Парень нарасхват - Мэри Блум

начал скрипеть от перегрузки вопросами без ответов, грозясь перегореть, как старый компьютер, если я не дам ему отдохнуть — так что я решил пока об этом не думать. Майя аккуратно закрыла дверь, и мы молча вернулись на кухню к печенью и немного остывшему чаю. Потянувшись, она снова включила чайник и уже привычно разблокировала мой смартфон, проверяя время. Ей явно нравилось касаться моих вещей, словно не только я был их хозяином, но и она немного хозяйкой.

Экран ярко вспыхнул, и, будто приветствуя, поверх мгновенно всплыла голая грудь с небольшим кулоном в форме сердца — дразнящая, упругая, гордо выставленная напоказ. Капли воды игриво сбегали по коже, прозрачно намекая, что и хозяйка этих аппетитных полушарий готова потечь так же.

Брови Майи изумленно взлетели вверх, мне же захотелось спрятать лицо в ладонь. Она вообще не должна была это видеть. Похоже, пора завести привычку класть смартфон экраном вниз. Я потянулся к нему, чтобы поскорее спрятать в карман, однако, опередив меня, Майя схватила его первой.

— У друзей не должно быть секретов, — заявила она и стремительно щелкнула пальцем по экрану.

Следом за снимком распахнулось окошко чата. С улыбкой, ставшей немного кривой, она прочитала последнее сообщение и повернула телефон экраном ко мне.

Джуси Пуси: «Узнаешь место? Смотри, что теряешь… Надеюсь, твое „дело“ того стоило…»

Еще больше захотелось упасть лицом в ладонь. У неловкости есть стадии. Нельзя сказать, что эта была крайней, но и стартовой ее назвать сложно. Одна девушка, которую я хотел, нашла у меня обнаженные фотки другой, которую я хотел не меньше — это явно был крепкий добротный середнячок.

— Пожертвовал ею ради меня? — с усмешкой прокомментировала Майя. — Я тронута…

— Будем считать, — я наконец отобрал у нее свой смартфон, — что ты не видела.

— А если и видела, — с легкой иронией парировала она, — все равно не понять кто. В жизни же не догадаться, что это Саша…

Я поглубже затолкал смартфон в карман. Вот об этом и речь: от Майи можно ожидать чего угодно, а ее невероятно острый язычок мог порезать побольнее бритвы. Возможно, это одна из причин, почему ей мало кто рад.

— А ты уверен, что она эти фотки присылает только тебе? — вдруг спросила Майя. — Может, делает их сразу для тебя и для своего парня?

— Не думаю, — сказал я, — что нам стоит это обсуждать.

— Конечно, ты прав, извини, — на ее личике появилось шаловливое выражение, опять напомнившее Лилит, — у нее спрошу…

По спине пробежал внезапный холодок — страшно даже представить Сашину реакцию на это. Еще бросит меня ненароком. Хотя вероятнее, просто убьет.

— Да шучу я, — засмеялась Майя, глядя на мое лицо.

Разговор, все больше напоминавший американские горки, сделал головокружительный вираж, и я облегченно выдохнул — как оказалось, слишком рано.

— Кстати, я тут пыталась посчитать… Саша, Яна, — она начала загибать пальцы. — Алла… А нет, ты говорил, что с ней не спал… Ее подружка. Ася… А забыла, с ней ты тоже говорил, что не спал… — ее голос с каждым словом становился все лукавее. — Не так много… Или есть кто-то еще?

— Будем считать, что это основной состав, — хмыкнул я, гадая, куда нас занесет очередной виток.

Майя игриво склонила голову, рассматривая меня.

— А что же так мало? Говорят, у парней фамильяров, когда они входят во вкус, вообще срывает крышу. Прыгают на всех…

— А мне не надо всех, — встретив ее взгляд, ответил я. — Только тех, кто мне нравится. А их не так уж и много… У меня нет задачи добрать количеством.

Подхватив чашку, я сделал глоток — от очередного виража внезапно пересохло в горле.

— Знаешь, — она не сводила с меня глаз, — пока мы не познакомились, я думала, ты другой… как Марко Поло.

Я хмыкнул прямо в горячую воду. Комплимент, если это был он, звучал откровенно сомнительно.

— О, Марко Поло… Рядом с ним вообще ни у кого нет шансов…

— Он, кстати, — Майя озорно прищурилась, — на прошлом комиконе пытался меня соблазнить. Ну знаешь, «я тебя люблю, детка» и все дела, — не касаясь, она провела пальцами вдоль моей щеки, передразнивая его коронную интонацию.

Несмотря на то, что в принципе получались смешно, одно упоминание Марко — его имя, которое она произносила своими губами — бесило примерно так же, как Сашин парень, время от времени всплывающий в разговорах.

— И как, получилось? — как можно равнодушнее бросил я.

— Смеешься? — прыснула Майя. — Конечно, нет! Он соблазнять-то не умеет, к нему уже готовых приводят. И потом, — ее голос изменился, став серьезным и глубоким, — он мне не нравится, а ты нравишься…

Ее пальцы уже по-настоящему коснулись моей щеки и ласково погладили. Перехватив ее руку, я чуть крепче прижал ее к себе, ощущая кожей ее тепло и нежность. Рядом со щелчком выключился чайник. Майя машинально потянулась, чтобы налить, но я удержал. Не хотелось выпускать ее даже на мгновение.

— Ты мне тоже очень нравишься, — сказал я, глядя ей в глаза, — и Лилит не единственная, кому ты нужна…

Всю квартиру укутала тишина — мягкая и уютная, какую не хочется разрывать словами. В который раз за день я снова смотрел на ее губы. Манящие, соблазнительные, они не казались опасными — в них хотелось впиваться, срывая поцелуи один за другим, пробуя все ласки, какие они могут дать, все вкусы, какие у них могут быть. Магия, которая притягивала меня к ней, не имела ничего общего с демоническими игрушками — это была магия самой девушки, чей разгоняющийся пульс я сейчас ловил кончиками пальцев. Ее сердце билось громче рядом с моим.

— Опять жжется, — с улыбкой прошептала она.

Зеленые глаза змейки загадочно блеснули, когда рука с браслетом плавно скользнула вниз по моей груди. Я уже понял смысл этого жеста: она проверяла, на мне ли медальон. Убедившись, что он на месте, Майя слегка подалась вперед. Закрыв глаза, я потянулся к ней навстречу. Медальон начал пускать приятные волны по всему телу, дразня и согревая, хотя мне и так было очень тепло. Ее дыхание опалило, обещая такой долгожданный поцелуй, и в это мгновение между нашими губами вдруг оказался ее пальчик.

— И что, — тихо спросила Майя, — ты сейчас пойдешь к ней?

Просто самый удачный момент для такого вопроса. Я нехотя открыл глаза.

— Ну… — другие слова на ум даже не приходили.

— Ты, наверное, — не отодвигаясь, прошептала она, — пришел сюда за другим, я понимаю…

Наши лица все еще были интимно близко —