История об игроках и играх - Кира Вольцик

— Не хочешь осмотреть жертву? — предложил мне напарник, поймав мой взгляд.

Я послушно подошла к новому объекту. Это был миловидный мужчина, с вьющимися темными волосами и аккуратной бородкой в стиле самого знатного друга Д’Артаньяна, выбравшего мушкетерский плащ, а не графский титул. Объект мог похвастаться нежной кожей, которая явно была предметом зависти ни одной сотни девушек, и приятным цветом лица.

Я присела перед ним на корточки, провела ладонью по лбу молодого человека, проверяя, нет ли испарины. Он дышал медленно и глубоко, едва слышно, так, что порой даже казалось, будто бы он не испытывает в этом необходимости. Я положила руку ему на грудь, слушая сердце.

— Бьется, я проверял, — прокомментировал Мефистофель.

Я кивнула. Мои руки нащупали цепочку, которую я тут же попыталась достать из под майки. Меня всегда удивляло, когда мужчины носили на шее что-то помимо символов веры. Даже армейские жетоны я воспринимала как прихоть.

— Не узнаешь? — спросила я, положив на ладонь красную фишку.

— Теперь нам не удастся отвертеться от этого дела, — задумчиво сказал напарник.

— И мы вынуждены подтвердить, что в городе серия странных происшествий, в результате которых мы получили двух человек в магической коме, — я резко встала. — А если это серия, то в ней должна быть какая-то логика.

— Не у всех адекватных людей есть логика, а тут мы имеем дело, как минимум, с необычным существом, — возразил Мефистофель.

Я пожала плечами. Мне очень не хотелось, чтобы он оказался прав.

2_2

Мы ехали в здание ФБД гораздо медленнее и без этого утомительного воя, потому я могла сконцентрироваться на своих мыслях. В машине сидели только мы с Юстас. Кузьма, Петя и Мефистофель занимались транспортировкой нового объекта.

— О чем ты думаешь? — вдруг спросила разведчица.

Я неопределенно пожала плечами.

На самом деле, я силилась направить мысли в нужном направлении, но голова, словно издеваясь, подкидывала навязчивую песенку про ревущие небеса и отсутствие взаимопонимания между двумя лирическими героями, популярную несколько лет назад. Внутренний же голос, вместо того, чтобы подсказывать что-то дельное, с особым удовольствием выводил последнее «о тебе» так протяжно и фальшиво, что моя идеальная схема рушилась, не успевая выстроиться.

— Пытаюсь понять, что еще объединяет наших объектов, помимо красной фишки на груди и глубокого сна, — практически не соврала я после некоторого молчания.

Юстас понимающе кивнула.

Я искренне боялась, что она услышит, как мое подсознание в унисон со внутренним голосом затянуло «не вдоем», скатываясь в джазовую импровизацию.

— Я подала прошение в отдел по сбору информации на наших пациентов, — сказала разведчица. — Прямо из парка позвонила. Они обещали подготовить завтра к утру.

Я одобрительно похлопала ее по руке. Почему мне в голову не пришло поступить также? Может быть, потому что я забыла, что у нас вообще существует такой отдел?

Остаток пути мы проехали в тишине. Обсуждать дело мне не хотелось: слишком оно меня пугало. А еще я чувствовала невероятную усталость, которая накрепко блокировала мозг.

***

Я проснулась от звонка будильника. Это могло многое сообщить о сегодняшнем дне. Обычно я открываю глаза на полчаса раньше положенного времени, тянусь и в мягкой полудреме жду сигнала к подъему. Для меня утро — самое счастливое время суток. Обычно я быстро высыпаюсь, не уставая благодарить природу за возможность моего организма быстро восстанавливаться за краткие часы сна. Сегодня организм отдохнуть не успел.

Я нахмурилась и села в кровати. Звуки не раздражали, что уже не могло не радовать — если я начинаю шарахаться от любого шума, даже мелодичного, значит, приближается мигрень. Лишь немного кружилась голова и болели глаза.

— Если бы я не знал, что ты была на работе, я бы решил, что ты вчера весь вечер пила, — в комнату заглянул Сережа. — Сколько часов ты спала?

— Пять или четыре, — подсчитала я.

— Да ты у нас просто спящая красавица, — рассмеялся брат. — Не боишься, что за время твоего сна изменились нравы, ценности, мода, наконец… И люди стали совсем другими?

Я бросила в брата подушкой. Меня задели не его дружелюбные насмешки, а упоминание героини всем известной сказки, впрочем, погорячилась я зря: Сергей не мог ничего знать о нашем неожиданном расследовании.

— Я просто в ужасе, с нравами это слишком часто происходит, — мой голос звучал неприятно скрипуче.

— Весьма пессимистично, — брат вертел подушку в руках, не решаясь кинуть мне ее обратно. — Я тебе завтрак приготовил, а ты применяешь против меня метательные снаряды…

— Мне очень стыдно, — соврала я. — Если хочешь позавтракать со мной, встретимся на кухне через несколько минут.

— Спасибо за разрешение, о, королева, — паясничая, брат вышел из комнаты, оставив дверь моей комнаты открытой. — Разрешите падать ниц после утреннего кофе, когда Ваше Величество будет находиться в более приятном расположении духа?

Проигнорировав последнюю реплику Сережки, я встала в кровати и первым делом закрыла дверь в комнату, зная, что через несколько минут снова ее открою, чтобы пойти в душ. Открытые двери всегда действовали на меня как красная тряпка на быка.

— Ваше Величество будет кофе со сливочками или без? — прокричал Сережа из кухни. — Сливочки в данном случае — это жирненькое молочко, а не фиолетовенькие крупненькие ягодки с косточками. Звезды сложились таким образом, что со сливочками…

Мне стоило большого труда справиться с собой и не заглянуть на кухню перед душем. Сережа баловал нас своей готовкой не так часто. Для демонстрации его высоких кулинарных способностей должно было произойти что-то из ряда вон выходящее.

— Ты сегодня снова идешь выгуливать друга? — спросила я, усаживаясь на кухонный диванчик.

От кожи приятно пахло ромашковым мылом, а волосы едва заметно кудрявились после душа. Я начинала себе нравиться, а когда увидела аккуратную стопку блинов, мир тоже пришелся мне по себе. Пожалуй, блинам я симпатировазала больше, чем себе.

— У Яшки что-то на работе, — брат поставил передо мной чашечку с кофе. — Разве что вечером силы останутся. Кстати, блины сам пек, барабашка сегодня отдыхает…

Я округлила глаза от удивления и позавидовала неиссякаемому источнику энергии Сергея. Впрочем, когда мне удастся выспаться, я тоже смогу сделать много хорошего и полезного… Только когда это будет?

***

На крыльце здания ФБД стоял Кузьма, он явно кого-то ждал. По тому, как он сделал несколько шагов мне навстречу, было не сложно догадаться, кто же именно тот счастливчик.

Как и Юстас, разведчик равнодушно относился к форме и обычно ее игнорировал, если ему не доводилось заранее узнать о грядущей проверке вышестоящего начальства. Каналы у него были проверенные, потому в