Целитель - Роман Романович

class="p1">То, что он так спешит, играло скорее на моей стороне. Шансы на то, что никому не рассказал, повысились.

Осталось только придумать, что с ним делать.

— Куда идти? — спокойно спросил я. — Что за стройка?

— Тебя убьют, — поднял на меня взгляд Петр.

— Это ещё неизвестно. Адрес давай. Не будем же сестру Игорька подставлять.

— Лютый там не один будет, — уверенно заявил Петр. — Что делать собираешься?

— Вынести всех ублюдков! — высказался Игорек.

— Это тебя там вынесут. Вперед ногами, — возразил Петр. — У Дарвина болезненная гордость, а мы с тобой — свидетели его позора.

— И что ты предлагаешь? — нервно спросил парень.

— Для начала позвони домой, скажи сестре, чтобы не выходила, — вставил я. — Не надо давать сейчас этот козырь Лютому.

Игорек вскинулся и к телефону подбежал, закрутил барабан.

— У тебя есть идеи? — пока парень говорил, с какой-то затаенной надеждой спросил у меня Петр.

— Неа, — улыбнулся я.

После чего, кажется, он меня окончательно в психики записал.

Может, так и есть. Сколько раз в безнадежные ситуации попадал и выбирался. Сейчас тоже этим старым, хорошо знакомым чувством повеяло.

Есть враг, с ним надо разобраться. Враг позвал подельников, что ж, с ними тоже надо разобраться.

— Дома осталась, — облегченно сказал Игорь, закончив говорить. — Петя, оружие нужно. Я к ним просто так не пойду.

— Убивать будешь? — спросил Петр.

— За сестру? Да, — коротко ответил Игорь. — Так что бери сковородку потяжелее, а мне биту. Знаю, у тебя есть.

Я на это ничего говорить не стал. Сестры у меня нет, но чувства парня готов понять. Да и в отношении черепков сентиментальности нет. Если этот Лютый так легко угрожает близким своих бывших друзей, то человек он конченый во всех смыслах. С меткой или без, значения не имеет.

— Как знаешь... — неуверенно ответил Петр и полез на антресоли, откуда, из-за коробок, достал биту.

— Надо бы позвать кого... — забрал её Игорек.

— Лютый сказал, что, если кого-то приведем, твоей сестре не поздоровится, — мрачно заметил Петр.

— Далеко идти-то? — спросил я.

— Нет... — ответил Повар и пошёл за сковородкой.

* * *

Стройка нашлась в нескольких кварталах. Широкое здание с заколоченными окнами. Что оно здесь делает и почему им никто не занимается, мне не рассказывали. Как-то не до разговоров было. Парни шли с мрачным настроем.

Меня тоже потрясло. Урывками. Накатила волна, отпустила, снова накатила, а потом окончательно затихла. Очередная реакция тела, которая не особо мешала и на которую я почти не обращал внимания, думая о том, как далеко готов зайти. Сколько противников будет, что я им могу противопоставить и стоит ли прибегать к крайним мерам, убивая.

И если с клятвой я ещё могу разобраться, воспринимая черепков как предателей рода человеческого, то куда девать гору трупов — не имею ни малейшего представления. А как завалить всех, кто придет, и избежать последующей мести, преследования городовых и разборок с властями — тем более.

Да и с клятвой не так просто. Если Лютый перешёл черту, то рядовые черепки — обычная шпана, пусть и не отягощенная высокой моралью. Мой же обет распространялся и на них. Уж таковы серьезные обеты — с ними не получится юлить, сглаживать острые углы и трактовать в свою пользу.

Значит, нужно обойтись без убийц. По крайней мере, среди рядовых черепков. Как-то вырубить всех, а с Лютым... Выжечь духа внутри него, уничтожить метку и отойти в сторону. Пусть Петр и Игорь сами разбираются. Дарвин такой откат получит, что опасности представлять не будет.

Осталось это всё как-то провернуть.

— Сюда, — указал Петр на с виду закрытую дверь.

Здание выглядело давно заброшенным. При этом мимо него спокойно шли люди, не подозревая, что здесь происходит.

— Забыли Бориса Дмитриевича предупредить, что не придем, — вспомнил я.

— Тебя сейчас это волнует? — посмотрел на меня Петр.

— Обещания надо держать, — ответил я и добавил веско. — Всегда.

— Ты точно псих, — сплюнул Игорек. — Давай уже, заходи.

— Погодите... — притормозил я парней. — Если там толпа, они могут ударить в спину? Или навалиться сразу со всех сторон? В здании есть темные места, ниши, где можно спрятаться?

— Есть, — посмотрел на меня Петр и бросил подозрительный взгляд на здание.

— Тогда держим строй. Я в центре — вы прикрываете. Главная задача — вынести Лютого. Это если он там с шестерками. Если есть кто посильнее, тогда нам всем точно конец, поэтому действуйте по ситуации. Если хотите, я могу и один пойти...

— Ещё чего, — резко ответил Игорь. — Он моей семье угрожал. Это теперь личное.

— Петр?

— Иди ты в зад со своим благородством.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Тогда строй. Я в центре, вы по бокам. Выносим Лютого, а дальше по ситуации, держим оборону.

— Какой строй? — спросил Игорь. — Мы что, легионеры или всадники?

— Строй, — посмотрел я на него тяжелым взглядом. — Это когда ты контролируешь левый фланг и то, что сзади. Петр — правый фланг и то, что сзади. А я иду вперед.

— Как нам контролировать то, что сзади? — не понял парень.

— Не оставлять за спиной подозрительных мест, — терпеливо пояснил я. — Внимательно слушать, что происходит. Сомневаюсь, что черепки мастера подкрадываться скрытно. Теперь дружно глаза закрыли и дали время к темноте адаптироваться. Ну?

— Так точно! — нервно пошутил Игорь и прикрыл глаза.

Дети, блин.

Как минута вышла, я сам дверь потянул, та заскрипела жалобно. Петр первым внутрь заскочил. Игорь оттеснил меня и следом вошёл. А я, значит, замыкающим.

Встретила нас темнота, запах сырости и пыли.

— Никого, — услышал я голос Петра.

— Они наверху. На нашем месте, — сказал Игорь.

— Что за место? — уточнил я.

— Открытая площадка. Мы туда втроем ходили тренироваться, — пояснил парень.

— Ведите, но смотрите по сторонам.

Пока шли до этого здания, я себе максимальный потенциал нагнал. Почти сотню чистых капель удерживал. Ещё чуть-чуть, и лопну, как перезревший плод, или светиться начну.

Парни двинули на лестницу, я за нами. Там свернули, по коридору дошли и правда до открытой площадки. Здесь был свален возле стен