Бывает и хуже? Том 7 - Игорь Алмазов
— Я не его личный тренер, чтобы следить за техникой, — равнодушно отозвался тот. — Если не умеет тренироваться — нанимал бы меня. А так мне дела нет.
— Вы могли хотя бы дать совет, как делать упражнение, — настоял я.
Тренер, наконец, поднял взгляд от телефона.
— Ещё раз говорю, я не персональный тренер, — заявил он. — Так что оставь меня в покое.
Надо же, какая интересная позиция.
— Знаете, вам надо пересмотреть свою политику работы с посетителями, — продолжал я. — Если вы в принципе хотите оставаться здесь тренером. Иначе я сообщу руководству о вашей халатности.
— Ну сообщай, — хмыкнул тот. — Как будто это что-то изменит.
— Посмотрим.
Почему-то уверен в своей безнаказанности, важный момент. Я пожал плечами и дошёл до кабинета директора ФОКа. Сегодня там никого не было.
Что ж, придётся обсудить этот момент в другой день. Когда я вернулся, тренер уже вновь погрузился в телефон. Ну нет, так просто я этот инцидент не оставлю, обязательно разберусь, что это за тренер такой.
Пока что я вернулся к тренировке. Через час выполнил программу, переоделся и вышел из ФОКа.
На улице мне внезапно позвонила Агишева.
— Добрый вечер, Александр Александрович, — торопливо начала она. — Прошу прощения, что в выходные вам звоню. Тут такое дело, завтра на день в стационаре дежурить некому. Я вот подумала, может быть, вы могли бы выйти?
— Добрый день, Татьяна Тимофеевна, — отозвался я. — Хорошо, на день выйду.
На завтра у меня не было никаких планов, кроме пары консультаций в «СберЗдоровье». А лишнее дежурство — это лишние деньги, которые не бывают лишними.
— Спасибо огромное, — обрадовалась Агишева. — Тогда в восемь утра жду!
Она положила трубку, и я отправился домой. Вечером в гости меня снова позвали Стася и Гриша, отмечать открытие компьютерного клуба.
— Всё просто великолепно прошло, — радовался Гриша. — Столько народу пришло! Всем всё понравилось, вообще крутяк. Я думаю, пользоваться популярностью будет, аналогов-то нет. И школьникам интересно после уроков где-то пару часов в контру поиграть ту же самую.
— Ты молодец, — улыбнулась Стася. — Только как будешь тянуть работу в школе и бизнес?
— Так, а что, ещё же Вадик есть, — пожал плечами Гриша. — Через месяц вообще каникулы начнутся, и больше времени на клуб будет. Так что не переживай, всё схвачено.
Лиля успела сделать праздничный торт и подарила его сегодня утром. Так что мы приступили к чаепитию.
— Родителям не рассказывал? — спросил я.
— Да как-то нет пока что, — смутился Гриша. — Стесняюсь… Сейчас вот чуть раскручусь, там уже можно будет.
— Он даже про меня не рассказывал, — усмехнулась Стася. — Тоже постоянно слышу это «чуть погодя».
Друг опустил голову. Наверняка он боялся очередного осуждения с их стороны, хотя это было неправильно.
— Гриша, они будут тобой гордиться, — мягко сказал я. — Ты достиг отличных результатов, у тебя красивая девушка и свой бизнес. Обязательно им позвони.
— Думаешь? — протянул он.
— Уверен, — кивнул я. — Давай, прямо сейчас и звони.
Гриша вздохнул, взял телефон и ушёл в другую комнату. Мы со Стасей остались вдвоём.
— Спасибо тебе, — улыбнулась она. — Для Гриши твоё мнение очень важно. Он и сам переживает, что с родителями мало общается. Ну, после всего того, что было. Так что для него важна твоя поддержка.
— Как и твоя, — кивнул я.
Гриша вернулся через несколько минут, радостный и довольный.
