Академия Изгоев. Наследие - Есения Каримова

class="p1">- Штеф? – жалобно позвала Элль, поднявшись на ноги, и положила ладони ему на грудь.

Знакомое зеленоватое свечение распространилось по пальцами и перешло на брата. Тот недоумённо нахмурился и перевёл взгляд вниз. Амали замерла, боясь сделать неверное движение и спугнуть зелёный свет. Что происходит, она плохо понимала, но раньше изумрудное сияние приносило только пользу.

Впрочем спустя некоторое время Элль поняла, что руки непроизвольно опускаются; закружилась голова, пальцы дрожали сильнее с каждым мгновением, а ситуация не менялась. Штефан стоял, словно слегка подрагивая. Порой он поднимал ногу, чтобы отступить, но вскоре медленно возвращался в исходное положение.

В какой-то момент Амали поняла, что руки соскальзывают, и морально уже приготовилась к поражению, как вдруг сзади кто-то сжал её кисти, удерживая в прежнем положении.

- Не сдавайся, - произнёс негромкий голос, - он борется, и ты борись. Сосредоточься, не опускай руки. Думай о брате.

Элль сделала глубокий вдох и почувствовала, как из носа закапала кровь. Это неожиданным образом придало сил, и Амали, сжав зубы, прошипела:

- Верни мне… моего… брата.

С последним словом запястья вспыхнули зелёным так ярко, что она зажмурилась.

- Мэл? – где-то вдалеке неуверенно шепнул Штефан, но снова открыть глаза Амали уже не смогла.

***

Виктор едва успел подхватить падающую девушку и осторожно прижать к себе. Валерия сзади испуганно выдохнула и бросилась было вперёд, но Синклер резко крикнул:

- Нет! Не пересекай круг!

Вал застыла в шаге от светящейся границы, встревоженно глядя на него.

- Знаешь, что? Осмотрись тут пока, – Виктор аккуратно опустил Амали на пол и повернулся, окидывая взглядом зал. Человек пятьдесят, а то и больше. Будь они в сознании, пришлось бы нелегко.

Оставив Валерию разбираться с пешками, Синклер обернулся к худощавому пареньку, смерив его оценивающим взглядом. Поняв, что на него смотрят, Штефан оторвал глаза от собственных подрагивающих ладоней и тут только увидел Амали, лежавшую на полу.

- Мэл! – крикнул парень и сделал было шаг к сестре, но Виктор одним быстрым жестом отшвырнул его на добрый десяток метров.

- Не приближайся, - спокойно приказал некромант и присел на корточки рядом с Амали, - рыжая катастрофа не пострадала. Просто силы не рассчитала.

- Я… для неё… опасен? – тихо спросил Штефан. Видимо, он тоже чувствовал в себе древнюю мощь, пусть и не мог ей распоряжаться. Чувствовал и боялся.

- Ты опасен для всех, - сухо бросил Виктор, - внутри у тебя – дух древнего колдуна. Не знаю, что с ним хотели сделать эти ведьмы, но лучше убирайся отсюда, пока они не пришли в себя.

- Они все живы? – с неопределённой интонацией уточнил Штефан, оглядывая зал. Валерия деловито обходила круг, переступая через фигуры в плащах, иногда откидывая капюшоны.

- Конечно, живы. Они не настолько ненормальные фанатики, чтобы совершить коллективное самоубийство. С ними примерно то же, что и с Амали. В какой-то момент духовная сила начинает подпитываться физической. Ничего страшного. Проспит пару дней, хоть тогда не вляпается в очередную переделку.

Штефан невольно улыбнулся и снова сделал шаг к сестре.

- Я себя контролирую, правда! – воскликнул он, увидев, что Виктор снова поднял руку.

- Себя – да. А его контролируешь? То, что сделала Амали – редчайший вид некромантии. Называется Пробуждение. Взывает к внутренней сущности и позволяет избавиться от дурных мыслей, одержимости и влияния разного рода заклятий. Таких ещё иногда называют Экзорцистами. Но Амали – некромант только наполовину. Так что советую держаться подальше.

- От неё? – упавшим голосом спросил Штефан, запустив руку в лохматые рыжие волосы.

- От всех.

- Нет, я не могу её бросить. Она – единственное, что у меня осталось, - твёрдо ответил парень, упрямо вскинув голову и мгновенно став настолько похожим на сестру, что можно было бы счесть их близнецами.

Виктор вздохнул и встал, расставив руки. Что ж, он дал парню уже гораздо больше шансов, чем следовало.

- Нет, Вик, ты не можешь! – неожиданно воскликнула Валерия. Она подступила вплотную к светящейся линии и устремила на Синклера свои огромные жалобные глаза.

- Не вмешивайся, - сквозь зубы процедил Виктор и чуть сжал пальцы. Вал вскрикнула от боли, схватившись за правое запястье, и склонила голову, отступив подальше.

- Я не оставлю свою сестру с вами, - рассерженно прошипел Штефан, и, повинуясь его гневу, магические негаснущие свечи, расставленные по всему залу, вспыхнули, мгновенно прогорев до самого основания.

- У тебя нет выбора, - ровно ответил Синклер, - сражайся и умри. Или убирайся, даю тебе последний шанс.

- Только с сестрой, - Штефан пытался взять себя в руки, но на его лице отчётливо читалась каждая эмоция.

Виктор снова сжал пальцы, концентрируя в ладонях энергию Тлена. Руки, испещрённые символами, покрылись набухающими чёрными венами. И Синклер сжал правую руку.

Штефан схватился за грудь – в вырезе его свитера стало ясно видно, как кожа покрывается чёрными венами. Виктор в деталях представил себе, как отравленная некроэнергия течёт по ним, подбираясь к самому сердцу.

Мальчишка упал на колени, опираясь на пол кончиками пальцев. Дыхание сбилось, руки дрожали так, что было видно даже на расстоянии в несколько метров.

Виктор неторопливо приблизился. Он примерно представлял себе, какую боль парень сейчас испытывает, но не спешил прекратить его страдания.

Синклер занёс руку, чтобы положить на лоб Штефану и закончить эту надоевшую драму.

Однако за секунду до того, как излучающая смертельную энергию ладонь коснулась жертвы, справа послышался рык, и Виктора сшибло с ног. Перекатившись через плечо, некромант вскочил и с яростью уставился на крупного серого волка. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это оборотень.

Волк предупреждающе рычал и скалился, но стоило Синклеру поднять руку, как зверь сорвался с места и рванул куда-то вдаль, очевидно, к выходу из подземелья.

Виктор обернулся, намереваясь закончить начатое, но Штефана не было.

- Где мальчишка? – едва сдерживая раздражение, спросил он, оглядываясь на Валерию. Та покачала головой, не сводя глаз с пола, и только стиснула запястье с клеймом ещё сильнее, когда боль стала совсем уж невыносимой.

Синклер попытался успокоиться. Он не хотел причинять боль Валерии, но клеймо непроизвольно реагировало, когда хозяин злился.

- Вал, я на тебя не сержусь, - мягко произнёс Виктор, взял её за руку и, сдвинув браслеты, поцеловал клеймо, заметно набухшее и воспалившееся, - просто скажи, куда он делся.

- Я не знаю… Просто исчез, - потерянно шепнула Валерия, -