Бойтесь своих желаний - Филантроп

Лоренца напоминал музей трофеев.

На стенах — фото с рукопожатием политиков, рамки с вырванными страницами из дел и статуэтка Фемиды с завязанными глазами и весами, где на одной чаше лежали конфеты, а на другой — золотые коллекционные монеты.

Сам адвокат стоял у окна, попивая виски из хрустального бокала. Костюм выглядит дорогим, особенно на контрасте с пальтишком Вениамина…

— Первое упущение — оправдан педофил-министр. Вознаграждение — вилла на лазурном берегу.

— Второе — спасён сынок депутата, переехавшего на внедорожнике супружескую пару… Вознаграждение — пожизненная неприкосновенность.

Мой голос вырвался из стен.

— Вы кто черт возьми!? Как охрана пропустила!? Обернулся в испуге Лоренц.

— Я тот, кто вершит справедливость, только без лишней бюрократии и цирка. Я взмахнул рукой и стекла окон треснули.

В комнату ворвался ветер, полный голосов.

— Почему он на свободе!?

— Он убил мою дочь!

— Судья был подкуплен!

Лоренц потерял надменность и нахмурился.

— Что за глупости!? Где спрятаны динамики?

— Сейчас все свершится… Я подошел ближе — Это тот же суд, только без адвокатов.

Я приковал его к креслу. Галстуки обернулись вокруг рук, как кандалы.

За первый грех — каждое слово, которое он попытается произнести, выжигается на его коже.

За второй — твои глаза станут зеркалами.

Ты увидишь всех, кого погубил твой “талант”: вдов, сирот, обезумевших матерей. Их взгляды — как иглы в радужке.

— Вы пожалеете! Выдохнул он и кровь засочилась со лба.

Там кровавым росчерком отпечаталось сказанное. Он вопил и с каждым слогом покрывался бранными словами.

Очень скоро на коже не осталось живого места.

— Вы… нарушаете… закон… Выдохнул он, кровь сочилась из-под ногтей… а это уже я поигрался с припасенной швейной иголкой…

— Нет. Я выколол Лоренцу глаза и произнес — Мы его переписываем.

* * *

Наши возможности увеличивались экспоненциально.

Два скооперировавшихся ангела — страшная сила.

Мы эффективно вытравливали паразитов с города. Под горячую руку попадали как обычное пьяное опустившееся быдло, так и высокие политики с бизнесменами.

Один может проходить сквозь стены, а другой летать?

Как прикажите от таких спасаться?

Вчера вошел в очередной особняк через чердак, растворившись в штукатурке.

Он спал, прижимая к груди фото изнасилованного мальчика. Рукой я проник в сейф, минуя сантиметры стали и достал пистолет.

Выстрел через подушку прозвучал глухо, словно в вакууме.

Пороховая гарь смешалась с ароматом дорогого одеколона.

Еще один педофил простился с жизнью.

Следов взлома нет, камеры наблюдения по периметру ничего не зафиксировали. Вот и гадай на кофейной гуще что произошло…

Никакие стены и двери не защитят вас…

Глава 25

Звягин оказался очень тяжелым человеком — неожиданный в поступках, острый на язык, портящий всё вокруг.

Упертый как старый вояка, но только умный.

Что кстати среди военных достаточно редкое сочетание…

Согласитесь — мало кто из умных, проницательных людей, пойдет служить в армию, даже под приправой героизма и патриотизма…

Хотя, я сам то не лучше… — Мелькнула мысль…

Моя обойма заряжена не патронами, а божественными мантрами. И вместо звезд на погонах — ангельские крылья, но тем не менее, мой работодатель — сам Господь Бог и проект у него масштабнее любого государства!

Звягин обладал волчьей интуицией, смекалкой и глазами — сканирующими тебя так, что никакой металодетектор не нужен.

Если бы такой работал врачом — поликлинике можно было бы здорово сэкономить на МРТ и Рентгене. Он определил бы неоперабельный рак, без помощи технологий.

— Вы как открытая книга. Сказал он вдруг, перебирая бумаги — Ваши страницы исписаны тем — чем я вдохновлялся, будучи подростком.

Я сглотнул.

Его голос как шёпот гильотины перед отсечением головы.

Если совсем честно, ему бы больше подошла работа — ставить людей к стенке и простреливать им затылок, по липовым признаниям.

Майор бы и мать Терезу на признательные показания раскрутил.

— А ваш дедушка случайно не носил синюю фуражку с краповым околышем и кантом малинового цвета? В ответ на вопрос Звягин усмехнулся и добавил

— Да, вы правы, он расстреливал тех, кто недостаточно целовал сапоги. Но сейчас другое время и эпоха ушла… Клянусь! Я уверен, что последнюю фразу он с грустью проговорил!

Передо мной — тот самый харизматичный чекист.

Звягин — тот тип зла, что духарится коллекционным парфюмом и цитирует классиков между пытками.

Ты осознаешь, что перед тобой чистое зло, но зло бывает симпатичным…

Манипулятивный, вероломный, обаятельный мужчина…

Такой покорит даже самое неприступное сердце девушки в любом возрасте. Если бы дьявол решил родиться человеком — он бы выбрал его тело. И, чёрт возьми, наверняка закрутил бы роман с моей бабушкой…

Блин! Опять я о девушках…

Тоскливо то как…

— Кхм, извините что потревожил, но мыслями вы похоже ускакали далеко вперед… Майор постучал костяшками по столу, вернув меня в реальность.

— Вы планируете и дальше продолжать прятаться за этими… театральными паузами? Вот гаденыш! Сам такую паузу и сделал!

Его глаза сверкнули.

Я представил, как он разрывает мою ложь голыми руками.

— Я не прячусь, просто жду, когда вы спросите то, ради чего пришли.

Вот и нарвался… — Хорошо. Тогда скажите: сколько людей еще должны погибнуть, пока ваш… и вновь пауза, он будто пробует следующее слово на вкус… — работодатель, играет в кошки-мышки с демонами?

Звягин развалился в кресле, как кот, позволивший мышке убежать на полшага.

Пальцы барабанили по папке с неизвестным содержимым, будто отбивая морзянку — ты мой, и я это знаю…

— А я что, должен был явиться на всеобщую ангельскую мобилизацию? Я едва сдержал усмешку, но и он парень не промах…

— Как минимум — в психушку. Он щелкнул зажигалкой и позволил себе закурить.

Дым заклубился, как ядовитый газ. — Вы юноша всерьез считаете, что голоса в голове… намеренно провел пальцем по виску — это нормально?

— Порой нужно уметь прислушаться к себе… Парировал я, чувствуя, как Амалиэль напрягся в мыслях.

— Ваши друзья, а вернее друзья вашего друга, сообщили нам — что вы целый архангел! Правда без свиты, легионов и мандата небес… Звягин кивнул в пустоту, будто видел Амалиэля.

— Тогда почему вы говорите с архангелов без должного почтения? Я наклонился вперед и синие прожилки на руках вспыхнули — как проводка в грозу.

— Я всего лишь человек. Развел майор руками, изображая смиренность. Металлическая зажигалка блеснула как оскал. — но как видите, тоже могу играться с огнем. Наше главное отличие — мной движет уголовный кодекс и начальство. У нас каждый полковник — божок, а генерал — целый пантеон.

— А кому подчиняетесь — вы? На его вопросе, тишина повисла