Сайберия. Том 1 - Владимир Сергеевич Василенко

с искренней детской радостью — вскочила, побросав все дела. Обеспокоенно охнула, увидев моё лицо.

— Где это вас так разукрасили? Я сейчас воды нагрею, промыть надо. И припарки сделаем.

— Не надо, Рада, спасибо, — мягко отстранил её я. — Я в порядке.

Мне была приятна её забота, да и вообще девушка мне нравилась. Причём как-то по-особенному нравилась, вызывая не сексуальный интерес, а какие-то нежные, светлые, щемящие чувства. Её так и хотелось обнять, согреть, защитить. Немудрено, что даже такого неотёсанного мужлана, как Демьян, пронимало.

Но с ранами моими ей сейчас возиться не стоило. Тем более что их, по сути, уже и не осталось. Аспект Зверя здорово ускоряет регенерацию тканей, так что все царапины и ссадины на мне успели основательно поджить, пока мы ехали. По сути, остались только синяки, пятна засохшей крови и зарубцевавшиеся царапины. Это выглядело подозрительно, учитывая, что после боя и часа ещё не прошло.

— Зря ты нас дожидалась, дочка, — с непривычной для него нежностью сказал Демьян. — Ещё и с шитьём. Вон, глаза уже красные.

— Да это я чтобы не сморило, занятие себя нашла. Беспокоилась за вас. Ушли, ничего не сказав…

— Так надо было. Но всё уже позади. Иди к себе, родная. Тебе отдыхать надо после вчерашнего.

Рада явно хотела остаться с нами, но перечить Демьяну не стала. Вздохнув, она забрала шитьё и отправилась в свою комнату, напоследок украдкой взглянув на меня.

Я, наконец, стянул шинель, повесил её на крюк. Рубаха у меня была в ещё более плачевном состоянии, чем лицо — изодранная, в бурых брызгах, с оторванным рукавом. Но это всё мелочи, которые меня сейчас мало интересовали. Вечерок выдался бурным, и всё, чего мне сейчас хотелось — это умыться и завалиться спать.

Впрочем, кое-какие дела ещё стоит уладить.

— А тебе и правда надо раны подлатать, — обратился ко мне Велесов, убедившись, что дочь ушла. — Давай я гляну. Кое-что в этом понимаю.

— Да нет, говорю же, я в порядке.

— Ну, смотри… — покачал он головой, с прищуром всматриваясь в меня.

Я отвернулся и опустил голову, пряча лицо. Развернув пачку ассигнаций, пересчитал их, разложил на столе. В основном они были номиналом по три и по пять рублей, но было и несколько червонцев. Выглядели немного потрёпанными, особенно на сгибах. Я разглядел некоторые более внимательно, даже зачем-то взглянул на просвет. Не знаю уж, что я там ожидал увидеть.

— Не доверяешь бумажкам — бери серебром али золотом, — проворчал Демьян, тоже подходя к столу. — Но вообще, не слышал, чтобы Фома связывался с фальшивками. Не его делянка.

— Ну, хорошо, если так, — я сгрёб куш обратно в кучу. — Я, кстати, могу поделиться. Может, лекарства какие нужны для Рады?

— Чтоб я эти грязные деньги взял, которые Фома на крови людской зарабатывает? — тихо процедил он. — Нет уж, уволь.

Меня его слова задели, вызвав вспышку раздражения. Ну, надо же! Упырь-морализатор нашёлся.

— Откуда тогда у тебя долг перед Фомой образовался, раз деньгами его брезгуешь, — не удержался я от язвительного замечания. — Впрочем, дело твоё…

Я оставил купюры на столе и сходил в свою комнату. Вытащил из тайника за кроватью потрёпанный портфель и вынес его в горницу. Днём мы с Демьяном не общались — он с самого утра пропадал где-то. Я тоже, признаться, валял дурака — сначала отсыпался, потом съездил в институт по делам, пообщался с Полиньяком и Трофимовым. Архив Василевского и прочие мои трофеи пылились всё это время под топчаном, и с Велесовым я их ещё не успел обсудить. Даже письмо, адресованное ему, до сих пор не отдал.

— Кстати, у меня для тебя кое-что есть. Может, не совсем вовремя…

Я положил портфель на стол, раскрыл его. Деньги, снова сложив в свернутую вдвое пачку, пристроил в один из внутренних кармашков. Начал рыться в поисках письма, но оно, как назло, где-то затерялось среди других бумаг.

Демьян наблюдал за моими манипуляциями молча, только сопел. Обиделся всё-таки?

Чтобы отыскать конверт с письмом, мне пришлось вывалить часть содержимого портфеля на стол.

— А, вот оно. Это от Аскольда. Тебе адресовано. Уж не обессудь, я его смотрел мельком. Оно было не запечатано.

Я поднял взгляд, протягивая конверт Демьяну. И замер, почуяв неладное.

Велесов смотрел куда-то вниз, на стол, и лицо его будто закаменело, а аура эдры напряженно заворочалась, запульсировала, свиваясь в тугие спирали. Я тоже бросил взгляд на стол и увидел, что среди прочего вытряхнул и стилет, отобранный у убийцы князя. Он лежал поверх чёрной записной книжки, поблёскивая серебряным гербом в виде волчьей морды.

Прежде, чем я успел что-то спросить, Демьян вдруг страшно оскалился и прыгнул на меня прямо через стол.

Глава 20

Хотя я и успел среагировать, это мне не особо помогло — деваться мне было попросту некуда. Велесов широко расставил лапищи в прыжке, и избежать его хватки было нереально. Единственное, что я успел, когда он сшиб меня с ног — это сгруппироваться, подтянув колени к животу, и не дать упырю прижать меня к полу всем весом.

Силища в нём была нечеловеческая. Впрочем, я и сам не совсем человек, и только поэтому умудрялся сопротивляться. Любого другого он бы, наверное, придушил одним движением, сминая до хруста костей. Когти у него на пальцах за мгновения вымахали, что у того медведя — сантиметров по десять, из пасти торчали острые клыки, глаза, кажется, светились изнутри жёлтым янтарным светом.

Я и сам рычал в ответ, как зверь, позволив Дару на время взять контроль над телом — иначе было не выжить. Всё тело задеревенело от страшного, запредельного напряжения, рвущего сухожилия и заставляющего мышцы чуть ли не лопаться изнутри.

Но даже с учётом того, что я скопировал Дар у Велесова, силы у нас были неравны — мы попросту были в разных весовых категориях. И с точки зрения одарённости тоже — Аспект у нас сейчас был одинаковый, но сама аура у Демьяна была гораздо плотнее и насыщеннее — всё равно что плотная вязкая масса против лёгкой дымки.

Сколько же эдры он поглотил за свою жизнь? И из кого?

— Перестаньте! Перестаньте-е-е-е! — ввинтился в мозг звонкий, мощный голос, переходящий в странные вибрации, от которых заныли кости черепа, а всё тело будто парализовало. Я не мог управлять