Пересмешник на рассвете. Книга 2 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

– И ты позволил ему уйти? – продолжала буйствовать Ивонн. – В таком состоянии? Проклятье! Он же твой друг! А если с ним что-то случится? Как ты потом в зеркало смотреться будешь?

Раймон не понял, при чем тут зеркала. Он вообще старался в зеркала особо не заглядывать, поскольку ему редко нравилось то, что он там видел, но Хавьер не имел к этому никакого отношения.

– Ну… Он же был не один, – сказал он. – С ним был этот, его приятель…

– Какой еще приятель? – насторожилась Ивонн. – Санкре? Или этот, как его, Арти? С дурацкими стихами из шляпы?

Раймон замотал головой.

– Нет. Новый, не встречал раньше… – Он напряг память. – Бывший вояка… Антуан, как его там, не помню. Суровый мужик, в общем. Уж он-то его в обиду не даст.

Ивонн так и застыла с открытым ртом. Губы задрожали.

– Антуан? – сипло переспросила она. – Антуан Варгас?

Раймон задумался.

– Нет вроде… Какая-то другая фамилия, не помню, правда, какая…

Он размял пальцами плечо – воспоминание о короткой встрече с этим Антуаном было далеко не из приятных. И хотя потом они всё уладили, осадок все равно остался.

– Высокий, сухопарый, смуглый, – принялась перечислять Ивонн. – Катлинец, скорее всего, лицо скуластое. Волосы темные с проседью?

– Ну да, похож. Эй! Так он же заходил к тебе. Хавьер его отправил, чтобы он все уладил и…

– Заходил? Ко мне?! – Голос Ивонн задрожал, и Раймон втянул голову в плечи, готовясь к тому, что сейчас в него полетит очередная вещица с туалетного столика. Вот почему он должен это терпеть? Только потому, что Ивонн Ванмеер – звезда «Лошадки»? Он даже не спал с ней ни разу, а она орет на него так, будто они десять лет женаты.

К счастью, обошлось без летающих предметов. Но Ивонн взвыла, как волчица на луну, а затем рухнула на кушетку, уткнувшись лицом в ворох концертных платьев.

Бедняга Раймон совсем растерялся. И что же ему теперь делать? Должен ли он попытаться ее успокоить, и если да, то каким образом? Предложить ей какой-нибудь напиток? Просто сесть рядом и, может быть, погладить по плечу? Ни тот ни другой вариант его не устроил, все они были чреваты травмами. Потому Раймон остался стоять на месте и лишь сочувственно засопел, молясь, чтобы этого оказалось достаточно.

Спустя какое-то время Ивонн выпрямилась и обратила к Раймону заплаканное лицо. Впрочем, встретившись с ней взглядом, Раймон сильно пожалел, что не воспользовался короткой передышкой и не сбежал из гримерки. Глаза певицы, пусть и красные и опухшие от слез, метали молнии на зависть всем грозовым тучам.

– Это был он! Он! Антуан Варгас! Он добрался до него! Добрался до Хавьера!

Раймон не стал притворяться, будто понимает, о чем речь.

– Э… Кто «он»?

– Кто?! – Ивонн вскочила на ноги. – Капитан Тайной Жандармерии, вот кто!

– Ого… – проговорил Раймон. И, чуть подумав, добавил: – Ничего себе…

– Он же приходил сюда, – простонала Ивонн. – Он же намекал, а я… Как же я… Идиотка! Идиотка! Дура конченая!

Раймон решил, что это уже перебор. Собрать воедино разбегающиеся мысли оказалось непросто, но он сделал все, что было в его силах.

– Ну-ну, – сказал он. – Ты это, ну не надо так…

Рефлексы и удача его не подвели. Тело само дернулось в сторону, и в тот же миг в стену врезалась тяжелая стеклянная пепельница, от удара расколовшись пополам. Раймон в изумлении уставился на глубокую вмятину. Вот уж повезло так повезло! Доля секунды – и эта вмятина украсила бы не стену, а его черепушку.

– Э… – Раймон почесал затылок. Определенно это был знак свыше, понять бы только, что он означает.

Ивонн даже не заметила, что произошло, и спрятала лицо в ладонях.

– Он же убьет его, – всхлипнула она. – Пристрелит, как бешеную собаку, и бросит подыхать в какой-нибудь канаве.

– Убьет? Зачем ему его убивать?

– Да затем! – огрызнулась певица. – Чтобы другим неповадно было!

Хотя логика Ивонн определенно хромала, Раймон не стал указывать ей на это. А то мало ли, вдруг у нее где-то припасена еще одна пепельница? Вместо этого он решил зайти с другой стороны:

– Непохоже, чтобы он собирался его убивать. Я их видел, они были прям как лучшие друзья, даже ушли в обнимку…

– Давно? – дернулась Ивонн. – Давно они ушли?

На это Раймон развел руками. Спрашивать его о времени было не самой лучшей идеей.

– Вроде не очень, но… Я там как бы отключился, а на сколько – не знаю…

Ивонн зашипела, как дикая кошка.

– Да ты вообще хоть что-то знаешь? Куда они пошли? Где он сейчас живет, он не говорил?

И вот тут Раймон просиял: ну хоть на какой-то из вопросов Ивонн у него имелся ответ.

– А это я знаю! Он остановился у Санкре, тот пригласил у себя пожить.

– И? Где живет Филипп?

Раймону пришлось поднапрячься, чтобы не упустить ускользающую мысль. От мучительных усилий у него чуть голова не треснула, но он справился.

– Так в этом, – сказал он, бесконечно довольный собой, – в отеле он живет.

– В отеле?

– Ну да! Собственными ушами слышал: Хавьер спросил его, мол, где ты живешь? А Санкре ему: в отеле. Так было.

– В каком отеле? – спросила Ивонн устало и обреченно.

– Ну… – Раймон запнулся. Самодовольная улыбка сползла с лица. В каком отеле? Проклятье! Ведь чуял же, что есть какой-то подвох. Ну почему в жизни все так сложно? – В этом… – Раймон закрутил головой, ища подсказку в рисунке на обоях, в отражении в зеркалах, среди разбросанных по гримерке вещей. Он же знает, должен знать! Подняв взгляд, Раймон уставился на желтую лампочку под плоским жестяным абажуром…

И в мозгу словно что-то вспыхнуло. Раймон вдруг понял, о чем говорили его приятели, художники и поэты, когда с умным видом рассуждали об озарении свыше. До сих пор он полагал, что это лишь глупые выдумки, попытки придать своим трудам особую значимость, а на самом деле ничего такого не существует. Но тут его как обухом по голове ударили, и все встало на свои места. На какое-то мгновение он испытал что-то, что нельзя было назвать иначе как мистическим откровением. Он таращился на лампочку до тех пор, пока перед глазами не поплыли цветные пятна, и только тогда с придыханием произнес:

– Луна…

– Что?

В голосе Ивонн прозвучали боль и обреченность, но Раймон отмахнулся от них, как от назойливой мухи. Теперь ему было что предложить этой женщине.

– Луна! – сказал он, повысив голос. – Я помню: Санкре сказал, что живет в отеле «Луна»! Это… на набережной Святого Мартина!

И