Закат кроваво-красной луны - Владимир Александрович Мисечко

вырвать бы у него язык, чтобы не коверкал слова.

Вадим (он уже знал своё имя) медленно поднялся, держась за правый бок, куда получил тумака от стражника, голова ещё кружилась и раскалывалась, после выпитого вина, словно он выпил не одну кружку, а бочку.

— Что приуныл и молчишь, словно воды в рот набрал? — спокойным голосом поинтересовался стражник, покосившись на Вадима.

— Что прикажешь, мне песни петь или цыганочку тебе здесь списать? — буркнул в спину здоровенного, под два метра роста, детины Вадим, топая за стражником.

— Ты мне здесь ещё поговори, смерд! — не оборачиваясь, рявкнул тот, — схлопочешь по своей умной башке и забудешь, как себя звать и когда появился на белый свет, топай, да не умничай здесь!

Через несколько минут стражник подошёл к двери и, постучавшись, открыл её.

— Заходи! — произнёс он, пропуская Вадима вперёд, и закрыл за ним дверь.

Переступив порог, Вадим вновь увидел рыжую девушку, сидевшую за столом с кубком вина в руке.

— Проходи и присаживайся, Вадим, мы прошлый раз с тобой не закончили наш разговор, — произнесла хозяйка замка, увидев вошедшего.

— А, было ли, о чём нам говорить? — огрызнулся Вадим, но прошёл и присел к столу.

— Можешь налить себе вина, — вновь заговорила рыжая, — и давай всё-таки поговорим.

— Спасибо, я не хочу! — бросил Вадим, взглянув в лицо хозяйки.

— Это хорошее вино, — улыбнулась девушка и пригубила из своего кубка.

— Нет! — выпалил Вадим, как отрезал.

— Ну, нет, так нет, по нескольку раз предлагать не буду!

— Я бы поел с твоего разрешения, — поглядев на посуду с едой, что стояла на столе, произнес Вадим, сглатывая слюни.

— Конечно, конечно, пообедай, тем более, что сейчас уже обед, спохватилась девушка и вновь пригубила вина.

Оглядев весь стол и не найдя столовых приборов, Вадим, плюнув на все приличия, взял руками кусок мяса и откусил небольшой кусочек.

На вид и вкус, мясо было похоже на свинину, а вот по жёсткости на говядину, но точно он сказать не мог.

Прожевав один кусочек, он всё-таки налил себе в кубок, что стоял рядом, вина и запил.

Пока мужчина ел, хозяйка разговорами его не донимала, а потягивала вино, поглядывая на Вадима.

Наевшись вдоволь, Вадим отодвинул от себя блюдо, на котором ничего не осталось, и вытер руки (салфеток или тряпки тоже нигде не было видно) о штаны. И только после этого, взглянув на рыжую, произнёс:

— Вот теперь можно и поговорить. Спрашивай, что тебе от меня нужно?

Опустив кубок на стол, хозяйка заговорила, взглянув на своего гостя:

— Ну, ты вспомнил меня или нет?

— Как я тебе уже говорил раньше и сейчас ещё раз повторю, если ты страдаешь склерозом, я тебя вижу впервые. И не надо мне полоскать мозги, будто бы мы были знакомы. Как ты в тот раз сказала (Вадим задумался на пару секунд), в другой жизни. Никакой другой жизни я не знаю, а тем более она просто не может существовать, по моему разумению. А если ты хочешь меня ввести в заблуждение, то это у тебя не получится. Я пока ещё в своём уме и память меня не подводит. «Ага, не подводила, — про себя подумал он, — ни хрена толком не помню, имя своё и то услышал от этой рыжей девицы».

— Ну, тогда скажи, — взглянула девушка на Вадима, — где ты сейчас находишься?

— У тебя в замке! — ехидно сморщив лицо, выпалил Вадим.

— Это и дураку понятно, что ты в моём замке. Я тебя спрашиваю совсем о другом, ты знаешь, что это за место и где очутился?

Вадим хотел что-то ответить ей, но говорить ему абсолютно было нечего, он действительно не знает, где находиться.

— Вот то-то и оно, что ты ничего не знаешь! — словно прочитав его мысли, бросила девушка. — И не ломай здесь комедию, я тебя, как облупленного знаю.

— Ладно, твоя взяла, я сдаюсь, — заворчал Вадим. — Я не помню ни тебя, ин это место. Скажу откровенно, я вообще не знаю, как здесь очутился. Когда я открыл глаза, не здесь и не сейчас, а там в другом месте, то кругом меня была выжженная земля и пепел, как после грандиозного пожара, а на горизонте ни одной души. Ты меня поняла?

— Продолжай?! — не спуская с Вадима глаз, бухнула хозяйка замка.

— А ещё, — продолжил Вадим, — эти три луны в небе. Может оно так и должно быть, я не знаю, но мне кажется, что это не правильно.

— А как, по-твоему, должно быть? — поинтересовалась девушка, мило улыбаясь.

— Не знаю! — честно ответил Вадим и продолжил, — а потом, эта круглая башня и падение в пропасть, сквозь темноту и пустоту, словно я находился в вакууме. Вот и всё, что я помню. А теперь, я хочу услышать твоё имя и рассказ о том, где, чёрт возьми, я нахожусь. Что это за странное место, где на много километров вокруг, ни одной души?

— А как же я и мои люди? — удивилась девушка.

— Это не в счёт! — бухнул Вадим и потянулся за кувшином с вином.

— Начну по порядку, — заговорила хозяйка, — чтобы немного освежить тебе память.

«Освежи, а то сижу здесь, как дурень, хлопаю своими зенками и ни хрена не понимаю», — подумал Вадим, но вслух ничего говорить не стал.

Налив себе в кубок вина, он сделал несколько глотков и посмотрел на рыжеволосую девушку.

— Меня зовут Властелина, а если хочешь, просто Власта, — начала рассказывать девушка. — В той жизни, которую ты не помнишь и отвергаешь, мы были знакомы (она, взглянув в лицо Вадима, мило улыбнулась), даже были очень близки друг другу. В твоём мире, да ты не ослышался, именно в мире людей, я была ведьмой.

«Ничего себе, я попал, так попал, влип, как петух в кастрюлю!» — пронеслось в голове у Вадима.

— Нет, я и здесь являюсь таковой, — продолжила она, — но пойми Вадим, это совсем другой мир. Он отлучается от твоего, как день и ночь.

— Какой он, твой мир? — посмотрел на Власту Вадим.

— Другой!

— Это мир магии и волшебства? — вновь спросил Вадим.

— Да это мир, где правят (Властелина задумалась на пару секунд) колдуны.

— Ни хрена себе новость! — выпалил Вадим, чуть не захлебнувшись вином.

— Этот мир полная противоположность твоему, здесь магия главенствует над всеми живыми существами.

— А кто хозяин над всем этим? — Вадим в воздухе взмахнул рукой, показывая этим, что имел в виду этот мир, а не замок. — Царь, король ли, как он тут у вас обзывается?

— Король — как пешка на шахматной доске, просто фигурка, без которой нельзя. А