Песня для Корби - Эгис Кин Румит

Это воспоминание до сих пор давало силы. Оно было как татуировка, только изнутри, их маленькая каперская грамота, их чудесный ордер на то, чтобы менять все вещи к лучшему.

– Живой, – сказал Ара, – целый.

– И ты, – ответил Корби.

Ник смотрел на них. Его лицо дрогнуло.

– Осторожно, – сказал Корби, – у меня руки в крови.

Ара, наконец, отпустил его и закрыл дверь.

– Откуда кровь? – спросил он.

– Руку порезал, – ответил Корби.

– Мы побратались, – объяснил Ник, – как с тобой в детстве.

– Я теперь красный брат, – представился Корби. – А Ник – белый.

Ара засмеялся. Его глаза засверкали, как в то утро, когда он придумал проделку с церковным вином.

– Вы вместе, – осознал он. – Мы вместе.

– Мы – банда, – сказал Корби. – Мы теперь будем вместе всегда. То, что случилось позавчера, не может пройти просто так.

Ара вдруг прислонился к стене коридора, обмяк, сполз и сел прямо на пол.

– Ара, – испуганно позвал Ник.

Ара закрыл глаза.

– Все нормально, – шепотом сказал он, – просто кружится голова.

Он запустил пальцы в густые волосы. На его запястьях, как обычно, золотились фенечки.

– Точно нормально? – спросил Ник.

– Ага, – ответил Ара. – Вы оба, снимайте ботинки и идите мыть руки. Я сейчас встану.

Он сидел, не шевелясь, и улыбался.

***

Корби расшнуровал кроссовки Комара и первым зашел в ванну. Когда он сунул руки под кран, вода окрасилась красным. Подросток осторожно оттирал запекшуюся кровь и слушал, как его друзья разговаривают в прихожей.

– Вы встретились в полиции? – спросил Ара. – Корби им все объяснил?

– Нет, – ответил Ник. – Он перехватил меня у входа в отделение, и мы убежали.

– Как настоящая банда, – сказал Ара.

Ник рассказал ему про красного Джо, белого Джека и черного Джима, про их оружие и кровавый путь.

– Круто, – одобрил Ара.

Розовая от крови вода с журчанием втягивалась в сливное отверстие. В порезанные пальцы пришла тягучая ноющая боль. Корби вытер руку полотенцем и увидел, что ранки припухли и снова кровоточат.

– А перекись есть? – спросил он.

– Да, – ответил Ара, – сейчас.

Было слышно, как он поднялся с пола. Через минуту он принес баночку из темного стекла. Корби облил свои порезы белой шипучей жидкостью и смотрел, как сворачивается кровь. Ник отмыл руки вслед за ним.

Когда они уже заканчивали, в дверь позвонили.

***

Подростки переглянулись.

– Кто это может быть? – спросил Ара.

Ник выключил воду. Наступила тишина. Позвонили снова.

– Я пойду с ними поговорю, – решил Ара.

Что-то было не так. Что-то было не так с того самого момента, как они подошли к этому дому. Корби поймал Ару за руку.

– Ничего не говори, – шепотом сказал он. – Просто посмотри в глазок.

Ара так и сделал. Он тихо подошел к двери, бесшумно сдвинул диск глазка и заглянул в коридор. Друзья подошли к нему сзади и, не издавая ни звука, стояли сзади. Наконец Ник не выдержал.

– Кто там? – еле слышно спросил он.

Ара закрыл глазок и нервно обернулся к нему.

– Крин, – одними губами сообщил он. – Надо открыть.

– Нельзя, – возразил Корби. – Я боюсь, что меня задержат или даже упрячут в психушку.

Следователь вновь позвонил в дверь. Дребезжащая трель звонка раздалась прямо над головой у подростков. Все трое вздрогнули. Ник жестом показал: «Отойдем от двери». Все трое зашли на кухню.

– Он так быстро нашел нас, – поразился Ник. – Что будем делать?

В дверь заколотили.

– Я знаю, что вы здесь! – крикнул следователь. – Не вынуждайте меня принимать меры.

– Он не может войти, – сказал Корби.

– Разве? – испуганно спросил Ара.

– Я же готовился поступать на юриста, – ответил Корби. – Чтобы войти на территорию частной собственности, нужен ордер или разрешение владельца.

Крин продолжал звонить и стучать.

– Он говорит про меры, – отметил Ник.

– Это и есть ордер, – сказал Корби, – но так как мы не воры и не убийцы, он может вообще никогда его не получить. А если и получит, то не раньше, чем через несколько часов.

– Но мы свидетели по делу о двух убийствах, – возразил Ник, – и сейчас мы явно препятствуем следствию.

– Он и не будет получать ордер, – сказал Ара. – Скоро он догадается позвонить моей маме, а она приедет и без всякого ордера откроет ему дверь.

В его голосе прозвучали истерические нотки.

– Она будет очень сердиться, – добавил он.

– Этот страх не помешал тебе украсть церковное вино, – заметил Корби.

Черный брат поморщился.

– Мне через месяц восемнадцать, а она таскает меня за руку, – печально сказал он.

В коридоре внезапно наступила тишина.

– Что это он? – тревожно спросил Ник.

– Понял, что мы не откроем, – ответил Корби.

Ара сглотнул.

– Давайте убежим, – предложил Корби.

– Мимо Крина? – усомнился Ник.

– В окно, – сказал Корби.

– Это же третий этаж, – возразил Ник.

– Если спускаться с кухни, то только второй, – поправил его Ара, – там крыша супермаркета.

– И как мы спустимся? – спросил Ник. – Свяжем канат из простыней?

– Если мы банда, – ответил Корби, – это не преграда.

– У меня идея, – сказал Ара.

– Да? – спросил Корби.

– У меня раньше стояла детская стенка, – ответил Ара.

– Точно, – подтвердил Ник, – до ремонта пять лет назад.

– Я знаю, где она, – сообщил Ара.

Он вскочил, взял табуретку и пошел с ней в коридор.

– О чем это он? – не понял Корби. – Я, видимо, это не застал.

– Это маленький спортивный комплекс, – объяснил Ник. – Трапеция, кольца и веревочная лестница.

– Веревочная лестница, – повторил Корби.

– Дошло, – сказал Ник. – Ара, найдешь ее сейчас?

Черный брат посмотрел на Ника, потом на Корби. Его глаза потухли, губы задрожали.

– Корби, – сказал он, – нам надо открыть дверь.

– Почему? – спросил Корби

– Потому что будет плохо, – ответил Ара. – Я не хочу снова раскаиваться.

Он опустил голову и смотрел в пол.

– Я не хочу предавать своих обещаний, – сказал он, – и я не хочу, чтобы еще кто-нибудь умер. А этим все может кончиться. Как в прошлый раз.

Корби и Ник смотрели на него. Вот так всегда, подумал Корби. Люди делают что-то веселое и светлое, а потом отступают, как только увидят, что под ногами при этом пропасть. Они мучаются этим всю жизнь, и передают это дальше, своим детям – горькое причастие слабости и страха, кусочек всеобщей правды, испуганного знания о том, что убивают тех, кто стал чуть лучше других, тех, кто вскарабкался на крышу ради самой обычной игры.

– Ты в любом случае предашь, – медленно произнес Корби. – Либо нашу дружбу, либо свое слово.

Ник перевел свой взгляд на Корби.

– Ты знал, – обвинил он его. – Я сказал тебе, что Ара зарекся выходить из дома без матери. Ты опять устроил шантаж.

Корби спокойно смотрел ему