Иллюзия чистого листа - Дмитрий Владимирович Ледовской

Олег Сергеевич, он намеревался осмотреться и по возможности выяснить хоть что-нибудь. Ему думалось, что временный житель дворца ни о чем не может догадываться. К тому же заказ передавался людям проверенным и не раз испытанным. Куда эти проверенные люди делись – являлось для Краснова и его помощника загадкой. В этой связи «крупный предприниматель» ехал на заднем сиденье автомобиля и с заторможенным недоумением смотрел на проносящиеся по краям дороги деревья.

Я знал, что у меня есть примерно тридцать минут, поэтому спокойно переоделся в спортивную форму, благо одежды для меня было приготовлено немало, и я, как полноправный хозяин, брал, что хотел. Собственно, моя спортивная форма представляла собой шорты темно-синего цвета, белую футболку и кеды на босую ногу.

Сегодня в обычное время никакого ожидаемого ежедневного информационного штурма не последовало. Я научился контролировать этот процесс, причем это умение возникло само собой. В какой-то момент я внутренне резко сказал внешним силам, что достаточно. Сделал это про себя, не вслух, особо не рассчитывая на успех. Но тут же все, к моему удивлению, прекратилось. Отказаться от исполнения своих обязанностей было нельзя, но можно было отсрочить эту работу.

Сначала, минут десять я бежал на беговом тренажере. Потом взял легкую штангу, положил ее на плечи за голову и принялся поднимать из-за головы на вытянутые руки, после чего опускать обратно на плечи. Так я сделал десять повторений, затем поставил штангу на помост. Но неудачно, потому что снаряд покатился и с грохотом упал с помоста на пол. Эхо удара прокатилось по залу и помчалось через открытую дверь по коридору. Через минуту прибежал управляющий и взволнованно спросил, что случилось. Я рассказал о причине шума, управляющий успокоился и удалился, а мне вспомнился случай из студенческого прошлого.

Довольно длительный период еще до занятий боксом я усиленно занимался тяжелой атлетикой, точнее – культуризмом. Химическим препаратами для этого я не пользовался, поэтому в кардинальном увеличении мышечной массы не преуспел. Не хотел себя травить всякой дрянью. Тренироваться я ходил в институтский тренажерный зал, располагавшийся в подвале главного здания института. Зал представлял собой убогое сырое помещение, стены которого были окрашены уже облупившейся от времени и сырости желтой краской, а низкий потолок покрыт старой побелкой, в некоторых местах от старости похожей на посеревшую чешую. Зал был забит гирями и гантелями и плотно обставлен разными тренажерами. Все смотрелось старым и ржавым, но достаточным для наших тренировок. Я говорю – наших, потому что занимался упражнениями со снарядами не один, нас была целая группа. За время тренировок я весьма эффективно укрепил свое тело. Мышцы рук, ног и туловища стали крепкими и смотрелись неплохо. Но вот чего мне никак не удавалось сделать, так накачать мышечный пресс живота. Чего я только не делал, под какими углами не предпринимал попыток на всевозможных досках и просто на полу, но ничего у меня так и не получилось, характерных кубиков на животе я не добился.

В один из дней я запланировал тренировку мышц ног, и среди прочих упражнений у меня значились приседания со штангой. Самый большой вес, который я предполагал вытянуть, составлял сто восемьдесят килограммов. Во время приседа мышцы бедер должны были установиться в горизонтальное положение по отношению к полу, не ниже, потому что, в противном случае, я рисковал не вытянуть вес и уронить снаряд. Для меня эта штанга являлась запредельной тяжестью. Раньше я уже приседал с немалыми весами, но подобный хотел попробовать впервые.

Я встал под штангу, приподнял ее над стойкой, укрепился ровно, выпрямив ноги. Затем набрал воздуха в грудь и медленно присел до горизонтального положения бедер. Самое сложное после приседа было стронуться и начать движение вверх, преодолев эту нижнюю мертвую точку и не завалившись. В тот момент, когда я наполовину разогнул ноги, почувствовал, что валюсь вперед, а штанга давит мне на шею и толкает к полу. Я понял, что сейчас рухну, и тяжелейший снаряд сделает меня калекой или убьет. Все произошло стремительно – я рефлекторно пригнул голову и максимально положил подбородок на грудь, изогнув спину дугой. Штанга скатилась с моих плеч через голову и грохнулась о деревянный пол, покрытый ветхим линолеумом, да так, что с потолка посыпалась штукатурка вместе с побелкой. От перенапряжения и грохота я почти оглох. Шум падения штанги прокатился по зданию института, пожалуй, до самых дальних помещений, где и затих. Я оставался стоять ни жив, ни мертв. Ребята, тренировавшиеся со мной, бросили свои тренажеры с гантелями и испуганно глазели в мою сторону, переводя глаза с меня на штангу и обратно. Поначалу все молчали, а потом принялись меня расспрашивать, все ли в порядке со мной. Не успел я ответить, как в тренажерный зал ворвался с растрепанными волосами проректор института по техническим вопросам и с ходу спросил, что случилось и откуда такой шум. Мы объяснили ему, что штанга скатилась и упала с помоста. Сообщать, что спортивный снаряд сверзился не с помоста, а с моей шеи, мы предусмотрительно не стали.

Скользнув по спортивному минизалу быстрым цепким взглядом и не найдя ничего подозрительного, проректор удалился, предупредив нас о внимательности и осторожности во время тренировочного процесса.

Наконец, я пришел в себя, и тренировка продолжилась. Но не долго. В зал вошел один из наших спортсменов Роман, но вместо того, чтобы переодеться и приступить к работе с тяжестями, он поставил на скамейку большую спортивную сумку, с которой обычно приходил тренироваться, и вместо соответствующей одежды достал оттуда бутылку водки, хлеб, консервы, колбасу.

Мы бросили штанги и гантели и молча смотрели за тем, как он взял нож и принялся нарезать на куски колбасу, а затем хлеб. В середине этого занятия он обернулся к нам с радостным лицом и торжественно сообщил, что у него сегодня родилась дочь.

Тут наше оцепенение вперемешку с недоумением прошли, и мы принялись поздравлять своего коллегу по спортивному цеху. Мы сразу поняли, что наша тренировка окончилась, и такое важное событие просто необходимо отметить. Вскоре шумные поздравления утихли, послышался стеклянный звон доставаемых из сумки маленьких рюмочек. Роман с хрустом свернул крышку с бутылочного горлышка и под эхо разливающейся в рюмках жидкости, отдающееся от стен и углов замкнутого пространства, разлил водку в прозрачные однотипные простенькие емкости.

Вместе с Романом нас было пятеро. Кто-то из наших закрыл входную дверь тренажерного зала на шпингалет, дабы оградиться от непрошенных гостей. Мы взяли рюмочки, дружно чокнулись, пожелали Роману всего самого наилучшего и выпили. Одну рюмку за