Пересмешник на рассвете. Книга 2 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

совсем другое тело, так что, можно сказать, ему повезло. Но с чего он взял, что профессор довольствуется одним трупом? В бесцветных глазах Кравицкого он видел застывшее безумие.

– Убил… – эхом повторил профессор и медленно, будто это требовало усилий, опустил пистолет. – Он хотел все испортить!

– Испортить? – Киршоу попятился от кровати. – Что это значит?!

– Я подобрался так близко, я уже стою на пороге Пространства Сна… – говорил Кравицкий, впрочем, Киршоу не понял, отвечает ли тот на вопрос или же разговаривает сам с собой. – Прекратить эксперимент сейчас – это недопустимо! Я не могу начинать все заново. У меня нет столько времени!

Профессор так сильно закашлялся, что сложился пополам и застучал кулаком по груди. Нет времени? Что ж, у Кравицкого и в самом деле такой вид, будто он того и гляди отдаст богу душу. Если она у него есть.

– Да, да, – залепетал Киршоу. – Конечно. Я понимаю…

Не удостоив его и взглядом, профессор подошел к кровати и попытался столкнуть тело Бреши. Но сил хватило лишь на то, чтобы слегка подвинуть мертвеца. На помощь пришла медсестра. Киршоу про нее и думать забыл, а ведь она все время была рядом. Вдвоем профессор и медсестра стащили тело с кровати и бросили на пол.

– Мари, – сказал Кравицкий, – будь так добра, распорядись, чтобы здесь прибрали.

– Да, господин профессор. – Голос медсестры нисколько не изменился, остался спокойным и деловым.

– И вот еще… – На мгновение профессор задумался. – Начинай постепенно увеличивать дозу препарата. Они не должны просыпаться. Кх-кх-кх… Играть – так по-крупному.

Глава 79

– Ваше величество? – Этьен уставился на нелепого толстяка с нелепой бородой, в нелепой мохнатой шубе и с нелепым именем Сильвия и не понимал, что происходит. – В каком смысле «величество»?

Сильвия зашаркал ногами по полу.

– Ну, как сказать… Так вышло. Тут нет моей вины: все устроилось без моего участия.

– То есть погодите, – сказал Вильгельм, озадаченный ничуть не меньше Этьена. – Ваше величество? Это что же получается, вы король какой-то?

Сесиль метнула в их сторону гневный взгляд: мол, помолчали бы лучше. А вот Сильвия хохотнул, уперев руки в бока.

– Король? Ха! У нас Республика. Всех королей давно отменили. А я так вообще убежденный анархист, для меня всякий король – бельмо на глазу истории или что-то в этом роде.

– Тогда почему…

– А, – Сильвия махнул рукой, – говорю же: так получилось, что я наследник престола. Мне, конечно, этого и даром не нужно, но всех остальных перевешали, вот и свалилась напасть на голову.

Этьен никак не мог взять в толк, кого же толстяк напоминает. Какого-то языческого божка плодородия вроде бы… Хотя место было не самое подходящее, чтобы поминать языческих богов: все-таки церковь, всюду статуи и витражи со святыми. Рядом с Сильвией стояла невысокая девушка в красном берете, рыжая и, похоже, очень сердитая. Лицо ее показалось Этьену знакомым, но он не помнил, где они могли встречаться.

Меж тем Вильгельму не давал покоя вопрос родословной Сильвии.

– То есть как это наследник престола? Я слышал, что всех королевских детей… Их же казнили? Даже самых маленьких, чтобы роялисты…

– Роялисты! – Сильвия фыркнул. – Полоумные придурки, бредящие золотым веком, которого никогда не было! Не, я для роялистов как кость в горле, они скорее удавятся, чем станут со мной связываться.

– Потому что вы анархист? – рискнул предположить Вильгельм.

– Потому что моей матерью была дворцовая судомойка. Они, наверное, и с кухаркой могли бы смириться, но судомойка даже для самых чокнутых – это чересчур. Сами понимаете.

– Судомойка? Но… как так вышло-то?

Сильвия склонил голову.

– Прости, парниша, а ты вообще в курсе, как дети делаются? Или эту часть можно опустить? Вот так и вышло. Король, надеюсь, он горит в аду, никогда не отличался особой сдержанностью. Если он хотел женщину, он брал женщину, и плевать ему было на ее происхождение. Графиня там или безродная актриска – без разницы. Если король сказал – изволь раздвинуть ноги. И что прикажете делать бедненькой судомойке, раз ее приметил похотливый бабуин в короне?

Вильгельм стушевался.

– Простите, я вовсе не хотел…

– Да ладно, – отмахнулся Сильвия. – Дело прошлое, и потом, его величество мой папаша сполна расплатился за свою несдержанность. Кто в итоге открыл двери солдатам, штурмовавшим дворец? Судомойка!

Этьен вздрогнул. История про судомойку, впустившую солдат во дворец, была известной, но он никогда не думал, что у этого поступка могла быть особенная причина… Вот так и делается история: обесчещенная судомойка губит короля и вместе с ним все королевство, а потом, много лет спустя, другая девушка вонзает нож в горло Президента Республики, и одному богу известно, чем это обернется для страны. Все повторяется, все ходит по кругу.

Видимо, о чем-то таком подумали и Сесиль с Вильгельмом: оба стояли мрачные, уставившись себе под ноги. Первой заговорила Сесиль:

– Нам нужна помощь, ваше величество. – При этих словах толстяк поморщился, будто надкусил тухлое яйцо. А Сесиль, не поднимая глаз, продолжила: – Когда-то давно вы помогли мне…

– В самом деле? – Сильвия дернул себя за бороду. – Напомни?

– Когда я только приехала в город, меня ограбили на вокзале. И у меня совсем не было денег – ни на обратный билет, ни на кусок хлеба… Я стояла на Новом мосту и думала о том, чтобы прыгнуть в реку. Я просто не видела иного выхода и…

– А! Девушка на мосту? Точно-точно, было дело. Ну, не так уж сильно я тебе помог.

– Вы спасли мне жизнь, – тряхнула головой Сесиль. – Приютили. Куда уж больше?

Сильвия развел руками.

– На свою голову. Ну и что тебя привело ко мне на этот раз?

– Нам нужно укрытие. Надежное, где никто не сможет нас найти… И защита. Я знаю, что, если обратиться к королю с такой просьбой, он не может отказать.

– Я не король! – Сильвия надул щеки. – Сколько раз об этом говорить? И что-то я не припоминаю, чтобы его величество мой папаша хоть раз следовал этому правилу.

Он сердито посмотрел на Сесиль, оглядел ее мнущихся спутников и всплеснул руками.

– Да чтоб вас! Лучше бы вам было нужно надгробие! Когда ко мне приходят за помощью, добром это не кончается – сплошные неприятности. Что у вас случилось?

Сесиль обвела взглядом церковное убранство, ненадолго задержалась на статуе некой святой, прижимавшей к груди толстую книгу, и наконец сказала:

– Я убила Президента Республики.

Хотела она того или нет, но ее голос прозвучал на удивление