Наследник своенравной магии - Чарли Хольмберг

class="p1">– Потому что в прятки играет! – сказал Мэтью со смешком.

– Что происходит? – раздался женский голос от дверей. Мисс Стиверус прибыла как раз вовремя. Она, сама того не подозревая, играла растерянность.

Мисс Тэйлор, не поднимая головы от своих записей, сказала:

– Мистер Бэйли манипулировал вами, сэр. Он отослал меня в Канаду, потому что мои способности могли его выдать.

– Ложь! – выкрикнул Бэйли.

Хюльда выпрямилась.

– Это правда. Он всех нас одурачил. Если кто-то и хочет заполучить БИХОК, так это мистер Бэйли.

Лицо мистера Уокера задергалось, пытаясь принять то одно выражение, то другое.

– Я не… это…

– Он утонул! – всхлипнула Нетти, доставая простой новый платок, который купил ей Мерритт. – Всю свою жизнь был рыбаком – и утонул! И чего ради? У нас нет ни сбережений, ни перспектив…

– Не слышу, что вы сказали? – воскликнула мисс Стиверус.

– И ты еще посмел обвинить меня! – закричал Мерритт, тыча пальцем прямо в Бэйли. Внимание адвоката перескочило на Мерритта, потом на Хюльду. Бет яростно строчила на своем листке.

– Думаете, можете меня в тюрьму посадить? – спросил Батист, его акцент был гуще, чем обычно. Он хрустнул пальцами. – Хотел бы я на это посмотреть.

Мэтью раскачивался из стороны в сторону.

– А еще, это, когда мне становится грустно, я думаю о той глупой песенке, что сестра пела, когда мы были маленькие…

Мерритт уловил на заднем фоне голос мисс Ричардс, но его заглушали лай Оуэйна и рыдания Нетти. Либо его охранные щиты не устояли, либо она нашла другой выход.

Мерритт притворился, что бросается вперед.

– Если они с тобой не разберутся, Алистер, то уж я-то точно! Ты кого угодно готов обвинить, лишь бы себя выгородить! – затем, чуть тише: – Не уверен, что ты теперь получишь свою выплату.

Он знал, что попал в цель, когда Бэйли отшатнулся.

– Вы разрушаете БИХОК! – взвыла Хюльда, и то, как искренне это прозвучало, чуть не выбило Мерритта из роли. Но один взгляд на писанину Бет сказал ему давить дальше. Она записывала имя Хюльды: та либо волновалась до слез, либо Бэйли начал путать ее эмоции с эмоциями Нетти.

– Прислушайтесь к голосу рассудка, – сказала Бет, взглянув на карманные часы. – Мистер Уокер, мы безоружны. Мы не опасны. Мы лишь пытаемся указать на факты. Мои записи четкие…

– И вот я здесь, – плакала Нетти, – и даже не знаю зачем. А моя невестка меня ненавидит, так что почем знать, возьмут ли они меня к себе…

– …маленькая мышка, круглая и жирная… – пел Мэтью.

– Я однажды сидел в тюрьме, – прорычал Батист. – Хотите, расскажу, что стало с тем, кто меня туда упек?

Гав! Гав! Гав! Оуэйн скакал на месте.

Мистер Уокер начал смеяться. Смеяться. И все же выражение его лица было изумленным.

А Бэйли… Бэйли выглядел совершенно раздавленным. Одной рукой он вцепился в свои волосы, растрепав их. Блестящая пленка начала покрывать лицо, пока его внимание перескакивало с одного человека на другого. Он сделал шаг назад.

– Что происходит? – проорала мисс Стиверус.

– Да как вы смеете! – закричала Нетти и толкнула Мэтью, который только что допел песенку сестры.

Мерритт приготовил еще одну угрозу, сделав шаг вперед, и вдруг испугался. Что этого недостаточно, что всего этого недостаточно, что их план провалится…

«Нет», – напомнил он себе и подумал об Эббе возле концертного зала, готовой запрыгнуть в повозку и оставить его позади, не сказав ни слова. «Нет, это эмоции Хюльды». Внезапное усиление его собственных тревог исходило не от него.

Краем глаза он уловил движение – быстрый взгляд в сторону двери явил ему новоприбывшего: немолодого коренастого мужчину в хорошем костюме и ладно сидящей шляпе. Судья Мэддок, предположил Мерритт. Но у него не было времени сосредотачиваться на этом.

Вместо того он подумал о том, как отец вышвырнул его из дома, и пальцы его рук дернулись. Он использовал это как топливо и злобно уставился на Уокера.

– Он использует вас! Разве вы не видите?

Уокер моргнул и дотронулся до головы.

– Что происходит? – спросил он, по звуку совершенно сбитый с толку.

Бет записала его имя.

– Нет, – продолжал он. – Выметайтесь! Все вы! Это вторжение!

– Мы сотрудники БИХОКа, сэр, – возразила Бет.

– Просто… – Уокер схватился за сердце, а глаза помутнели. – Почему я… Я не понимаю, почему…

Мерритт сложил руки на груди и уставился на Бэйли, чье внимание перескочило с Уокера на Нетти, а затем на него. Он схватил себя за волосы. Мерритт усмехнулся.

– Больше не получается у тебя складной истории, а, Бэйли?

Узкие плечи адвоката поднимались и опадали с каждым глубоким вдохом. Он вытер пот с губы.

Мерритт поднял руку.

– Тишина!

Все умолкли, кроме Нетти, продолжавшей тихонько плакать. Хюльда крепко ухватилась за руку Мерритта. Она выглядела больной. Что бы Бэйли с ней ни делал, это было нехорошо.

Мерритт кивнул Бет и убрал часы в карман.

Собравшись с духом, Бет подошла к столу, при этом опасливо косясь на Бэйли. Она вручила бумагу мистеру Уокеру.

– Возможно, вы помните, что я – ясновидящая, мистер Уокер. Я извиняюсь за эту демонстрацию, но на листке вы увидите имена каждого человека, которым Бэйли манипулировал за последние несколько минут, а также точное время, когда это происходило.

Бэйли совершенно побелел.

Мистер Уокер взял листок дрожащей рукой. Прочел его. Ткнул пальцем.

– Я здесь несколько раз.

Бет кивнула.

– Вы чувствовали всплески эмоций? Особенно иррациональных?

Голова Бэйли резко развернулась к Мерритту и Хюльде.

– Вы…

– Святый боже, – пробормотал мистер Уокер, прикоснувшись к голове, как будто та болела. – Я… почувствовал. – Он скомкал бумагу, встревожив Мерритта, но затем повернулся к своему коллеге. – Все это время? – спросил он растерянно, но его голос набирал силу. – Как долго? Как долго, Бэйли?

Бэйли замотал головой. Отступил к окну. Апатия или нет, но в его глазах сверкал реальный страх.

– Они врут, сэр…

– Я-я это почувствовала, – сказала Нетти. – Я это почувствовала… Сделайте это еще раз. Мне было… лучше.

– Он снова будет манипулировать вами, мистер Уокер, – надавила Хюльда твердым голосом, оправившись от того всплеска эмоций, которым в нее швырнули в последний раз.

Мерритт кивнул:

– Прислушайтесь к ясновидящей, если не хотите слушать нас…

Его слова оборвались при виде пистолета в руках Бэйли, направленного на Хюльду, потом на него.

– Назад. Все вы.

Руки Батиста поднялись вверх.

– Не нужно насилия.

– Не нужно? – Голос Бэйли был плоским, но, опять же, апатия – это побочный эффект истерии, а он ею пользовался много. Достаточно ли много, чтобы это повлияло на его здравый смысл? Вот только обычно мужчина не носит с собой пистолет, если не намеревается –