Пожиратель V - Алексис Опсокополос

Николаевич. Впрочем, моё удивление — ничто по сравнению с Коростылёвским. Когда губернатор услышал про мои отношения с Аней, его лицо исказилось в настолько нелепой гримасе, что я чуть не рассмеялся. Такого удивления я давно ни на одной физиономии не видел. Даже Петя Сибирский удивился меньше, когда я снял с его головы мешок, и он увидел меня и Артура.

Но если о моей прошлой любовной связи с княгиней Васильевой знает Сибирский князь, то старик Васильев явно тоже в курсе. Что ж, надеюсь, Аня не солгала, когда говорила, что у них с мужем свободные отношения. Очень не хотелось бы, чтобы Илья Николаевич теперь её шантажировал или ещё как-то использовал информацию о нашем с ней недолгом, но ярком романе.

— И это не даёт тебе и твоим дешёвым журналистишкам права открывать рот на моих людей! — продолжил тем временем разоряться Сибирский князь. — Ещё один такой репортаж, и я заберу у тебя этот телеканал!

Можно было бы напомнить, что канал не только мой, но подставлять Гришиного отца было лишним. Поэтому я просто слушал.

— А теперь, что касается завода! — неожиданно сменил тему князь. — Отдашь половину моему брату! И это не обсуждается!

— А при чём здесь вообще завод? — искренне удивился я. — Какое он ко всему этому имеет отношение?

— Никакого! Я давно хотел с тобой на эту тему поговорить. Отдашь половину и скажешь спасибо. Брат хотел у тебя всё забрать.

— Так, вы всё и заберёте. Таким, как вы, палец дашь — вы руку откусите, а тут сразу речь идёт о том, чтобы половину руки отдать, а не палец.

— Ты мне дерзить будешь? — вспыхнул князь, причём в прямом смысле этого слова: его кулаки охватило фиолетовым пламенем.

— Нет, — ответил я. — Дерзить не буду. Но и завод не отдам.

— Отдашь! И не завод, а половину завода! И вторую у тебя никто не заберёт. Мне нравится, как ты ведёшь дела, и я хочу, чтобы завод продолжал работать. Отдашь половину завода и взамен получишь спокойствие и огромные государственные заказы.

— Но они у меня и так есть, — заметил я.

— Они у тебя пока есть, — поправил меня князь. — Васильева не вечная и решает далеко не всё. Поэтому радуйся, что я оставил тебе половину. Тема закрыта!

И вот что мне было делать? Продолжать упорствовать? Но этот упырь еле держался — я видел, сколько магии сконцентрировалось в его руках. Ещё немного, и этот уверенный в своей безнаказанности любитель чужого добра начнёт здесь всё крушить. И не факт, что я смогу с ним справиться. Вытянуть всю его магию я быстро не смогу, что-то да останется, и этого ему вполне хватить, чтобы прибить меня — уровни у нас просто несопоставимы.

Да и вряд ли бы у нас получилось нормально подраться: в приёмной стопроцентно сидят его охранники, которые вбегут в кабинет при первых же звуках заварухи. А там уже точно меня поломают. И моргнуть не успею.

Но и согласиться я не мог. Я прям чувствовал, что на этом сибиряки не остановятся. Не раз подобное видел в прошлой жизни. Заходит такой «партнёр» в твой бизнес, осваивается, выясняет, что и как работает, а потом в один прекрасный момент он заявляет тебе, что дальше сам, без тебя, справится с твоим делом. И хорошо, если за твою часть тебе денег дадут. Совсем хорошо — если дадут нормально. А могут просто ограничиться большим человеческим спасибо. Такое тоже не раз сам видел.

В общем, выбор у меня был невелик: отказ повлечёт конфликт, который неизвестно чем закончится, согласие — потерю всего завода в долгосрочной перспективе. А то и в среднесрочной. И что делать?

Похоже, князь увидел в моих глазах эти сомнения, либо как-то почувствовал, что процесс может зайти не туда, если его форсировать слишком активно, и с ноткой примирения в голосе произнёс:

— Даю тебе три дня на принятие верного решения. Если согласишься, в пятницу сюда приедет мой брат, Валерий Николаевич, и вы с ним оформите сделку. Откажешься — тебе конец. В прямом смысле. Уговаривать больше не буду. А сейчас иди!

Я встал из-за стола и направился к двери. А что ещё было делать? Усугублять ситуацию продолжением перепалки? Не самая лучшая идея. Согласия князю я не дал, и вот это стутас кво было бы неплохо сохранить.

— И прекрати этот цирк на телевидении! — донеслось мне в спину, когда я переступал через порог. — Пока канал всё ещё твой!

Я вышел в приёмную, где сразу же встретился взглядом с секретаршей губернатора.

— Всё хорошо, — сказал я ей на автомате, потому как очень уж у неё был испуганный вид.

Не то чтобы это особо успокоило секретаршу — она понимала, кто находится в кабинете шефа, и явно очень хорошо слышала, как орёт гость, но тем не менее она через силу улыбнулась. Помимо неё, в комнате находились два охранника губернатора — не испуганные, но очень напряжённые, и пять головорезов Сибирского князя. Именно головорезов — другое слово здесь не подходило. Любой из этой пятёрки по своей силе и запасам магии не особо уступал самому князю. И у каждого был взгляд профессионала: умный, цепкий, не упускающий из виду вообще ничего.

Видимо, бывшие спецназовцы, типа того парня, с которым я дрался в суперфинале в Новосибирске. Лучшие из лучших. Любой из них в одиночку справился бы сразу с двумя охранниками губернатора. Немудрено, что те напряглись. Магии, переполняющей бойцов князя, они не видели, но догадывались, что сибиряки — ребята непростые.

Я решил подождать ухода князя, чтобы после этого обсудить ситуацию с Коростылёвым. Но ждать в приёмной точно не стоило. Неизвестно, в каком настроении выйдет Илья Николаевич от Андрея Андреевича, поэтому попадаться ему лишний раз на глаза и под горячую руку не стоило.

Выйдя из приёмной, я немного прошёл по коридору в сторону лестницы и открыл первую попавшуюся дверь. За ней оказалось что-то типа отдела кадров или бухгалтерии. Пять женщин разного возраста занимались бумажной работой, и все разом уставились на меня, едва я вошёл.

— Андрей Андреевич велел подождать у вас в кабинете, пока у него не закончится важный разговор, — соврал я. — Вы не против?

Выглядело дико, но сработало. Не могло не сработать — вряд ли кто-то из сидевших в комнате женщин