Уже не новичок - Татьяна Зимина

— мстительно сообщила Кассандра. — А у меня своя. Нормальных размеров.

И она гордо удалилась.

Вот это, я понимаю, месть. Уважуха.

Оставшись один, я попытался насладиться кофе.

Не получилось.

Это... Это была просто какая-то бурда. Отличающаяся от настоящего кофе не на сто процентов, но всё-таки настолько, чтобы разница была РАЗИТЕЛЬНОЙ.

Нет. Эту гадость я пить не буду... Священный напиток просто не заслуживает того, чтобы с ним так обращались.

И я вылил то, что мне дала Кассандра, в раковину.

А потом полез по всем шкафчикам.

Нашел упаковку с зёрнами.

Незнакомой марки, но это просто-напросто значит, что в других измерениях ТОЖЕ растёт кофе. Зёрна были непривычного красного цвета, но пахли так, как надо.

Кофемолка отыскалась тут же, на столике — Кассандра не успела её убрать.

Так, что ещё... Дома я варил кофе не в джезве, а в обычном ковшике с тефлоновым покрытием — и никогда не жаловался.

Вот и здесь, на Кассандриной кухне отыскался похожий ковшик...

Смолов порцию зёрен, я высыпал кофе в ковшик, залил холодной водой из бутылки — она отыскалась в ещё одном шкафу... А потом принялся ломать голову, как же его сварить.

Здесь должна быть плита, — бормотал я про себя. — Электрическая плитка, горелка на худой конец... Ведь Кэсси подала мне горячий напиток. Значит, как-то его сварила...

Мой взгляд бесцельно блуждал по немногим поверхностям, пока не наткнулся на характерный кружок, расположенный, казалось, прямо посреди стола.

Не долго думая, я водрузил на него свой ковшик и принялся ждать.

Через пару минут раздалось характерное гудение.

В варке кофе есть всего одна тонкость: ему нельзя давать убежать. А так как процесс этот почти непредсказуем, нужно стоять над душой напитка и пристально смотреть на поверхность. Как только она начинает вспухать и пузыриться по краям — тут же нужно выключать.

Но так как я не знал, как отключить здешнюю плиту, просто снял ковшик. Ручка оказалась горячей.

Просто адски горячей!..

Но я всё равно не пролил ни капли. Мужественно шипя и кривляясь, ме-е-е-дленно опустил ковшик на стол и только потом отпустил ручку.

Упс. Кажется, в модной клеёнке будет проплавлена дыра...

— Чем это пахнет?

Кассандра была с мокрыми, повисшими ниже плеч, волосами и тоже в одном полотенце. Завёрнутом, правда, выше груди — о чём я немножко пожалел.

— Это кофе, детка, — покровительственно сказал я. — Самый, что ни на есть, чёрный.

И то, что жидкость отдавала вездесущим багровым оттенком, нисколько меня не смутило. Я знал, что вкус у него идеальный.

— Не думала, что кофе должен пахнуть палёной резиной.

— Ой, извини. Понимаешь, ручка была горячая, и я...

Я беспомощно показал ей обожженную руку: на пальцах и ладони уже вздулись красные пузыри.

— Ладно, я пошутила, — смягчилась опасная девушка в полотенце. Интересно: а где она СЕЙЧАС прячет свои убийственные примочки?..

Ловко подтянув ногой табуретку из-под стола, Кассандра уселась, положив руки на стол, как примерная школьница.

— Наливай, — пригласила она.

— Чёрный, без сливок и сахара? — она кивнула. — Уважуха.

— Всё равно ни того ни другого нет, — пожала она плечами. Полотенце съехало. — Ох, извини...

Первый раз вижу, как краснеет убийца.

— