Сайберия. Том 1 - Владимир Сергеевич Василенко

куда деваться дальше. Победитель первого раунда вроде бы подходил прямо на помост к организаторам. Так что я тоже направился туда, отыскивая взглядом Кудеярова-старшего. Но пока безуспешно.

Демьян присоединился ко мне, когда я уже был на лестнице, ведущей на помост. Он уже и свою верхнюю одежду успел забрать.

Путь нам преградили сразу трое крепкие молодчиков.

— Жди здесь! Дальше не положено, — предупредил один из них. Главный распорядитель тем временем уже вовсю горланил о следующем бое, а на арену пока выпустили скоморохов.

Я, всё ещё раззадоренный схваткой, едва сдержался, чтобы попросту не раскидать вышибал. Велесов, кажется, почуяв моё настроение, молча положил лапищу мне на плечо.

— Я за выигрышем вообще-то!

— Да я понял. Стой здесь.

Пришлось дождаться, пока толстяк с рупором закончит свои тирады и спустится к нам.

— Ну вы и устроили! — вытирая жирную шею платком, неприязненным тоном выпалил он. — Всю затею испоганили!

— Чего-чего? — опешил я.

— Зачем было заканчивать так быстро? Это же представление, публике нужно дать возможность насладиться, как следует…

— Ну, это уже ваши проблемы. А я пришёл за выигрышем.

Толстяк, смерив меня раздражённым взглядом, фыркнул:

— Насчёт этого с Фомой Ильичом разбирайтесь! Всё, мне пора.

Он развернулся, явно намереваясь закончить разговор, но я ухватил его за рукав.

— Погоди-ка! Ты меня что же, кинуть решил? Гони деньги!

Клетчатый взвизгнул неожиданно тонким голосом, попытавшись вырваться. Его телохранители тоже сунулись было ко мне, но я замахнулся свободным кулаком, и распорядитель запричитал:

— Эй, полегче, полегче, деревенщина! Сказал же — за кушем вам к Фоме Ильичу надо. Виктор, разберитесь уже с этими…

— Богдан!

К нам, расталкивая зевак, приближался Дымов с неизменной своей цигаркой в зубах.

— Отпусти его! — тоном, не терпящих возражений, скомандовал он и дал знак остальным вышибалам отвалить. — Пойдём со мной!

Мы с Демьяном переглянулись и последовали за ним к выходу из ангара. Пришлось сначала пробиваться через толпу, но снаружи народу было уже сильно меньше, и мы, пройдя вдоль стены здания, оказались рядом с роскошным чёрным автомобилем. В снопах света от включённых фар застыла знакомая фигура Кудеярова. Сына его тоже было видно сквозь стёкла — тот сидел на заднем сиденье рядом с телохранителем с наспех перебинтованной рукой.

Дымов и Демьян остановились чуть в отдалении, я же подошёл к Фоме вплотную.

Тот смерил меня внимательным взглядом. В полутьме, наполовину скрытое тенями, его угловатое жёсткое лицо было похоже на жутковатую маску. Стеклышко монокля, причудливо отражая свет, горело на ней, как крошечный прожектор.

— И что это было? — мрачно спросил я. — Подставить меня решили?

Фома, будто вообще не обратив внимания на мои слова, молча достал из внутреннего кармана пачку цветастых купюр, сложенных вдвое.

— Твой выигрыш. Три сотни, для ровного счёта. И будем считать, что проверка закончена.

— Ах, так это проверка такая была? — саркастично переспросил я. — А если бы я её не прошёл?

— Валялся бы сейчас в канаве с разбитой рожей и поломанными рёбрами, — спокойно ответил Фома. — И мы тоже были бы в расчёте. Но я в тебе, кажется, не ошибся. Ты способен на нечто большее, чем ярмарочные потехи для деревенщин.

Он протянул мне пухлую пачку. Чуть помедлив, я взял её и спрятал за пазухой. Пересчитывать не стал.

— А нечто большее — это что?

— Заинтересуешься — обращайся к Дымову. Но деньги там крутятся очень хорошие. Сегодняшний выигрыш мелочёвкой покажется. Правда, и ставки выше.

— В каком смысле?

— Ну, как там вояки говорят — или грудь в крестах, или голова в кустах. Но ты-то вроде парень рисковый?

Фома развернулся было, чтобы пойти к машине, но вдруг передумал. Вернулся ко мне и, приблизившись вплотную, негромко, почти шёпотом, добавил:

— А ещё… Если всё-таки снова выманишь на арену Демьяна — получишь особое вознаграждение.

— Ну, это вряд ли. Да и зачем он вам? Ему уже и не по возрасту такие потехи.

Кудеяров кисло улыбнулся одними губами и процедил ещё тише:

— Не держи меня за фраера, мальчик. Я ведь… догадываюсь, кто вы такие. Но именно такие мне и нужны.

Мы встретились с ним взглядом, и он вдруг, дурачась, вытянул губы трубочкой и тихонько протяжно завыл, вытягивая шею, словно волк на луну.

Я промолчал, стиснув зубы и поигрывая желваками на скулах. Фома же, снова усмехнувшись, хлопнул меня по плечу на прощание и нырнул в услужливо открытую перед ним дверцу авто.

Чувства меня обуревали противоречивые. С одной стороны, солидная сумма выигрыша грела душу. На жизнь-то теперь точно хватит до самой зимы. Что-то даже можно отложить на оплату обучения. Но в то же время складывалось смутное ощущение, что этот куш — лишь наживка. И ещё большой вопрос, кто больше всех выиграл в этой ситуации.

Ко мне подошёл Дымов.

— Пойдём, подвезу. Машина моя за углом. Вещи твои уже там.

Велесова мы захватили с собой и доехали до самой усадьбы. Скрываться я не видел смысла— люди Фомы и так знают, где он живёт, и что я гощу у него.

Всю дорогу Демьян сидел, насупившись. Может, на меня всё ещё дулся из-за того, что я потащил его на бои. А может, ему просто было неуютно в этой чадящей самоходной таратайке. Он и правда смотрелся в ней каким-то чужеродным элементом, и мне даже показалось, что бакенбарды его топорщатся дыбом, как шерсть у кота, наблюдающего за пылесосом.

Первое слово Демьян проронил, когда мы уже подходили к дому.

— И что, доволен? — угрюмо спросил он.

— А почему нет-то? Ещё утром я голову ломал, где денег на первое время раздобыть, а тут…

Я с характерным приятным треском провел пальцами по торцу денежной «котлеты».

— А если бы башку сегодня проломили? Да и вообще, пристало ли сыну князя кулаками в круге махать, среди отребья всякого?

— Да брось, Демьян, — примирительно улыбнулся я. — Я уж сам решу, что мне пристало, а что нет. По мне, так не пристало сыну князя в обносках ходить да в безденежье прозябать.

Велесов промолчал, лишь в очередной раз неодобрительно цыкнув. Снял с бечёвки на шее ключ и аккуратно отворил входную дверь.

Рада не спала — в горнице были расчехлены все светильники с солнечным эмберитом, а сама девушка, расположившись в огромном кресле-качалке, что-то вышивала. Нас она встретила