Курьер между мирами - Ольга Николаевна Шивер

Макс понимает, что Вика пытается выиграть время, рискуя своей жизнью. На сколько её хватит?

Колоссальная пасть чудовища распахивается и направляет мощный поток раскалённых углей в сторону дракона. Увернуться почти невозможно, но Вике это удаётся. Лишь один шипящий камень рвёт ей крыло. Левиафан опять делает рывок, выпуская потоки лавы в направлении дракона, и снова его ждёт неудача – юркая ящерица быстрее древнего исполина.

Режущий уши рёв вырывается из нижней пасти Левиафана, и этот ужасный звук приобретает такую силу, что воспринимать его нестерпимо. Несколько фейри замертво падают в воду, более стойкие корчатся от муки, продолжая держать оборону и невидимый купол с помощью кристаллов. Дезориентированный дракон мечется в воздухе и оказывается под градом обжигающих углей. Из последних сил он долетает до берега и стремительно пикирует, бессильно рухнув рядом с Максом. Тень от пасти Левиафана накрывает остров, охватывая сразу несколько прибрежных городов, – кажется, монстр стал ещё больше. Люди ничего не замечают: по трассе едут машины; стайка велосипедистов, сосредоточенно крутя педали, проезжает мимо; девочка лепит куличик и стучит лопаткой по ведёрку – бабушка хвалит её; водитель автобуса объявляет следующую остановку; на школьном дворе хулиганы дубасят младшеклассника; тучная женщина насыпает корм морской свинке и закрывает клетку…

– Максим, нужно больше! Ещё! – Юля орёт и машет бесцветными руками. Тень чудовища делает её ещё прозрачнее, чем она выглядит обычно, жар от пасти монстра почти невыносим, раскалённые камни летят во все стороны.

– Я не могу! – устало отзывается Макс: его силы на исходе, энергия почти на нуле.

Лицо Юли совсем бесцветно, она едва видна. Ей страшно, но смотрит она не на Левиафана, а куда-то вдаль. Еле заметным движением Юля кивает, словно давая своё согласие. Бросив отчаянный взгляд на Макса, барменша вся трясётся и исчезает.

Нечто неуловимое глазу проносится перед Максом, устремившись к дракону, распластавшемуся на камнях и обессиленному. На мгновение оно замирает, и Макс видит Хозяйку. Чешуя на живой половине её тела сияет на солнце, призрачная плоть другой стороны туманом прикрывает железные кости, но теперь Макс легко смотрит в горящие голубым светом глаза и видит тонкие зрачки, как у озлобленной кошки.

Облечённая в плоть рука переворачивает дракона, словно пушинку, а железные фаланги с острыми когтями вонзаются в его тело, и Хозяйка с гордостью демонстрирует Максу окровавленное сердце, которое ещё бьётся. Грудь дракона больше не вздымается, он перестаёт дышать.

Боль разрывает душу Макса на части, татуировка пеплом осыпается с его руки, и свет застилает глаза. Больше всего сейчас он хочет УБИТЬ Хозяйку, ИСТРЕБИТЬ всех тварей, УНИЧТОЖИТЬ весь мир. Они отняли у него самое дорогое.

Предательская волна мощной силы ударяет в спину…

* * *

Вика взяла Муху на руки и обняла. После того, как Макс отправился в «Таллер», ей вдруг стало очень одиноко. Слишком одиноко.

– Да ну ладно тебе. Быть может, всё обойдется. План Макса не так уж и плох, – успокаивал её потомственный магический кот.

– Ты видел его глаза? – Голос Вики звучал печально. – С момента известия о матери он ни на секунду не позволял себе думать об этом и вёл себя так, будто ничего не произошло. Но его глаза… Мне было страшно смотреть в ту бездну, которая открылась в них. Столько ненависти, боли и жажды мести, облечённых в великую силу Сердца дракона, питавшую эти чувства. Я нутром чувствую, что случится что-то очень плохое, – сказала коту Вика. – Сейчас я должна быть с ним. Я знаю, что нужна ему!

– Ты обещала Максу, что не пойдёшь за ним, – напомнил Муха. По кошачьей спинке побежали мелкие мурашки, но внешне кот остался спокоен. Сейчас от него требовалась поддержка, а не панические возгласы, и Муха это прекрасно понимал.

На свободной стене рядом с телевизором проявилось светящееся в полумраке послание от владелицы «Таллера»:

«ТЫ ДОЛЖНА ИДТИ К НЕМУ. ПОМОЧЬ. СЕЙЧАС».

– Хозяйка! – ахнул Муха.

Вика поджала губы и опустила на диван кота, усадив его рядом с собой.

– Давай только не на драконе, а? Можно я лучше Костика попрошу нас доставить? – Муха слишком хорошо помнил свой последний полёт на драконе и предпочёл бы его не повторять. – Да и быстрее так будет.

Ведьма согласно кивнула.

«ВЫПЕЙ ЖИВОЙ ВОДЫ» – буквы на стене изменились.

– Это ещё зачем? – Муха знал ответ, но повеление Хозяйки так потрясло его, что он хотел убедиться в своих догадках.

– Максу может не хватить мотивации, – сказала Вика куда-то в пространство: она сама была шокирована не меньше кота. Ещё никогда прежде ей не доводилось умирать, и Вика ужасно волновалась. – Надеюсь, Хозяйка знает, что делает.

– Конечно, знает, – взволнованно ответил ей кот. – Всё же управление «Таллером» не основная её забота. Владычица подземного царства лучше нас с тобой разбирается в этом вопросе.

Вика кивнула. Каждой твари было известно, что Хозяйка – проводник душ в потусторонний мир. У неё было много имён: Хель, Яга, Мара, Морена – только некоторые из них. У одних народов она была божеством, у других олицетворяла смерть, но никому не дано было знать, куда приведёт их Хозяйка. Она повелевает жизнью и смертью, знает, кому и сколько отпущено на этом свете. Может как отобрать жизнь, так и подарить её. Лишь Хозяйка способна воскрешать мёртвых.

Жёлтая дорожка за несколько минут доставила ведьму и её кота на побережье острова Хонсю: они оказались в паре десятков метров от Макса. Муха не мигая таращился на приближающегося Левиафана, во рту у кота пересохло, хвост торчал трубой.

Теперь Вика почти физически разделяла с Максом всю его боль и злость – от неожиданного мощного потока эмоций у неё закружилась голова. Выставив незримый барьер, она отсекла от себя все лишние чувства и обернулась драконом.

Бесстрашный дракон устремляется к Левиафану. Сладковатый запах испорченной рыбы невыносим и разъедает ноздри, но нужно подобраться ещё ближе, подразнить древнюю гадину, пока Макс не сделает окно между мирами достаточно большим. Теперь Вика понимает, чего ждёт от неё Хозяйка и зачем велела выпить живую воду, без которой последующее воскрешение невозможно.

Левиафан взбешён. Столько лет он находился в спячке – мир изменился. Вода, рыба и даже земля теперь имеют незнакомый гадкий привкус и уже не так аппетитны, как в былые времена. Он понимает, что изжоги в этот раз ему точно не миновать. Ещё эта дурацкая мошка, вьющаяся у самой его морды… Всё это ужасно раздражает Левиафана. Белоснежная чайка попадает ему в нос с очередным вдохом воздуха и щекочет ноздрю. Смачно чихнув, он осыпает