Навий сын - Ольга Корвис

ребенок сразу же после рождения умер. И что она услышала какой-то голос. Он велел ей пойти в лес, а там… Там какая-то призрачная баба отдала ей меня. Типа взамен умершего. Да не смотри ты на меня так! Как будто мне в это легко поверить. Я уже который месяц живу с мыслью, что мне действительно пора в дурку.

— Интересный обмен, — заключил Валентин. — Чернобожий сын по цене мертвяка. Я как социальный сериал посмотрел. С мистическим душком умирающей русской деревни.

Сумрак пожал плечами и ничего не ответил. Шаман тоже не торопился продолжать разговор. Так и ехали почти молча. Ян только иногда показывал дорогу, где он шел. Когда впереди замаячил заброшенный завод, шаман подъехал поближе и остановил машину.

— Ну, Ян Чернобогович, пойдем твое бренное тело искать. Эта гадина наверняка притравила и держит как консерву. Сначала нужно тебя в сознание вернуть, а потом уже с ней разбираться. Ты, главное, не лезь.

— Ты с ней уже сталкивался? — спросил Ян. — Она тебя самого на консерву не пустит?

— Вот и проверим, — ухмыльнулся Валентин. — Не дергайся, я же не просто так иду кулаками махать. Меня в свое время тоже знающие люди учили. Показывали, что еще есть в нашем славном мире из того, что не всем видно. Да и сам я разной хероборины нагляделся.

— Ты говорил, что не один ее выслеживаешь… Почему тогда своих не позвал?

— Смотри-ка, какой ты памятливый. Ну для начала в городе сейчас нет никого, кто мог бы мне с ней помочь. Но даже если бы и был, пока они доберутся, она может тебя доесть.

Шаман подошел к забору с колючей проволокой наверху. Вытащил из рюкзака кусачки и перекусил ими намотанную на калитку цепь.

— Подожди, — окликнул он Яна. — Сейчас сразу ведешь меня туда, где твое тело лежит. Без всяких задержек и рефлексий, понял?

Сумрак молча кивнул.

— Вот и славно.

Валентин убрал кусачки в рюкзак и нашел фонарь, прикрепил его к нагрудному карману. В другой карман положил небольшую фляжку. Вытащил не то нож, не то кинжал. Ян увидел, что оружие едва заметно светится в темноте.

Он невольно рисовал себе очередное хреновое будущее — что его уже обглодали крысы, или что чудовище их караулит и раздавит ему башку, как только заметит. Пока он бултыхался в концентрированном пессимизме, Валентин спокойно и собранно шел рядом. Оторвал заграждение из сетки, когда луч фонаря выхватил из темноты лежащее на полу тело. И не было там никаких крыс и чудовищ.

— Ты сейчас немного… ээээ… отключишься, а потом уже очнешься по-нормальному, — предупредил шаман, а затем влил что-то из фляжки в его бессознательное тело.

Сначала ничего не произошло. А потом мир вокруг начал резко гаснуть. Ян даже испугаться не успел, как его затащило в глухую темноту. Первым, что он почувствовал после пробуждения, был сильный травянистый вкус варева, которое в него влил шаман. И ломило все так, как будто он упоролся на тренировке в спортзале.

А вот первым увиденным стал бледный как смерть, держащийся за плечо Валентин. К нему подбиралась отвратительная тварь, похожая на помесь огромной крысы и человека. Ростом она была примерно с шамана. В ее брюхе Сумрак разглядел кинжал. В другой раз Ян испугался бы такого монстра, сейчас его страх и слабость вдруг вытеснила яростная злость — как когда он дядьку затащил в Навь. Он с трудом поднялся с пола.

— Вали отсюда! — крикнул ему Валентин.

Ян упрямо помотал головой и, пошатываясь, пошел вперед. Не свалит. Да и куда бежать? Эта гадина в два прыжка его догонит и сожрет. Он шел прямо к твари и с каждым шагом вспоминал — треск текучего пламени смрадной реки, гулкий вой ветра среди верхушек вековых деревьев и крики кружащих в темных небесах воронов. Чувствовал, как начинает рваться ткань реальности. Чудище тоже почуяло неладное и попятилось, но Сумрак вопреки здравому смыслу продолжал идти прямо на него. Повеяло ледяной стужей, и он улыбнулся.

Нет, он не сумасшедший.

Вокруг чудища с ревом вспыхнул огонь. Тварь истошно и пронзительно заверещала — наверное, именно так крысы вопят, если их бросить в костер. Сам Ян так никогда не делал. Ему деревенские пацаны с таким восторгом рассказывали, как особо живучие грызуны выпрыгивали из пламени и убегали, горящие и воняющие паленым, а Ян слушал и понимал, что никогда бы так не смог. Он ни курицам башку отрубить не мог, ни кроликам горло перерезать. Поэтому ему куда проще было поверить, что он съехал с катушек, чем в свое происхождение. Ну какой из него сын Чернобога?

А Навь, несмотря на его сомнения, снова признала, как родного.

Чудовище замолотило когтистыми лапами, с воплем ринулось на него, но Смородина-река вздыбилась огненными волнами — загородила Яна. Огонь схоронил чудище, а речка потянулась к навьему сыну. Не обжигала — закружилась вокруг хороводом. Ян протянул руку и дотронулся до пламени. Не призрак, не мертвый, настоящий и живой. Сквозь искры он разглядел шамана на берегу из пепла и костей. Тронуло нехорошим удивлением — он и его сюда случайно затянул? Ян выбрался из огненной реки и подошел к Валентину. Тот был все еще бледным и смотрел на него с нескрываемым изумлением.

— А я думал, ты гонишь про Чернобога, — хрипло сказал шаман. — То есть я понял, что с тобой что-то не то, но не думал, что настолько.

— Тебя эта гадина задела? — спросил Ян.

— Ерунда, — отмахнулся Валентин. — Особенно по сравнению с тем, что я сейчас в мире мертвых.

— Я не хотел тебя сюда забрать, случайно получилось, — ответил Сумрак и, спохватившись, поспешно добавил. — Ты не бойся, ты живой. Мы просто уйдем отсюда и все.

Ему на плечо опустился ворон и глухо каркнул. Ян скосил взгляд и вопросительно посмотрел на птицу. Птица каркнула еще раз и легонько клюнула его в висок.

— Они так иногда делают, а я не понимаю, что они хотят. Как будто я что-то делаю не так, а птицы пытаются мне об этом сказать… Ладно, пойдем отсюда. Для людей тут не очень благоприятное место.

— Кстати про людей, — Валентин в упор посмотрел на Яна. — В машине ты говорил, что вернулся из Нави, но не сказал, что сделал со своим родичем, который убил твою маму с