Гарем для чайников - Мэри Блум

— Скоро мы войдем, — Юлин голос, усиленный динамиками и дырой в окне, прогремел по стенам, — и все, кто останутся внутри, получат свое. Так что выходите! Конец вашему борделю!

Подхватив чемоданы, еще одна группа постояльцев кинулась к двери.

— А всем кроликам, — ехидно добавила Юля, — лучше покинуть свою норку, пока им не оторвали ушки! Или еще чего…

С улицы раздались одобряющие крики, свист и гогот.

— Долой шлюхотель! — заскандировали следом.

Оставшиеся постояльцы рванули прочь, очевидно решив спасаться бегством. Карусельная дверь истерично закрутилась, усиливая давку и панику. По ту сторону стояла огромная толпа, а по эту остались лишь я и кучка испуганных девчонок.

Я стиснул зубы. Бесило, с какой легкостью она могла манипулировать фактами, как умела выставлять черное белым, а белое черным. Шлюха, самая большая из всех в этом городе, а строила из себя не пойми кого… Но больше всего бесило, что ей верили. Я уже понял, что для толпы важно не то, что есть на самом деле, а то, как им это выставят. Она отлично умела трахать другим мозги. Однако забыла, что она не единственная, кто может это делать.

— Не бойтесь, — шепнув своим девчонкам, я отпустил их и подошел к разбитому окну.

Юля как и прежде стояла в первом ряду. Даже отсюда я видел циничную ухмылку, с которой она признавалась мне в лагере.

Глупый кролик не заметил, как его сожрал удав…

Однажды она загнала меня в ловушку, но сейчас даже сама не поняла, что зашла в чужой капкан. Я мог создавать игры не хуже, чем те, в которые втягивала она. Пора бы уже насадить этого удава на вертел — тем более у меня все для этого имелось.

Ep. 18. Хот Чикс Отель Три Звезды (IX)

— Громкоговоритель в отеле есть? — я повернулся к Марго.

Она быстро кинула.

— А проектор?

Она кивнула вновь.

— Тогда несите их сюда.

Не задавая вопросов, Марго торопливо подошла к другим фамильярам Лилит, раздала им команды, и девчонки мигом разбежались в разные стороны. Я же повернулся к двум своим подругам, которые до сих пор стояли там, где я их оставил, и растерянно смотрели на меня. Но объясняться сейчас времени не было. Протянув ключ, я отправил их к себе в номер за одним адским подарочком, чью ценность вдруг оценил.

— Но ты же не собира… — пробормотала Майя.

Саша же заглянула в мои глаза и, кажется, поняла все без слов.

— Сейчас все принесем! — одной рукой схватив ключ, другой Майю, она потащила ее за собой.

Дверцы лифта распахнулись, впуская обеих, и я вновь отвернулся к разбитому окну.

— Отель-бордель! — скандировали на улице, размахивая плакатами. — Шлюхам тут не место!..

Поморщившись, я осторожно распахнул створки, и остатки разбитого стекла с шумом осыпались на пол. Вся площадь раскинулась перед глазами, испачканная белоснежными лентами на рукавах. Очистку города «Патрулю чистоты» следовало бы начать с себя.

Запыхавшись, из служебной двери выбежала Наташа с громкоговорителем. Отлично, пора приступать. Я залез на подоконник, как на трибуну, и забрал рупор у нее из рук.

— Эй вы, — привлекая внимание, крикнул я, — борцы за чистоту!..

После короткой заминки множество глаз уставились на меня, отсканировали с головы до ног, и в толпе раздался дружный, сплоченный хохот — с каким обычно смеются не над шутками, а над людьми. Пальцы чуть крепче стиснули пластиковую рукоятку. В принципе, я бы мог им объяснить, что они сексисты, шовинисты, а более всего закомплексованные неудачники с огромными загонами по поводу секса, которым одна дрянь промыла мозги. Однако с учетом всего перечисленного, вряд ли бы они со мной согласились. К тому же у меня была идея получше. Раньше бы я аппелировал к лучшим качествам, чтобы заставить их одуматься — сейчас же я решил действовать эффективнее.

— Предупреждаю сразу, — продолжил я, — если вы сюда войдете, целыми вы обратно отсюда не выйдете. Те, кому повезет, останутся калеками, а те, кому нет, останутся здесь навсегда…

Говорить об этом уверенно не составляло труда. Значок я не снимал, а, зная шефа, даже не сомневался, что если будет штурм, кто-то точно не выйдет из отеля живым.

— Поэтому подумайте, хотите ли вы умирать сегодня!

Словно давая ответ, в меня полетела пустая пивная бутылка, бешено вращаясь в воздухе, целясь весьма метко — прямо мне в голову. За спиной вскрикнула Саша, вероятно только вернувшаяся в холл. Время будто замедлилось. Я видел, как капли срывались с горлышка и разбрызгивались по сторонам, и не двигался с места, ожидая. Бутылка практически подлетела — оставалось всего с десяток сантиметров до моего лица, когда она словно натолкнулась на невидимое силовое поле и разнеслась в мелкие дребезги. За спиной нервно взвизгнула Майя.

Поле, похоже, и правда было силовым, потому что на меня не попали ни один осколок и ни одна капля. При этом со стороны могло показаться, что бутылку разорвало пулевым выстрелом. В любом случае, что бы это ни было, спасибо шефу за прекрасную наглядную демонстрацию того, что с этими идиотами может произойти, если сунутся ближе. Моя угроза явно начинала действовать — и все, кто раньше насмехались, сейчас набычились и приспустили плакаты.

Воспользовавшись тишиной, я продолжил.

— Нам не нужна полиция, чтобы с вами разобраться. Мы разберемся с вами сами…

Говоря, краем глаза я заметил, как Марго вернулась в холл с компактным мультимедийным проектором.

— Так что подумайте, стоит оно того или нет. Стоит ли терять здоровье по приказу какой-то шлюхи!

Хмурясь, стоящий у ворот амбал повернулся к Юле и что-то ей сказал.

— Ставь сюда, — я показал Марго на подоконник и кончиком носка спихнул оставшиеся осколки на пол.

Следом я повернулся к Саше, которая, заметно побледнев, с тревогой смотрела на меня и сжимала флешку. Без слов поняв, что нужно, она торопливо протянула ее Марго.

— Да это просто блеф! — отчеканила в громкоговоритель Юля, чтобы слышала вся площадь. — Нет у них никакого оружия! Там одни шлюхи!..

Ее дружинники заметно расслабились, и самодельные плакаты снова взлетели в воздух. Благословение — вот что позволяет ей вести целую толпу за собой. Но оно как дается, так и забирается. И зависит от людей, которые верят тому, что ты говоришь, и готовы идти туда, куда ты покажешь. Я уже видел, как послушно шла за ней паства и как легко натравливалась на всех неугодных — по одному щелчку бараны становились гиенами. Теперь пришло время и этой шлюхе понять, что человеческая