Доктора Звягина вызывали? - Игорь Алмазов

– Нет, я пришел поговорить, – ответил я, располагаясь напротив, – обсудить очень неприятную ситуацию.

– Если вы про того пациента, то я уже извинялся, – замямлил Шинтиев, – этого больше не повториться.

– Я про свою медсестру, которая после вашего УЗИ пришла сама не своя, – чеканя каждое слово сказал я, пристально глядя узисту в глаза.

– Так это…Я ничего не делал. Это просто шутка была…– проблеял Шинтиев.

– Плохая шутка видимо. Говорю один раз, больше повторять не стану. Ещё раз моя медсестра или хоть кто-то из наших медицинских работников пожалуется на вас – и вы как минимум будете искать новое место работы. Как максимум – сядете далеко и надолго. Вы меня услышали?

– Да, да. Этого больше не повториться, – сжавшись в комок, пролепетал Александр Александрович.

– Надеюсь, – я развернулся и вышел из кабинета.

Судя по испуганному виду Шинтиева – он меня услышал. По крайней мере к медсёстрам он вряд ли осмелится снова приставать.

Я вернулся в кабинет и спокойно продолжил прием. После последнего пациента Светлана быстренько умчалась из кабинета, вернувшись с вкусными булочками.

– Это вам в качестве благодарности, – улыбнулась она, – я сейчас видела Шинтиева, и он передо мной извинился! Спасибо вам большое!

– Я ничего не сделал, – усмехнулся я, – но булочки очень кстати, голодный.

Мы попили чай и я отправился в дневной стационар. Остаток дня прошёл спокойно и размеренно. В дневной стационар новых пациентов сегодня не поступало, поэтому я справился с работой довольно быстро. Это позволило мне быстрее уехать на адреса, и соответственно быстрее освободился.

По дороге домой мне неожиданно громко посигналила машина, и через секунду из неё показалось лицо полицейского Дани.

– Привет, Михаил! Как жизнь молодая? – бодро воскликнул он.

– Да всё без изменений. Главный врач всё также в разъезде своем, – ответил я, подходя к Дане.

– Ага. Прячется как будто. Ну, ничего, рано или поздно вернется, – оптимистично ответил собеседник, – а ты только с работы идешь?

– Это я сегодня ещё пораньше освободился, – усмехнулся я, – а ты?

– А я наоборот, на работу еду. Сегодня ночная смена, – сморщился Даня, – слушай, а твоя медсестре ничего про меня не говорила?

Я вспомнил, как Светлана настойчиво скидывала мобильный телефон, когда ей кто-то звонил. Неприступная крепость.

– Ничего. Она со мной личным в принципе как-то не делится, – помотал я головой.

– Понял. Ну ничего, прорвемся! Лады, я на дежурство погнал.

– Давай, увидимся, – попрощался я с Даней. Он посигналил на прощание и резво уехал. Интересно, а полицейским разрешено превышать скорость в городе?

Вечером я снова разъединился с Николаем. Он стал просить этого всё чаще, видимо, сидеть внутри меня ему было скучно.

– Ну, что будешь с кровью делать? – поинтересовался он, хватая одного из котов.

– В смысле с медосмотром? Ну, для начала завтра посмотрю результат. Может я вообще зря поднял тревогу и там все в норме, – ответил я, – а там посмотрим.

– Понятно, – кивнул клон, – ты иди на свои тренировки, а я займусь ужином.

– Пальцы сегодня не режь, не хватало мне ещё одного кота, – усмехнулся я, отправляясь на улицу.

Мы поужинали уже традиционно большой компанией, состоящей из двух меня и двух Дымков.

– Слушай, а почему всё-таки клон Дымка не теряет сознание? – спросил Николай, отпивая чай.

– Сам вчера об этом думал. Не знаю. Может, способности передались ему как-то в улучшенном виде? – предположил я.

– Или мы сами их уже достаточно прокачали. Может мы тоже можем теперь ходить раздельно хоть сутками, – сказал свой вариант клон.

– Или так. Можем это проверить в выходные.

– Принято, – кивнул Николай, – соединяемся.

Я устало упал на диван, коты облепили меня с двух сторон, и мы дружно уснули.

На следующий день я с утра забежал в лабораторию, но анализы ещё не сделали. Сказали подходить после обеда. Поэтому я решил отвести прием и заняться своей комиссией.

Начался прием. В дверь постучали, и зашёл высокий худой мужчина лет сорока.

– Добрый день, – хрипло сказал он, борясь с подкатившим приступом кашля, – вы доктор Звягин?

– Добрый день. Точно. Проходите, присаживайтесь, – привычно ответил я, – что вас беспокоит?

Мужчина начал надрывисто кашлять. Спустя пару минут, отдышавшись, он ответил:

– Ну в основном кашель, сами видите. А вообще меня отправили к вам с кабинета флюорографии.

Он протянул мне заключение. Округлое образование в верхней доле правого лёгкого. Tbc?

– Я не понял, что означают эти буковки, – проговорил пациент, – что-то серьёзное?

Туберкулёз. Инфекционное заболевание, поражающее, чаще всего, органы дыхания. Ранее эту болезнь называли «чахотка». Туберкулёз – это довольно сложное заболевание, которое лечится долго и муторно, большими дозами антибиотиков. Передаётся воздушно-капельным путём, но заразиться им довольно сложно. Чаще всего это заболевание развивается у людей с сильно пониженным иммунитетом.

– Эти буквы означают туберкулёз. Пока что диагноз под вопросом, так что я направлю вас к фтизиатру, – проговорил я.

– Но это скорее всего он? – спросил пациент, задыхаясь от кашля.

– Наверняка не могу сказать. По результатам снимка – похоже, – ответил я, – у вас имеется онкология или заболевания иммунной системы?

– Срок у меня имеется, – прохрипел пациент, – отсидел десять лет, только недавно откинулся. Хотел жизнь с чистого лица начать, а тут вот тебе, приплыли.

Я кивнул. Это заболевание очень часто возникает при сложных социально-бытовых условиях. Заключенные как раз относятся к группе риска.

– Заболевание сейчас лечится. Так что у вас ещё есть все шансы начать жизнь с чистого лица, – подбодрил я мужчину, – сейчас запишу вас к фтизиатру, прямо после меня и пойдёте.

– А я вас-то не заражу? – вдруг испуганно спросил мужчина. Интересно, обычно пациенты в таких случаях меньше всего беспокоятся о таких вещах.

– Не заразите, заболевание передаётся только людям с пониженным иммунитетом, – ответил я, – держите направление.

– Спасибо вам, доктор Звягин, – ответил пациент, забирая направление.

Хорошо, что пациент пришёл на флюорографию. При запущении туберкулёза он может привести к летальному исходу. Именно поэтому так важно проходить обследование один раз в год.

– Михаил Алексеевич, мы точно не заразимся? – испуганно спросила медсестра после