— Они завтра в гости зовут! — заявил он. — Стася, погнали? Вадик там справится в клубе!
— Ну вот, а ты боялся, — хмыкнул я.
— Поехали, — кивнула Стася. — Ой, а что мне надеть тогда?
Гриша закатил глаза, и все дружно рассмеялись. Я посидел с друзьями ещё около часа, а затем пошёл к себе. Высыпаться перед завтрашним дежурством.
Утром уже отправился в стационар. Ночное дежурство сегодня было у Елены Александровны, она передала мне всех пациентов и радостно ушла домой.
Я успел проведать пациентов во время утреннего обхода, а затем поступил первый больной от скорой. Женщина, тридцать четыре года, с лихорадкой, головной болью и рвотой.
Я спустился в приёмное отделение. Там сегодня работала Марина; увидев меня, она коротко улыбнулась.
— Температура на момент приезда тридцать девять и два, — отчиталась фельдшер, имени которой я не знал. — Жалобы на головную боль, рвоту, светобоязнь. Подозреваю менингит. Сделала литическую смесь, привезла к вам.
Она имела в виду жаропонижающий укол.
— Хорошо, — кивнул я.
Фельдшер заполнила бумаги и ушла, а я подошёл к пациентке.
— Здравствуйте, — поздоровался я. — Меня зовут Александр Александрович, врач-терапевт. Как вас зовут?
— Ольга, — представилась та. — Самохина Ольга Константиновна.
— Ольга Константиновна, рассказывайте, на что жалуетесь, — сказал я.
Женщина прикрыла глаза.
— Позавчера вечером всё началось, — начала она. — Сначала просто познабливало немного. Я подумала, что простыла, на работе сквозняки страшные. Выпила парацетамол, легла спать спокойно. Ночью проснулась, температура была тридцать восемь и шесть. Голова болела так, что свет включить не могла. И вот всё хуже и хуже.
— Сейчас свет тоже мешает? — уточнил я.
— Да, — отозвалась Самохина.
Я выключил в приёмном отделении верхний свет. Женщине стало чуть полегче.
— Рвота когда началась? — продолжил опрос я.
— Вчера утром, — сказала Ольга Константиновна. — Сначала просто тошнило, потом начало рвать. Раза четыре, может, пять за день. Я ничего не ем со вчера. Воду пью, и от неё тоже выворачивает.
— Стул какой? — спросил я.
— Нормальный, — ответила она. — Голова болит ужасно, прямо шевелить ей больно.
Так, кожа сухая, горячая. Лимфоузлы на шее увеличены с двух сторон.
Я взял неврологический молоток. Приступил к стандартному осмотру.
Ригидность затылочных мышц есть. Некритично, но они сильно напряжены, и голову к груди наклонить у пациентки не получается. Мышцы шеи сопротивляются, и она морщится от боли.
Симптом Кернига положительный с обеих сторон. Согнутую в тазобедренном и коленном суставе ногу разогнуть полностью не удаётся, мышцы бедра напрягаются.
Симптом Брудзинского тоже слабоположительный.
Я выпрямился. Судя по этим трём показателям, это менингеальный синдром. Но ещё нужно определить, какой именно это менингит.
Невролога пока звать не стал, надо разобраться самому.
— Хронические заболевания есть? — спросил я.
— Нет, — мотнула она головой и тут же поморщилась. — Я вообще не болею. То есть простуды бывают, но на этом всё. Гипертонии нет, диабета нет, ничего такого нет.
— Беременность? — спросил я.
— Мы планируем, но пока… нет, — ответила Ольга Константиновна.
— Не принимаете преднизолон, цитостатики, биологическую терапию? — спросил я.
— Нет. Ничего такого.
— Так, ели за последнюю неделю что-то необычное? — спросил я. — Что обычно у вас нет в рационе?
Женщина задумалась.
— Сыр ела, — сказала она. — Меня в
