Ангелы среди нас. Трилогия - Айгуль Айратовна Гизатуллина

я прекрасно осведомлена, что запутался он еще очень давно во всем моем мире.

– Пошли домой, Илаи, – предложила я, двусмысленно.

– Пытаешься затащить меня в свои сети, богиня? – усмехнулся он.

– Ты хотел сказать: в сени? – что вызвало улыбку на его губах, – стоило попытаться.

Илаи мне нравился, он пленил меня своим спокойствием, пониманием, мягким любопытством. В нем самом будто бы жила загадка. И он мне напоминал о Каине, которого мне так не хватало здесь. И, наверное, поэтому я не против была бы разделить с ним ложе. Почему бы и нет?

– Фортуна, – позвал он, когда я уже отошла в сторону дома, – послушай: прими себя здесь той, кто ты есть. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше будет для тебя, поверь.

Да, совет, который здесь дают всем направо и налево, Илаи не стал исключением.

Уже дойдя до хибарки, что местные называют фермой, загнав самостоятельно овец, не забыв, естественно пересчитать всех, я заметила за углом сына Журден. Мальчика звали Аким. Обычно я старалась не лезть к детям (не дано мне найти с ними общий язык, а заставлять себя не вижу смысла), но привлекло мое внимание его монета, что он ловко подбрасывал и ловил.

– Откуда она у тебя? – спросила я его.

Он в обычной манере одарил меня нагловатым взглядом и кратко ответил:

– Нашел.

Ну вот серьезно, что я еще могла услышать от местных? Здесь все что-то да находят.

И тут с опозданием на недели до меня доходит: как и почему я сюда попала. И я начинаю смеяться, истерично смеяться от игр судьбы. Гребанные Норны, чтоб вам пусто было, старухи.

Глава 12

И вот мы вновь стоим перед серьёзного вида дамой с двумя пучками на голове и с совой на плече. Выглядела она как обычно. Да и вообще напоминала робота, без чувств и эмоций на лице все время как я ее знаю (ну как можно сказать знаю, учитывая, что имени я ее никогда не спрашивал). Казалось, что сове мы куда интереснее, чем ей, ибо она ухала и качалась из стороны в сторону с выражением мудрости в глазах.

–Заметил, что у нас в канцелярии мало радостных сотрудников? – спросил я Дитрих, взяв в руки такую стопку книг, что за нею не видел свою девушку. К счастью, она была мне по силам.

– Ну возможно, это потому, что там слишком большой объем работы. Ведь кадров не хватает, а людей, на чьи судьбы мы имеем прямое воздействие, все больше и больше. Представь себе просто все это и каждый день, это же практически нереально!

– А какой выход нашла бы ты для них? Как могла бы им облегчить их участь?

– Ну я же не Босс! Откуда мне знать, – засмеялась она, а потом подумав, добавила, – Не думаешь же ты, что наш «отец» поэтому устраивает этот переполох внизу?

– Не думаю. Люди сами виноваты, что все так происходит. Вот что им мешает жить в мире и ладу меж собой? Что мешает сохранить природу? Думать о будущем, о том, в какой реальности будут жить их дети и внуки. Ты так не считаешь?

– Ой да ладно, тебе ли не знать работу той стороны. Они те еще трудоголики! А люди – лишь слабые пешки в их руках.

Мне эта дискуссия не казалось столь занимательной. Пресловутая тема борьбы добра и зла, небес и ада – слишком заезженная у нас изначально.

Итак, напомню. Я как-то вам говорил, что таких существ как мы множество. Не упоминал лишь, что есть как темные, так и светлые. Ну это и естественно, баланс природы все же. Вот мы с Дитрих, однозначно, с одного поля ягодки. Но я видел и ни раз наших «врагов». Не то, что мы прям враждуем, мы живем, скажем так, гармонично даже, я бы сказал. Ведь они – те же мы, но просто в свое время оступившиеся на чем-либо. Самый простой пример, Люцифер – пока он там главный. Лично не видел, но наслышан. До этого был Аид, но он пока «отдыхает» (почему бы и нет, вы хоть представьте его мир с постоянно орущими душами, врагу не пожелаешь). Вдаваться в их иерархию и родословную не вижу смысла. Просто хотел сказать, что Люцифер был ангелом, одним из нас, хороших парней, но тадададам, ошибся слегка, не то сделал, и Вуаля, теперь он правит подземельем. Каждый из нас не идеален, полон неизбежных попыток стать кем-то, выбирая различные пути. Сейчас самое печальное, что человечество выбрало скорее их сторону, чем наше, значит Дитрих права, наши «враги» более компетентны в своем деле, умеючи берутся за каждого. Но не мне сражаться за мир во всем мире. Я здесь такая же пешка, как и вы, заметьте.

Если уж совсем кратко, перед вами лежит шоколадка. Вы хотите ее съесть. Есть два варианта в этом случае: сейчас или позже. Чаще всего люди выбирают сейчас, ведь не факт, что она останется до завтра (может дети доберутся быстрее), может завтра и не наступит, возможно, придется ее неожиданно подарить. Так и весь мир устроен…

– Анхель, эй? – вернула меня к реальности Дитрих. – С тобой все в порядке?

Я машинально кивнул, и мы продолжили искать отрывки информации к куче книг.

И, к сожалению, мало, что нашли. Где-то писалось, что это рай, куда подвластно попасть лишь избранным, где-то, что это чистилище. Все объясняется очень легко: оттуда никто и ничто не возвращался, поэтому и рассказать об этом месте мало, кто может.

Лишь в «Рукописи об делах высшего божества» (точнее история дел Босса) упоминалось, «…в былые времена, создался мир, неподвластный Его деянию, как сорняк в Эдеме… и однажды устроил Отец хаос среди вещей своих, в надежде, что пропадет петля времени там… что позволит ему выявить дверь в мир тот. Что и сбылось…так запечатал он вход туда, куда не в силах попасть существа разумные. А силу ключа спрятал в хранилище неба…»

– Постучала бы я по шапке того, кто написал этот текст, – взорвалась Дитрих. – Ну кто так пишет? Он хоть сам понимал, что несет?

Дитрих в гневе была смешной. Ее кудри пружиной вскакивала на голове и будто жили своей беспокойной жизнью. Она постоянно поправляла очки (я все еще не нашел времени спросить, зачем они ей, но видимо, так привык к ним, что без них мне кажется Дитрих уже и не Дитрих). Она ходила по комнате, которую мы прозвали «салон отдыха», за