Князь Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

сам направился в гости к отцу Петру. Интересно мне было, нашёл ли он чертежи колокольни, а если нашёл, то чем я могу ему помочь.

Уже знакомый дьячок провёл меня через диаконские двери в ризницу, а оттуда в небольшой кабинет иерея.

— Здравствуйте, отец Пётр, — поприветствовал я хозяина кабинета, разглядывающего на столе внушительного размера развёрнутый рулон бумаги.

— Добрый день, князь. Вот, как и говорил, нашёл я в бумагах чертежи храма и не построенной колокольни, — кивнул иерей на бумагу. — Изволь взглянуть.

Что я могу сказать, глядя на эскиз и чертёжи?

Одноярусная восьмигранная шатровая колокольня, стоящая на четверике, каких полно по всей России. Предполагаемая постройка грамотно привязана с левой стороны к церкви. На эскизе, да и на чертежах колокольня изображена отдельно от основного куба храма, что позволит в дальнейшем построить придел на месте нынешней деревянной звонницы. Другими словами, можно пока не сносить действующую колокольню и не торопясь строить новую каменную.

— Отец Пётр, а давайте посмотрим предстоящее место стройки, — предложил я иерею прогуляться на улицу.

Да уж. Вчера я не рассматривал досконально прилегающую к храму площадь, а сейчас обратил внимание, что вся земля рядом с колокольней поросла сорняком высотой по пояс.

Недолго думая, я скосил артефактом высохший сорняк и свалил его в кучу.

— Сами потом сожжёте или мне спалить мусор? — посмотрел я на опешившего иерея.

— Сегодня же дьячков заставлю заняться, — пообещал отец Пётр замахав рукой.

— Дело ваше, — согласился я с иереем. — Зато хоть видно, где стройка предстоит. Неплохо бы на зиму фундамент заложить. По весне осядет и устоится. Как думаете, святой отец? Вот только какой он нужен. Из чего у вас куб храма сложен?

— Из плитняка, что на разрушенном городище был, — очухался иерей. — Оно в четверти версты от церквы, потому её и построили всего за год.

Вполне может быть. Чего бы споро не строить, если крепостных драть, как сидоровых коз. Под свист кнута они тебе с городища на руках камни перетащат. Ну или в крайнем случае по цепочке будут передавать.

— Отец Пётр, у вас есть в приходе люди, которые разбираются в строительстве? Желательно такие, которые каменные дома строили.

— Есть такие, — кивнул иерей. — В Секирино и Зехново каменщики найдутся.

— Можете им передать, что я хотел бы с ними посоветоваться? Сразу всей артелью ко мне приходить не обязательно. Достаточно двоих, разбирающихся в фундаментах.

— Завтра же отца Дмитрия туда пошлю, — пообещал святой отец.

— Далеко деревни? А то я пока ещё слабо разбираюсь в местной географии.

— Да какой далеко. За озером Чадо обе деревеньки, — махнул рукой иерей. — До обеда обернуться можно.

— Вот и славно. Значит буду завтра ждать будущих субподрядчиков.

Не успел я дойти до дома, как за спиной послышались голоса пацанов:

— Ваша Светлость, — отдышавшись после пробежки, обратился Макс. — А вы премию за очищенный ковш дадите или за целое озеро?

— Какая премия? — не понял я.

— Вы сказали, что если дно озера от ила очистим, то премию дадите, — напомнил мне Макс моё обещание. — Вот мы с Колькой и поспорили обо всём озере речь шла или только о ковше.

— Помнится, я обещал вознаграждение за хорошую идею, а об объёме речи не было.

— Ну так мы придумали, как ил убирать, — начал объяснять суть дела Максим. — Даже опробовали в ковше, а Колька говорит, что надо было всё озеро сразу очистить, чтобы два раза к одному и тому же не возвращаться.

— Так. Я не понял. Вы ковш от ила очистили что ли или озеро? Там же площадь минимум двести пятьдесят десятин.

Тут я заметил на другой стороне улицы Селивёрстова и свистнул ему, привлекая внимание:

— Никита Иннокентьевич, мне намедни Пётр Абрамович ландшафтных дизайнеров прислал. Нет желания со мной прогуляться до Чёрного озера?

— А что интересного может быть на Чёрном озере? — Вполне резонно заметил Селивёрстов, но заметив моё хмурящееся лицо быстро поправился. — Нет, ну если работники дельные, то чего бы и не посмотреть на озеро. К тому же недалеко, да и погода располагает.

Хорошо Селивёрстову — он всей подноготной ещё не знает, а я шёл к Чёрному озеру, как на эшафот, поскольку совсем не представлял, что могли учудить два пацана, вооруженные мощнейшими артефактами.

— Твою мать, — присвистнул Никита Иннокентьевич, увидев на берегу высокие серые бурты. — Это что за горы?

— Насколько я понимаю, так выглядит сапропель, — охренел я не меньше своего управляющего. — Как думаешь, Никита Иннокентьевич, нам пригодится такое удобрение.

— Отличное удобрение, — не отрывая взгляд от ила кивнул управляющий, — Только откуда оно взялось?

— Со дна, вестимо. А вот как оно на берегу оказалось, мы сейчас у этих двоих гавриков узнаем, — кивнул я на пацанов, стоявших рядом с нами понурив головы, — Рассказывайте.

— Да здесь мелко, Ваше Сиятельство. Не так уж много ила мы собрали.

— Мне не важно сколько, мне интересно как.

— Сначала Колька рыбу из ковша в озеро воздушной сетью прогнал, а я в это время немного землю на берегу спланировал, чтобы вода стекала обратно в озеро, — начал объяснять Максим. — Потом Коля сетью перегородил протоку в ковш и на берегу мелкую сеть выставил, чтобы ил задерживался, а я по дну аккуратно ил собирал и по воздушной трубе вместе с водой на берег выкачивал.

— Ты представляешь, Никита Иннокентьевич, пацаны всего лишь несколько часов назад в руки перлы получили, а головной боли у меня уже на год вперёд. Они нам за месяц по всей волости озёра от ила очистят, и что они дальше будут делать? Куда же мы с тобой столько сапропеля денем?

— Болота осушать будут, — ответил управляющий. — А удобрений много не бывает. Лучше объясни мне, князь, почему ил не растекается по земле, а в буртах аккуратных лежит.

— Так мы воду из него выдавили, — вступил в разговор Коля, — Вот он и высох.

— Никита Иннокентьевич, — оттянул я за рукав управляющего в сторону. — Я пацанам не подумавши премию обещал за стоящую идею по очистке дна от ила. Как думаешь, по «красненькой» ребятам за выдумку хватит?

— За десятку в день,