Влюблённые - Лина Вальх

— Коллекционировать и выбираться из-под них перемазанный машинным маслом, гарью и грязью — немного разные вещи, Александр. Мы с матерью хотели дать тебе только лучшее.

— Вы мне его и дали! — щеки Александра вспыхнули, и он едва не подскочил на ноги, чтобы обиженно стукнуть кулаком по столу. — У меня есть перспективная работа, за которую хорошо платят. Я живу в доме, о котором только можно было мечтать, и я твой наследник. Так с чего бы тебе…

— Но ты копаешь по своих же, Александр. — На этот раз отец оборвал его, глубоко вздохнув, прикрыв глаза и сжав пальцами переносицу. — Алмазы. Платина. Неужели ты действительно верил в эти сказки о семейном бизнесе? Ни твой дед, ни до этого его брат никогда не славились хорошей репутацией в обществе. Хотя мой отец и пытался оградить себя от этого. Увы, безвременная кончина кузена подкосила его, и он вынужденно вступил в права наследования, а затем… — голос Диего сорвался, и отец махнул на Александра рукой, заставляя сердце молодого юриста сжаться.

— Отец…

— Если бы ваш клиент не хранил у себя в гараже кокаин, он бы не оказался здесь!

Голос прокурора вырвал Александра из неожиданно нахлынувших на него розовато-молочным туманов воспоминаний, и, коротко оглянувшись на… довольно ухмыляющегося? за стеклом Алана Маккензи, он поспешил быстро парировать:

— А вот это еще надо доказать!

— Замолчали оба! — судья хлопнул ладонью по столу, заставив Александра и открывшую было снова рот прокурора тут же опешить и слегка отшатнуться, а затем махнул рукой от себя, будто прогонял их обоих. — И отошли за черту. Не надо на меня давить. — Он подождал, пока Александр и прокурор, недовольно переглянувшись, не отойдут за проведённую на полу линию, и продолжил: — Мисс Эдельштайн, халатность детектива Калверта имеет место быть. Вы не можете это отрицать. И не нужно возражать. Однако, мистер Куэрво, — судья посмотрел на Александра, — разбираться с этим мы будем на следующем заседании. А пока что я назначаю залог в пять миллионов долларов. — Молоточек с силой ударился по деревяшке, и до Алекандра тут же донеслось недовольное возмущения Алана. — Если ваш клиент сможет его выплатить, буду за него рад. Пока же он останется в окружной тюрьме. Поторопитесь, мистер Куэрво, если вы действительно так беспокоитесь о благополучии своего клиента. Заседание окончено!

Возмутить Александру попросту не дали. Подоспевший адвокат следующего подсудимого уверенно оттеснил Александра, и он едва успел собрать все свои документы в толстую папку, прежде чем двери зала заседаний захлопнулись перед его носом, а прокурор уже приступил к рассмотрению остальных дел. Что ж, в любом случае Алан Маккензи до сих пор был в тюрьме, что не могло не радовать, но взгляд, который тот бросил на Александра прежде чем скрыться за тяжёлой металлической дверью, неприятной болью отозвался в сросшейся руке и собравшихся по кусочкам нервах.

За спиной присвистнули, и чья-то ладонь заставила Алекса обернуться. Девушка. Темные волосы, голубые глаза, ямочки от улыбки и знакомое лицо, которое он уже где-то определённо видел. Кажется, она была его ровесницей, но в школе они определённо вместе не учились. Состроив непонимающее выражение лица и прищурившись, Александра тряхнул шапкой темных кудрей, давая понять, что неожиданно собеседница может продолжать вторжение в его личное пространство, если ей что-то нужно.

— Кого я вижу! — губы девушки растянулись в кривой усмешке. — Сам великий и неподражаемый Александр Куэрво. Что заставило тебя почтить нас своим присутствием? Не думала, что доживу до момента, когда увижу тебя в суде.

Маленький колокольчик уведомления в голове щёлкнул, и Александра сбило с ног последним воспоминанием из колледжа. Да, это точно была она.

— Мэделин! — Александр расплылся в ответной улыбке, раскрыв руки для объятий, но та только закатила глаза и махнула рукой, отказываясь. — Не думал, что в принципе тебя увижу. Живой. Последний раз, помнится, ты лежала среди кучи бессознательных и блюющих тел на выпускном. Как ты смогла оттуда выбраться?

Выражение лица девушки тут же скисло, и она тряхнула волосами, сдув несколько упавших на лицо прядей.

— Твоими молитвами, Александр. Твоими молитвам. Как видишь, прогрызла себе путь наверх. За тридцать восемь кусков в год. А ты, я погляжу, — она оценивающе осмотрела его, — все такой же мажор. Все на шее у родителей? Или… — короткий бросок взгляда на левую руку и разочарованный вздох, — а нет, кольца нет. Неужели никто не хочет брать такой кусок дерьма на свою шею?

— И я тебя обожаю, Мэделин. — Александр послал девушке воздушный поцелуй, опершись плечом на косяк дверей зала заседаний. — Надеюсь, мы никогда не встретимся в суде.

— Ой, да брось, Александр. В прокуратуре весело.

— Весело работать за три тысячи в месяц? — тёмная бровь вопросительно выгнулась, и Александр хмыкнул. — Спасибо, нет. Предпочту сидеть «на шее у родителей» и с партнёрами. Там платят лучше.

— Боишься, что не хватит на дурь? — понизив голос до шёпота, протянула Мэделин и рассмеялась, заметив вытянувшееся лицо Александра. — Да шучу я. Шучу. Не надо сразу делать такое выражение, Алекс. Я помню твоё мнение насчёт наркоты. Поэтому мне и стало интересно, как ты докатился до защиты… Алана Маккензи.

Александр хотел ответить, но пришлось уворачиваться от вылетевших из зала суда людей, после того как один из них с силой толкнул Алекса в плечо. Мэделин как-то разочарованно покачала головой, исподтишка показав вслед ушедшим адвокатам средний палец, и кивнула, приглашая Александра пройти вместе с ней. Сопротивляться он не стал — не каждый день еще выдастся встреча с одногруппницей. А иметь плохие отношения с прокурором — подписать смертный приговор для каждого своего подзащитного. Путь даже Алекс и не отличался сильным альтруизмом.

— Да я смотрю он местная знаменитость в прокуратуре! — немного наклонившись к Мэделин, пробормотал Алекс. — Не поделишься, чем он так не даёт вам спать по ночам?

— Не могу. Это засекреченная информация, — уклончиво улыбнулась она в ответ.

— Не смеши меня. Шутка про дурь и то была смешней. Есть что-то, что мне надо знать, пока я окончательно не погряз в этой «бесплатной помощи нуждающимся», черт бы ее побрал?

Они остановились перед кабинетом, с небольшой серебряной табличкой, на которой черными буквами было выбито имя Мэделин. Несколько мгновений она колебалась, переминалась с ноги на ногу и прижимала к груди папку с документами, пока ехидно не прищурилась и не протянула:

— А-а-а, так вот оно что. Благотворительность. Чем богаче фирма, тем больше она хочет уйти от налогов. Понимаю, — девушка медленно кивнула.

— А чем беднее прокурор, тем больше он хочет не