Ворожей Горин – Зов крови (СИ) - Евгений Юрьевич Ильичев

«Кобель ты, Григорий. Жизнь на волоске, а он мыслишки влажные в голове распускает».

На этой мысли я и задремал. Мне даже успел присниться полуэротический сон, в котором ворожея Пелагея буквально умоляла заделать ей наследницу. До дела, правда, не дошло — пришлось просыпаться, когда я ощутил, что мы больше не движемся.

— Ну, наконец-то! — проворковала с крыльца небольшого сруба Пелагея, пока я выходил из машины. Она была одета во все домашнее: тапочки с имитацией меха на босу ногу, длинный домашний халат, потертая безрукавка из овчины. Ее гетерохромные глаза лукаво смотрели на меня. Было ощущение, что она точно знает, о чем именно я только что грезил во сне, знает и совсем того не стесняется. Хотя, с другой стороны, она мне уже намекала на возможность нашей с ней близости, да и вероятность того, что этот сон она же мне и подослала, я бы исключать не стал. С них станется.

— Хлеб да соль, гости дорогие! — продолжила ворожея свой маленький спектакль. — Лето — для старанья, зима — для гулянья, верно говорю⁈ У нас есть стог годовалый, а у вас жеребенок неезжалый…

— Не к лицу вам, Пелагея Батьковна, ёрничать, — сухо отозвался я, оглядывая двор, в котором оказался. На снегу я заметил следы от инвалидного кресла — стало быть, не блефовала ворожея, моя сестренка у нее. А это уже похищение. Нельзя так с моей семьей, ох и нельзя… Одному богу известно, чего мне стоило сейчас сохранять хладнокровие.

— А я и не ёрничаю, ворожей Горин, — в интонации Пелагеи зазвенел металл, — я лишь хотела радушие проявить да обстановочку разрядить. Уж больно ты хмурый вывалился из колесницы. Укачало, поди?

— Вы похитили и удерживаете близкого мне человека, — так же сухо ответил я, — с каким еще мне лицом ходить?

— Ну, мог бы и подыграть, если честно.

— Это с чего мне вам подыгрывать?

— А с того хотя бы, что я в руках жизнь твоей сестры держу ни много ни мало. Уж мог бы сообразить, с кем дело имеешь.

— А кто сказал, что я не сообразил?

— Мы так и будем во дворе стоять? — ворожея, устав спорить, сменила гнев на милость. — Карлуша, ты бы проводил гостя в дом. Я скоро буду.

За моей спиной внезапно раздалось громогласное «Кар». Я оглянулся и увидел, как с водительского места неуклюже выпрыгивает ворон.

— Только не говорите, что меня вез он! — немного опешив, процедил я сквозь зубы. По спине пробежало стадо мурашек, настолько неуютно мне вдруг стало. Он руль своим клювом крутил, что ли? А на газ как нажимал? А селектор КПП как переключал? Я заглянул внутрь лимузина и убедился, что водителя нам нет. То ли и правда ворон сам рулил, то ли реальный водитель успел ретироваться, пока я дремал. — Вы вообще, что ли, того?

— Ты доехал нормально? — равнодушно бросила Пелагея через плечо. — Ну и чего тогда зудишь, аки муха навозная? Хорошо то, что хорошо кончается.

Вот эти ее «аки» да «то ли» выдавали в Пелагее дремучую старость. С виду девушка лет тридцати пяти, даже говорит, когда контролирует себя, вполне современным языком. Но иногда все же проскакивают в ее речи старинные присказки, междометия и слова, что сразу настораживает. Есть у меня все же подозрение, что не так она и молода, какой хочет казаться. Она что, реально считает, что я вот так запросто женюсь на старушке-хохотушке? Меня, между прочим, не Максимом зовут и не Прохором, я Григорием. У меня, в отличие от иных деятелей поп-культуры, принципы имеются. А постулат «Любви все возрасты покорны» я вообще не разделяю. Никогда его не понимал. Молодости — молодое, старости — старое. «Взболтать, но не смешивать» — это пусть агенты британской разведки практикуют неравные браки.

Но это все лирика. На самом деле меня порадовал тот факт, что, кроме ворона и этой самой ворожеи, в маленьком неказистом доме а-ля «бабушкина дача», никого постороннего не оказалось. Хотя кто-то тут явно жил на постоянной основе — снег на территории регулярно вычищался, о чем свидетельствовали почти чистая парковочная площадка и дорожки.

Сени встретили чистотой, но скудностью убранства. Пара валенок, домашние тапочки (видимо, гостевые), грубо сколоченная лавочка, худой веник и вешалка из доски с тремя гвоздями-сотками вместо крючков. Из освещения — маленькая лампа накаливания, свисающая с потолка на проводе.

— Можешь не разуваться, — крикнула мне откуда-то из недр дома ворожея, — тут пол холодный.

Сзади тут же каркнул ворон, подгоняя меня внутрь. Я сделал пару шагов вперед, ворон зашел (именно зашел, вальяжно и степенно) следом, и дверь за ним закрылась сама по себе. И что это такое? Телекинез? То есть водителя реально не было? Да уж, дела…

— Проходи, Гриша, присаживайся. Чай будешь?

— А можно уже ближе к делу?

— Можно и ближе к делу, — согласилась ворожея, — как жениху будет угодно.

— Сперва я хотел бы увидеть сестру. Она тут, в доме? Она в безопасности?

Пелагея кивнула своему ворону, так и стоявшему у меня за спиной:

— Приведи девчонку, пусть полюбуется, — затем она вновь перевела свой колючий взгляд на меня и поинтересовалась. — Может, все же чаю?

— Благодарю, нет.

— Ну, как знаешь. А я, с твоего позволения, почаевничаю, уж больно травки добрые собрали мои послушницы прошлым летом. Всю зиму пьем ароматный чай с чабером да мелиссой…

— Вы меня простите за любопытство, Пелагея… эммм, как вас там по батюшке?..

— Просто Пелагея, — спокойно поправила меня ворожея, хлопоча у плиты, где на газу уже закипал старенький пузатый чайник с медным отливом.

Вела себя ворожея спокойно и раскованно, что немудрено — барышня на своей территории, как-никак. Но я же, как ни крути, ее противник — тот, кто, по ее разумению, украл ее собственность. Другими словами — я ее враг, и если смотреть на всю ситуацию в целом именно через эту призму, то поведение ворожеи было именно что вызывающим. Она всем своим видом показывала, что меня не боится, что, в свою очередь, должно было задеть меня как мужчину.

Но я что, я не гордый. Пусть ведет себя, как хочет. У каждого свой взгляд на вещи и, что более важно, свои планы. О планах Пелагеи я худо-бедно догадывался: она заберет мою силу, а после и жизнь. А вот по какой такой причине ворожея была так спокойна на мой счет, я не понимал. Казалось, она вообще никакой угрозы с моей стороны не ощущает. Со стороны — так просто женщина, заваривающая