Призраки больше не молчат - Галина Васильевна Герасимова

Впрочем, Генри в школе не оказалось. Зато мы встретили Алису, спешащую в больничное крыло с целой горой коробок. Врач едва держалась на ногах от усталости, и братья подхватили башню с медикаментами, пока та не рухнула на пол.

По словам Алисы, капитана мы могли ждать до вечера, и то не факт. Он пропадал в центре вместе со второй волной рекрутов. Но разрешение на новый набор колокольчиков Алиса и сама могла выписать.

Получив колокольчики и опробовав их на альтах — братья страдальчески поморщились, но стерпели, — мы направились к Прорыву, где нас дожидалась десятка. Теперь попасть в ЦИП можно было через ворота — их охраняли ловцы, сменяя друг друга на посту.

— Воевать днём не так уж и страшно.

Дин запрокинул голову, щурясь на солнце. Я тоже посмотрела. Прорыв уменьшился и больше не напоминал северное сияние на полнеба. И с погодой повезло: духи попрятались, не желая попадать под обжигающие солнечные лучи. А вот запахи стали хуже. От тепла разложение шло быстрее, и на территории центра не то что пахло — смердело смертью, гарью и палёной шерстью. Трупы химер, которых не забрали на исследование, сжигали на месте.

Работа по закрытию Прорыва развернулась масштабная. Для медиумов огородили участок рядом с лечебницей, и каждый час специально поставленный человек измерял, насколько уменьшился Прорыв. Ловцы продолжали отлавливать и уничтожать духов. Работали по сменам: три часа и перерыв, чтобы не доводить себя до истощения. По сравнению со вчерашним днем народу прибавилось. Наша десятка тоже была в полном сборе.

— Слава богу, ты в порядке! — Лили повисла у меня на шее. — Фред нам рассказал, как ты подчинила химеру. Ты такая молодец!

— Молодец, которая свалилась в обморок во время боя, — хмыкнула Софи, не разделяя ее восторга.

— Всё верно, гордиться тут нечем, — согласилась я с Софи к вящему удивлению последней. — Но я отдохнула и готова сражаться!

— Сражаться будут ловцы. Вы с Биллом пойдете к медиумам, — прервал наш разговор Фред.

Билл подхватил меня под локоть.

— Буду поддерживать нашу героиню, — подмигнул он, возвышаясь надо мной скалой.

Разделяться с братьями не хотелось. Да, мы учились работать в разных тройках, и мое место было рядом с медиумами, а не на передовой, но… я слишком боялась их потерять.

— Береги себя. Я присмотрю за Дином, — почувствовав мое настроение, Рой привлек меня к себе и так крепко обнял, что страхи отступили.

— За собой тоже присмотри, — попросила я, привстав на цыпочки и коротко целуя его в губы.

Впервые мы показали свои отношения при всех, и я не сомневалась, что Лили устроит мне допрос с пристрастием. Лишь бы никто не пострадал! Я зажмурилась, давая себе обещание, что тогда всё-всё ей расскажу.

К медиумам мы с Биллом пошли вдвоем. Остальным тут делать было нечего: звон колокольчиков вблизи оглушал, а для альтов был смертельно опасен. Прорыв затягивался медленно, сопротивляясь совместным усилиям, но хотя бы новые твари из него не лезли.

— Мэгги, ты точно справишься? — уже без шуток уточнил Билл, положив тяжелую ладонь мне на плечо. Колокольчики отозвались глухим звоном.

— Если шлепнусь в обморок, ты будешь первым, кто узнает, — пообещала я наполовину в шутку, наполовину всерьез. Три часа — долго, но терпимо, а сейчас любая помощь была кстати.

* * *

К следующему вечеру я устала настолько, что долго соображала, о чем говорит незнакомая пожилая женщина. Оказалось, пришла смена, нас отправляли поесть и поспать. Поесть и поспать! Я подозревала, что скоро начну выключаться, едва услышав эти слова. Это поначалу три часа казались полноценным отдыхом, я даже в школу сходила на обед. Затем стало жаль времени, а после не осталось сил куда-то идти. Спали мы в гараже на матах, ели, что нам принесут, там же.

— Я с тобой раньше времени поседею. Когда ты научишься определять свой резерв? — не сдержался Рой, встретив меня у гаража после смены.

Я шла к дверям, держась за стеночку. Рою тоже досталось. Бровь была рассечена, а лицо в копоти от дыма. И всё же он подхватил меня на руки, несмотря на возражения.

— Выдохни. Основной очаг погасили, духов приструнили, директор потребовал распустить рекрутов по домам. Я встретил Генри, это он попросил тебя забрать.

— Значит, мы можем поспать? — с надеждой уточнила я.

— Хоть до утра.

— Ура! — Я с облегчением уткнулась носом в пропахшую копотью рубашку. Выспаться — это звучало так заманчиво!

Рой вынес меня за территорию ЦИПа. В спину полетели шепотки, но я вцепилась в парня мертвой хваткой. Сил идти действительно не было.

В этот раз в общежитии было шумно: разговоры, ругань, стоны. При виде очередного новичка, вернувшегося из центра, ребята замолкали, прекращая жаловаться, но зато жадно забрасывали его вопросам. Односложно отвечая о текущем положении дел, Рой донес меня до комнаты.

Арчи встретил нас привычным мурлыканьем, Дин — горячим травяным отваром. Я жадно выпила кружку, отставила ее в сторону, почувствовав, что наконец в безопасности… И тут меня накрыло. Все ужасы прошедших дней, чужие смерть, боль и отчаяние требовали выхода.

— Мне надо в душ, — пошатываясь, я развернулась к дверям. Меня мутило. Хотелось очиститься от этой боли и грязи.

— Ты же свалишься на полпути. — Рой перехватил меня поперек живота.

— Поможешь дойти? Пожалуйста, — я посмотрела на него умоляюще.

— Хорошо, попрошу кого-нибудь за тобой приглядеть, — нехотя согласился он, а Дин сбегал в мою комнату за чистой одеждой.

В душевой никого не оказалось, а комнаты тех знакомых, с кем я общалась, были заперты.

— Рой…

Я боялась идти к душевым одна и не знала, как ему это объяснить.

— Мойся, я подожду снаружи. Не волнуйся, я буду рядом, — скрепя сердце, предложил он.

Я оценила жертву. Рой прекрасно знал, какая о нём пойдёт слава, если его застукают у женских душевых. Бережно проведя по его щеке в знак благодарности, я зашла внутрь.

Застёжки на форме никак не хотели расстёгиваться, молния зажевала ткань и после очередного рывка сломалась. Сдержав ругательства, я кое-как вылезла из рубашки и встала под душ. Тёплая вода смывала усталость. Я остервенело натиралась мылом, пока кожа не покраснела и не стала зудеть. Духи из Прорыва… Я не понимала причины их злости, их жажду убийства. Прислонившись лбом к холодной стене, я постаралась отрешиться от всего, но крики людей и призрачных тварей звенели в ушах. На уроках говорили о посттравматическом шоке от