Ворожей Горин – Зов крови (СИ) - Евгений Юрьевич Ильичев

— А вот и наша гостья! — улыбнулась ворожея, глядя мне за спину.

На мой вопрос она так и не ответила, да я, впрочем, уже и не хотел услышать ответ. Я рефлекторно повернулся и обомлел — передо мной стояла Вера. На своих худых до безобразия ногах стояла. Ее сопровождали двое: какой-то мужчина в черном костюме и моя старая знакомая Радмила.

— Здравствуй, Гриня, — прошептала Вера и бросилась ко мне на руки, не в силах более стоять на своих двоих. Я подхватил сестру, которая, похоже, лишилась чувств, и уставился на Пелагею.

— И как это понимать? — зло прошептал я, аккуратно укладывая Веру на пол.

— А как хочешь, так и понимай. Я сестру твою сразу раскусила, сразу поняла, что никакая она не хворая. Придури в ее голове достаточно, но в физическом плане она абсолютно здорова. Если не будет лениться да начнет за ногами своими следить, как следует, сразу на поправку пойдет. Сейчас я в ее ноги немного силы вдохнула, но она не мы, Гриша, она просто человек. Не может простой смертный силу нашу перенесть спокойно, все через себя пропускает, как жила медная пропускает электрический ток.

— Стало быть, люди — проводники этой вашей силы, — сделал я вывод. — А как же к ней относимся мы?

— А мы, как ты уже догадался, аккумуляторы, — заговорила у меня за спиной Радмила.

Я оглянулся. Мать Пелагеи выглядела не лучшим образом. Сейчас она была в обличье той самой юной медсестрички и выглядела куда моложе своей дочери, но вот лицо ее было теперь изуродовано.

— А ты не смотри на меня так, ворожей! — вновь заговорила она. — Мы существа, обитающие сразу в двух мирах, в этом и пограничном. И то, что ты пожег меня там, не могло не сказаться на моем облике здесь.

Там — это где, хотелось бы мне знать? Что-то не помню, чтобы кот вышибал меня из моего тела так же, как это делала Радмила в кабинете главного врача, когда имела со мной первую аудиенцию.

— Не рычи на него, матушка, — мягко ответила за меня Пелагея. — Тебе не ему спасибо за такой подарочек говорить нужно, а Ваське, этот проныра способен сразу в двух реальностях пребывать. Затянутся твои шрамы, а нет, так я тебе личико подправлю, когда мы венчаньице провернем с Гришенькой.

Даже так? Интересно, а сработает ли в таком случае мой план? Василия же сейчас при мне нет. С другой стороны, Радмила тогда не пребывала в том параллельном мире, о котором они все время твердят. Мы точно были в подъезде дома, расположенного на улице Теплый Стан. А улица эта, полагаю, находится в нашем, самом что ни на есть реальном мире. Да и выбора у меня в целом и нет. Нужно будет рискнуть, все одно живым они меня после передачи мной силы не оставят.

— Паршивец блохастый! — выругалась Радмила и встала рядом с Пелагеей.

Сейчас, когда обе ворожеи стояли рядом, я наконец уловил между ними родственные черты. У обеих были чуть вздернутые носики, обе были невысокого роста, имели пышные волосы и взгляд с хитрецой. И, признаться, обе были хороши, причем каждая по-своему. Радмила — за счет классической красоты, Пелагея — за счет красоты нестандартной. Жаль только, все это морок — на самом деле выглядят они иначе, и, похоже, чем дольше во мне пребывала та сила, за которой обе эти женщины охотились, тем легче мне было сопротивляться их чарам. Во всяком случае, я уже не воспринимал их как объекты сексуального влечения. Кстати, что-то мне подсказывало, что такое влияние на мужчин — это тоже своего рода морок, вроде того, что они делают со своей внешностью. Интересно, а на поддержание такой личины в реальном мире они постоянно тратят силы или достаточно каких-то особых ворожейских СПА-процедур?

Ладно, что-то меня не туда несет, не о том я сейчас думаю. Я еще раз посмотрел на Веру — та, казалось, спала сном младенца, даже пребывание на твердом и достаточно холодном полу ее никак не тревожило, спит и знай себе улыбается во сне. Что-то же хорошее ей снится сейчас! Возможно, сейчас она там счастлива, сейчас она с родителями. Ну, вот пусть там и остается, а мне пора было вбить первый клин между ворожеями.

— Ну что ж, раз уж все условия соблюдены, — сказал я, вставая с пола, — то я согласен на ваше предложение.

Пелагея натянула на лицо снисходительную улыбку, которую я с удовольствием стер следующей фразой.

— Уточню, я согласен на предложение Радмилы.

— Что? — удивилась мать Пелагеи и недоуменно уставилась на свою дочь. Такой мой ответ услышать не ожидал никто.

— Что ты имеешь в виду, Гришенька? — все еще мягким, но крайне настороженным голосом уточнила Пелагея. — Мы же с тобой вчера все решили.

— Если я ничего не путаю, а я редко когда ошибаюсь в людях, такая уж профессия… Так вот, если я все правильно оценил, то сила, которая хоронится сейчас во мне, является неким предметом раздора между вами, — обе ворожеи слушали меня внимательно и не перебивали. — Вы обе прибыли за наследством, но, к несчастью, опоздали — ваша бабушка уже рассталась с жизнью и, что самое печальное, с силою своей рассталась тоже. Она вам ее передавать не хотела. Почему уж, не знаю, но вот факт — не хотела, и все тут. Вы же ее уморили ради ее силы, натравив на нее какого-то колдуна недалекого. Тот свою часть сделки выполнил, полагаю, как раз за обещание передачи ему части той самой силы, но вот дальше случился затык — бабушка Варвара сама организовала свое посмертие. Постараюсь угадать. Изначальный план был примерно таким: вы являетесь аккурат к посмертию Варвары и предлагаете ей добровольно передать одной из вас силу. В выигрыше все стороны: Варваре — мирное посмертие, а одной из вас — ее дар. Рискну предположить, что именно вам, Пелагея, поскольку вы гораздо сильнее матери уродились. Очень удобно, и не надо будет драться друг с другом за наследство. Но в игру вмешался я, пусть и невольно. И с этого момента ваши шансы на обладание этой силой внезапно уравнялись, поскольку для этого нужно было лишь совладать с нерадивым мужланом, которому эта самая сила нужна примерно так же, как собаке пятая нога. Так что с этого момента вы разделились и действовали порознь. Радмила придумала целый спектакль, предложив мне за силу либо потрясающее будущее, либо не менее умопомрачительное прошлое. Вы