбкой. Кира немедленно заподозрила в ней главного открыточного дилера в этом районе.

— Что-нибудь еще? — спросила она так, словно надеялась, что Кира скупит все открытки.

— От головной боли что-нибудь.

— Панадол подойдет? — Она выложила перед кассой пачку таблеток и горсть леденцов. — Так здорово, что вы их взяли, — сказала доверительно, взглянув на открытки.

— Необычные. — Кира покрутила одну в руках, заметив на задней стороне надпись «Оливия, 16».

— Да. Я считаю они молодцы, что пытаются как-то обустраиваться в новой жизни. Жаль, что не все с этим согласны. Но мы стараемся. — Она снова ярко улыбнулась.

Расплатившись и поблагодарив, Кира вышла из заряженной позитивным мышлением аптеки на свежий воздух. На улице позитива тоже хватало, но, рассеянный в атмосфере, он не так сильно бил в голову, чтобы толкнуть на импульсивные покупки.

Оставив открытки в машине, Кира купила безалкогольный пунш на ближайшем лотке со сладостями, запила таблетку и отправилась через ярмарку в сторону жилых городских домов. Проверить два дома и их обитателей. Собственно, это и была та причина, по которой она явилась в Твин-Лейкс в субботу, вместо того чтобы мирно отсыпаться и выздоравливать.

Дома по 375-й авеню ничем не отличались от сотен других домов. Разве что стояли, как люди, на собрании волонтеров в небольшом сообществе. В одной части улицы сгрудились кучкой подружки, в другой — мамашки, остальные распределились поодаль. Искомые дома были как раз из последних. Оба