Песня для Корби - Эгис Кин Румит

– Это не шантаж, – возразил он. – Это выбор.

– Я дам тебе убежать, а потом открою Крину, – вдруг решил Ара. – Это будет правильно.

– Нет, – покачал головой Корби. – Если мы порознь, это не правильно.

Лицо Ары исказилось.

– Мы шли через все времена и все темные местечки вселенной, – сказал Корби. – Мы пили в парижских кабаках и убивали слуг кардинала. Нас уважали на Тортуге. Мы побывали в степях и в морях, навели шороху на улицах Нью-Йорка двадцатых годов и перехватывали добычу у краснобригадчиков в шестидесятые.

Он посмотрел на Ника.

– Мы тысячу раз были убиты на сотнях полей сражений, – продолжал он. – Мы падали и вставали, кровь лилась из нашей груди, но ни одна рана не уничтожила нас.

Ник, наконец, кивнул. И Корби подумал о том, что нашел отличный способ побеждать страх, создал новое заклинание.

– К небу, – сказал он. – Все выше и выше. Нас не остановят. Они перекроют город и поднимут вверх все вертолеты, но мы убежим от них. Мы в холодном воздухе неба. Мы бежим ночью и днем. Мы быстрее пуль. Мы как ветер -

Ара взял табуретку и вышел в коридор. Оттуда раздался скрип и грохот.

Корби бросился за ним. Ара стоял на табуретке перед открытой антресолью и пытался вытащить легкую, но очень большую коробку.

– Что ты делаешь? – спросил Корби.

– Помогай, брат, – срывающимся голосом ответил Ара.

Корби принял коробку из его рук и поставил к стене. Вещи пошли конвейером: пара старых чемоданов, пластиковая новогодняя елка, лыжи и лыжные палки, коробки с паззлами – последствие былого увлечения Ариной мамы, запыленный куб старого аквариума – его черный брат передал очень осторожно.

Ник подошел и составил третье звено цепи. За пять минут трое подростков разгрузили половину антресоли. Работая, Ара успокаивался.

– Есть, – наконец, сообщил он. Чихая от пыли, он вытянул из глубины длинный и тяжелый холщовый мешок с завернутыми в него стальными трубками. Корби догадался, что из них когда-то собирался тренажер. Ара растянул горловину мешка и пошарил внутри. На свет явился хаос из веревок и лакированных деревянных перекладин. Черный брат начал распутывать эту мешанину, и вскоре лестница, качаясь, повисла у него на руках. Она была длинная, от потолка и до самого пола.

– То, что надо, – обрадовался Корби.

– Но это только один этаж, – скептически заметил Ник.

– Там стоят кондиционеры, – сказал Ара. – Мы спустимся на них.

Он спрыгнул вниз с табуретки и, волоча лестницу за собой, пошел обратно на кухню. В этот момент зазвонил телефон. Черный брат остановился. Корби подумал, что он не ответит, но Ара снял трубку.

– Мама, – узнал он. Его лицо немного побледнело, но не так сильно, как после смерти Андрея. Он крепко сжимал трубку. Его взгляд остановился на Корби.

– Мама, – вдруг сказал он, – прости, но я больше не могу тебя слушаться.

Он положил трубку. Его губы дернулись, складываясь в странную нервную улыбку. Казалось, он одновременно хочет заплакать и засмеяться.

– Спасибо, – тихо поблагодарил Корби.

Ник молчал. Ара на несколько секунд закрыл глаза.

– Мне жалко ее, – сказал он. – Она же сойдет с ума.

Не говоря больше ни слова, он сложил лестницу под окном кухни и начал переставлять с подоконника на стол цветочные горшки. Друзья помогали ему.

Банда стала бандой.

Глава 24

Драйв

Корби открыл широкое окно, и в комнату ворвался свежий, пропитанный запахом дождя воздух.

– Я могу взять немного вещей, – сказал Ара. – Что нам нужно?

– Зависит от того, что мы будем делать дальше, – ответил Ник.

Они оба посмотрели на Корби. Корби молчал. Плана у него не было. Он просто знал, что если они не уйдут сейчас, все станет так же плохо, как вчера утром, или даже еще хуже.

– Ара, сколько ты можешь взять денег? – спросил Ник.

– У меня есть рублей пятьсот, – ответил черный брат.

– Всего? – удивился Ник.

– Я не хочу грабить маму, – воспротивился Ара. – Я могу взять больше, но это хуже чем просто убежать. Это все равно что второй раз украсть вино.

Корби вспомнил, как сидел над своим рюкзаком и пересчитывал краденые деньги, как дед, шипя ругательства, выкрутил ему ухо. Он подумал, что это должно прекратиться. Пусть их банда станет такой, какой ее с самого начала хотел видеть Ник. Пусть побег Ары будет последним плохим делом, последним предательством.

– Ты не будешь брать мамины деньги, – сказал он, – но ты одолжишь мне джинсы, майку и кроссовки.

– Зачем? – удивился черный брат.

– Я поклялся жизнью, что верну те вещи, которые сейчас на мне, – объяснил Корби, – и поскольку я все еще жив, это надо сделать.

Ник странно посмотрел на него. По его глазам было видно, что он помнит про нож в кармане Корби.

– У меня есть старые кроссовки, – сказал Ара.

– Отлично, – согласился Корби, – только бы пришлись по ноге.

– Не сомневайся, – уверил его Ара, – они разношенные.

Они прошли в его комнату. Здесь было очень светло. Монитор компьютера был сдвинут в сторону. На широком письменном столе стояли плоские ячеистые коробки, а в них всеми цветами радуги сверкал бисер. Ара перехватил взгляд Корби.

– Я пытался успокоиться, – объяснил он.

Он распахнул скрипучие двери старого платяного шкафа и бросил Корби белую майку. Корби поймал ее.

– Пойдет? – спросил Ара.

На майке был Eminem.

– Пойдет, – ответил Корби. – Переквалифицируюсь в рэпера.

Он стянул через голову майку Комара. Ара посмотрел на него и на несколько мгновений замер.

– Это отец Андрея? – спросил он.

– Что? – не понял Корби.

– Тебя избил, – пояснил Ара. – Ты весь в синяках.

Корби посмотрел на свой живот. При свете распогодившегося дня под кожей стали заметны темные пятна кровоизлияний. Он побыстрее натянул майку.

– Не только, – сказал он. – Я больше пострадал, когда от него убегал.

Ара протянул ему джинсы. Они были сношенные, но хорошие, и не такие залихватские, как у Комара.

– Карточка, – вдруг вспомнил Корби. – Карточка Андрея. У кого она?

– У меня, – ответил черный брат.

– Ты не отдал ее Крину? – удивился Корби

– Перед вторым допросом хотел, – сказал Ара, – но когда мы с Ником стали это обсуждать, выяснилось, что все вранье разваливается, если изменить хоть одно показание.

Корби кивнул.

– Переодевайся быстрее, – поторопил его Ара. – Мама может прийти уже с минуты на минуту.

Его мать работала репетитором французского.

– А где она? – спросил Корби.

– Сейчас у девочек-близняшек, – ответил Ара. – От них ехать всего полчаса.

Корби в темпе сменил джинсы. Ему стало комфортнее.

– Что еще нужно? – спросил Ара.

– Кепка – спрятать прядь, – попросил Корби, – и рюкзак, чтобы сложить