Целитель - Роман Романович

Что ставило меня перед сложной дилеммой. Я поклялся род людской защищать. Как весь наш вид разом, так и каждого человека отдельно. Лютый — тоже человек. Но предатель. Должен ли я его защищать? Попробовать вытащить из лап бога смерти? Как я понял, он попал к черепкам в сложный момент, влипнув с лечением и набрав долгов. Но что-то я сегодня не увидел страдающего от этого парня. А вот убийцу, готового калечить — да, увидел.

Поэтому падаль, она и есть падаль. Уже и не совсем человек. А самый настоящий, гнусный предатель, который играет против человечества. Уж не знаю, насколько он это осознает.

Так, может, и вовсе убить его?

Руки чешутся, если честно. Но и я не мальчик, чтобы на поводу у эмоций идти. Надо всё тщательно взвесить.

Парни на кухне загремели посудой. Не иначе, Петр решил нервы успокоить. Шепчутся о чем-то. Наверняка меня обсуждают. Абстрагировавшись, вернулся к размышлениям.

Сложная ситуация, как ни крути. Как решить вопрос с клятвой, я так сразу не готов сказать. Хорошо бы совета спросить у мудреца, но они и в моем мире редкость были. А здесь? Местные ничего о клятвах не знают, поэтому и совета спрашивать не у кого. Самому разбираться придется. Но даже если разберусь... А я допускаю, что уничтожение предателей — вполне нормальный шаг. В лекарском деле бывают ситуации, когда надо жертвовать малым, чтобы спасти большее. Здесь так же. Эти черепки — как гангрена. Если с ними на ранних стадиях не разобраться, когда придёт время — нанесут удар по всему организму.

Но, как и сказал, вопрос морали — малая часть проблемы. Возможно, я совершил сегодня большую ошибку. Не просто Лютого побил, что местные восприняли бы нормально... Если забыть про то, насколько я слабее его. Но я ещё и духа ударил, по метке атаковал. Это куда серьезнее. Если Дарвин доложит о произошедшем, мне несдобровать. Не он, так другой кто из черепков придёт. А то и вовсе пошлют высшую нежить и уничтожат наглеца.

К сожалению, я точно не знал, какую власть имеют такие духи над носителем. Единственное, на что остаётся уповать, — это то, что Лютый не захочет позориться. А то ведь от слабака сбежать — это позор самый настоящий для офицера в преступной организации. Если промолчит, остаются варианты... Продержаться ещё какое-то время.

В любом случае, даже если разберусь с Лютым, останется сама организация. Теперь я уверен, Петр и Игорь не представляют, насколько она серьезная. Также я уверен, что наверху не просто меченые, а разумная, элитная нежить. Которой хватит мозгов заметить странность, заняться ею и разобраться с угрозой.

Да уж, да уж.

А я ведь ещё про обычные проблемы с законом не упомянул. Убью я Лютого, и как на это отреагируют люди? За мной придут городовые? Захочет ли Петр дальше дружбу продолжать? Аристарх Павлович не передумает ли с ученичеством, если до него даже малейшие слухи дойдут, что я убийца?

Как бы так не вышло, что, обратившись к простым решениям (а убить человека в моей ситуации, как ни странно, — это самое простое решение), я себе только хуже сделаю.

Кажется, сама жизнь не хочет, чтобы я развивался размеренно. Сталкивает меня лбом с врагом. А может, у меня судьба такая. Но это же не повод сдаваться? Никогда поводом не было и никогда не станет.

Ещё посмотрим, кто кого.

Глава 22

Терпения парней хватило до утра, а дальше не выдержали. За стол меня усадили, будто родители подростка, уставились оба, одинаково суровые.

— Что это вчера было? — спросил Петр.

— В какой из моментов? — посмотрел я на пустой стол.

Это что-то новенькое. Видимо, напряжение и подозрительность достигли какой-то совсем уж высшей точки, раз Петя завтраком не обеспокоился.

— Что ты сделал с Лютым? — спросил Петр.

— Да ничего такого. Дал ему немного чистого Масла. Как тебе недавно, — посмотрел я на Петра.

— Это как? — не понял Игорь, — Что-то Петя от тебя в ужасе не убегал. А биту ты как перехватил? Ладно перехватил, но как разрушил её?! — Игорь начал путаться в своих вопросах.

— Так, парни, — потер я виски. — Утро, кушать хочется, а вы меня вопросами сложными грузите. Ладно Игорь, но ты, Петя, тоже себя накрутил, что ли?

Петя смутился. Игорь возмутился.

— Дело серьезное, — Петя, вопреки моим надеждам, на кухню не ушёл. — Слишком много вопросов накопилось, Олег.

— Вопросов или подозрений, или претензий? Просто напомню, что я уже несколько раз собирался уйти, но вы меня настойчиво останавливали.

— Не в этом проблема, — скривился Петя.

— Проблема в том, что ты ходячая аномалия! — выставил в мою сторону палец Игорь.

Кто бы говорил.

— Так что это было? — вернулся к вопросу Петя.

— Я уже сказал. Лютый ваш сделал биту из Масла, затвердив его. Замечу, что довольно грязного Масла. Я же использовал более чистую версию. Никакого мошенничества. Чистота бьет грязь, как вы могли увидеть. То же самое постигло и его самого.

Это не совсем так. Одной чистоты недостаточно для разрушения твердой формы. Нужен ещё высокий контроль и кое-какие навыки воина. Но это у меня как раз было.

Также стоит учесть, что Лютый не особо-то напрягался. Масло можно сделать твердым, но это отнимает силы. Наверное, поэтому он и «сэкономил». Проще говоря, сделал «немного» твердую форму, а не что-то особо надежное и крепкое. Возможно, не умел.

Бил он меня также без души. То ли, опять же, из-за гордыни, не воспринимая всерьез, то ли убивать не хотел. Он-то в голову целился. Поэтому перехватить было не так уж сложно, и даже рука не пострадала.

— Откуда ты это знаешь, спрашивать не стоит? — уточнил Петр.

— Знать — это одно. Он это ещё и умеет, — наставительно добавил Игорь.

Прям мудрец, тонко подмечающий реальность вокруг.

— Допустим, — продолжил Петя. — Но как ты его самого так напугал? Это что-то из целительских техник?

— Нет, — качнул я головой. — Говорю же. Обычное, хорошо очищенное Масло.

— Тогда не понимаю. Я испытал приятные чувства, когда ты мне дал попробовать.

— Так-то ты. А то — он, — ответил я с важным видом.

Каюсь, но настроение у меня с утра было ни к черту. Ещё и завтрак