Клариса. По ту сторону холста - Олла Дез

— Себастьян, помогите сестре дойти до моей машины. Мы поговорим после.

В его голосе не было ласки или радости, что мы не пострадали. Мне слышалась одна бесконечная усталость. Усталость от меня, от нашей любви, от наших затянувшихся отношений.

И как я должна ему сказать о ребенке? Как?

Мы спустились к машине, и я думала, что я поеду одна. Но Себ и Свен сели с нами. Рихард не спорил, я удивилась, но не сказала ни слова. Ехали тоже в молчанье.

Когда мы зашли в кабинет Рихарда, Себ принялся пересказывать случившееся. Рассказал про картину, и о том, что план был просто посмотреть и ограбление никто предвидеть не мог. Рихард кивал, соглашаясь, а потом вдруг резко ударил кулаком по столу.

— Мне до смерти надоело вытаскивать тебя из переделок, в которые ты влипаешь с завидным постоянством, Клариса!

— Не смей повышать на меня голос! И хочу тебе напомнить, что разбойники, наемные убийцы, тюремное заключение и вот это ограбление не имеет ко мне никакого отношения. И случились не по моей вине! — заорала я в ответ.

— Не имеет? А почему ты в каждом из них тогда участвуешь?! Почему я постоянно нахожу тебя то в тюрьме, то в окружении воров, полицейских, разбойников и еще Бог Отец знает, кого! — и он снова ударил кулаком по столу и еще и магии добавил, потому что в разные стороны по столу побежали синие змейки.

— Ты приравниваешь полицейских к ворам и разбойникам?! — усмехнулась я.

— Клариса, хватит. Так не может больше продолжаться, — вдруг сказал он совершенно спокойно.

— Что не может продолжаться, Рихард? Договаривай! — я замерла.

— Я думаю, что сегодня тебе лучше переночевать у мэтра Липринора. Мы поговорим обо всем завтра. — И он посмотрел мне прямо в глаза.

Напрасно я искала там ответы на вопросы. Там только холод и пустота.

— Рихард, что изменится завтра?

— Себастьян, отвезите сестру домой. Она устала. Моя машина ждет вас у ворот. Мы завершим этот разговор завтра.

Я молча развернулась и вышла. Не помню, как я доехала до дома. Помню, что Свен что-то говорил. Себ даже пытался шутить, но вывести меня из этого состояния полной прострации они не могли.

Дома нас встретила эмакум Альма и тут же потащила пить чай. Мне налили какие-то травки, которые, как это ни странно, подействовали. Я стала прислушиваться к разговору, к щебетанию эмакум Альмы и поддакиванием Свена и Себа. У них, после случившегося и услышанного разговора, тоже было дурное настроение. А обсуждали сегодняшний прием, на котором будет приехавший по делу в Лютецию один из членов совета Двенадцати. Герцог да Вильронд был сильным магом, имел огромное влияние в совете Двенадцати Магов, он очень богат и родовит. И вот по поводу его приезда в город и давали сегодняшний прием в официальной резиденции Городской Управы. Туда было приглашено половина города.

— И Рихард там будет? — очнулась я.

— Разумеется, дорогая моя. Как он может там не быть? Это официальное мероприятие. Ты разве не знала о нем? В газетах пишут об этом уже неделю. — И эмакум Альма протянула мне газету.

Я быстро пробежала глазами. Почему он не берет меня с собой? Что такого в этом приеме? И о чем мы поговорим после него? На нем что-то должно произойти?

Я должна там быть!

Глава 18. «Совет о мести» Франческо Айец

Ты небом клялся мне не раз,

Что будешь ты моим,

Что договор, связавший нас,

Навеки нерушим.

О небо, смерть мне подари.

Я вечным сном усну

У двери лорда Грегори,

Простив его вину.

Роберт Бернс «Лорд Грегори»

— Клари, давай уйдем? Тебе совершенно не зачем все это видеть и напрасно мучить себя. Ты ничего тут поделать не можешь. Идем отсюда? — в который раз спрашивал меня Свен.

— Нет. Мы останемся. Давай потанцуем?

Зал был великолепен. Сотни магических огней освещали бальную залу. Они отражались в многочисленных драгоценностях юных несок и дородных эмакум. Сверкало всё. И начищенные до блеска зеркала, и носки бальных туфель, золото потолка и подносы с шампанским и соком. Лепнина стен и колон соперничала по белизне с перьями на прическах и веерах. Пол из прекраснейшего паркета был так же натерт до блеска, и, если бы я уже не раз танцевала на нем, мне было бы страшно поскользнуться.

Произошедшее ограбление на аукционе никак не отразилось на нашем внешнем виде. А поэтому и я, и Свен легко вписались и ничем не выделялись на общем фоне. На аукцион я надела свое лучшее платье и украшения, поэтому и сейчас чувствовала себя уверенно. На нас не обращали внимания. Иногда я кивала знакомым, но если мое появление и вызвало удивление, то в скандал точно не переросло. Всем было всё равно. Приклеенные улыбки юных несок, занятых только своей персоной, их мамочек, обращающих внимание только на кавалеров дочерей. Прямые спины и несгибаемые корсеты, как будто они палку проглотили. Тут за собой бы уследить. При таком-то количестве народу.

После того, как я приняла решение прийти сюда, выбор спутника был очевиден. Себастьян точно не подходил. А вот Свен подошел идеально. Он кивнул, когда я, отозвав его в сторону, попросила меня сопровождать. Свен достал из кармана приглашения на две персоны. На мой округлившийся в вопросе рот он рассмеялся и сказал, что попросту утащил их со стола герцога в его кабинете. Мы так увлеченно орали друг на друга, и герцог бил кулаком по столу, что этого никто не заметил. Свен сказал, что предвидел необходимость этого воровства и ничуть не жалеет. Его сиятельство пустят и так.

Бальная зала была огромна. Тут легко было потеряться и не найти то, что ищешь. Но к герцогу Рихарду де Алеманьа это, разумеется, никак не относилось. Его было видно даже с другого конца бальной залы. Как только я вошла, и поискала его глазами, грудь просто пробило страшной болью.

Мне стала понятна и его отчужденность, и постоянная занятость в последнее время. Эта занятость выглядела великолепно. Если я была, в моем понимании, миловидна, то девушка, которую он придерживал за талию и чью руку то и дело подносил к губам, была очень красива. Густые черные волосы, вьющимися длинными локонами спадавшие до самой талии. Бархатные темные глаза, прекрасная кожа, тонкие и правильные черты лица. Одета девушка была изыскано и со вкусом.

Герцог да Вильронд с