О дьяволе и бродячих псах - Саша Кравец

былой силой, не вызывал упоения на сердце. Блестящая, талантливая постановка, а именно так именовали ее критики в прессе, соискала особый восторг в массах — предел мечтаний творца. Но достигнутая мечта — столп разочарований. Она как блеклое воспоминание о счастливых годах, навевавшее тоску о радости стремлений, некогда бивших пламенем изнутри. Но пламя утихло, а вместе с ним и движущая творческая сила.

То ли остановиться на этом, то ли желать большего…

Мощное, надо ли говорить, отрицательное потрясение такого рода стало для Люциуса открытием.

Он вскинул взгляд в вечернее небо. Хмурое от серой тьмы, оно бросало на землю холодную изморось. Люк подставил лицо прохладе, вслушался в равномерное постукивание капель о железный навес, в движение автомобилей, рассекающих сырые дороги. Постепенно успокаиваясь, все охотнее отпускал мысли об изнурении неприязненными чувствами и даже подумал о том, что будь сейчас при нем сигареты, — он выкурил бы за милую душу.

— И все-таки у тебя получилось, браво, — из тени переулка обволакивающим потоком вдруг начал изливался глубокий голос, волнуя ужасающей размеренностью и силой.

Люк замер, в пробирающей до костей оторопи даже дышать перестал. Он слышал что-то знакомое сердцу и одновременно с тем далекое и туманное, как древний сон. Сражаясь с любопытством и страхом, демон усилием воли сбросил оцепенение и обернулся. Нашел взглядом притулившегося к стене театра мужчину в клетчатом шерстяном пиджаке. Тени черными мазками очертили квадратные скулы худого лица, залегли в глубокие впадины голубых глаз; свет слабого уличного прожектора блестел в светлых волосах, обнажая две небольшие залысины у лба. Образ незнакомца, как и его голос, улавливался Люциусом с ощущением какого-то странного дежавю, словно они однажды встречались, но где и при каких обстоятельствах вспомнить, увы, не мог.

— Признаться, я не совсем верил в успех твоих намерений. Основанных на том, что еще только должно случиться, поистине безумных замыслов, — продолжал говорить незнакомец, не выходя из-под покрова полутьмы, — но тем не менее, первый этап позади.

— Я вас знаю, — голос Люциуса невольно сорвался в вопрос. Выуживая из памяти какие-то редкие детали, он не был готов им поверить.

— Конечно знаешь, — невыразительный до этого тон мужчины радостно смягчился, — обсерватория, латынь, теория множественных вселенных, — он оттолкнулся от стены, представ перед Люциусом во всем своем немалом росте. — Ты учишься перемещаться в пространстве, задаешь мне непростые вопросы о том, сможет ли Лоркан Элфорд возродить межпространсвенный портал века не позже тринадцатого, и отчаянно желаешь спасти своих друзей.

И каждое его слово озаряло черную пучину совершенно неведомого раннее забытья. Все, о чем говорил незнакомец складывалось в неясные картины в уме. Воспоминания одно за другим сменяли друг друга, как будто приходя из какой-то другой, прошлой жизни. От сумасшедшего головокружения в ногах возникла слабость. Люк схватился руками за голову и рухнул спиной к двери в поисках опоры.

Старая астрономическая обсерватория — место начала его исканий. Место, где он впервые познакомился с самим собой.

Место, где он видел будущее, в котором сможет избавиться от Лоркана раз и навсегда.

Так вот для чего все это было. Эта одержимость одним сценарием, навязчивым сном, который казался единственным верным исходом. Чтобы оказаться здесь, на пути, который станет концом неотвязного господина. Дьявола.

Чтобы в этот вечер, в эту минуту встретиться с Огастесом. Огастес, — голову вдруг осенило, — незнакомца зовут Огастес.

Но как же так содеялось, что Люциус забыл то важное, о чем грезил в брошенной обсерватории?

Наблюдая за ослабевшим от ошеломляющей встряски Люциусом, Огастес едва улыбнулся:

— Что ж, похоже, эту историю ты расскажешь миру в другой раз. С нетерпением буду ждать.

И он ушел, оставив Люка наедине с ужасом накативших видений из прошлого, о котором он по какой-то причине напрочь запамятовал.

Ему было знакомо ощущение размытия границ времени, теперь он испытывал то же самое. Как будто время вовсе перестало существовать.

Примечания

1

Ozzy Osbourne — Mr. Crowley, 1980

2

Scorpions — No One Like You, 1982

3

Ты смешная (ита.)

4

Боже, как бы я хотел убить тебя

5

Как скучно (ита.)

6

Иди к черту

7

2-е послание Петра 3:10

8

«Грязный Гарри», реж. Дон Сигел, 1971

9

Alice Cooper — Never Been Sold Before, 1973

10

Друг (ита.)

11

Кто бы говорил (ита.)

12

«Потерянный Рай» Джон Мильтон, 1667

13

Queen, David Bowie — Under pressure, 1981

14

Queen, David Bowie — Under pressure, 1981

15

Behind the Scenes — Day Like Today, 1998

16

Прости меня, если сможешь (ита.)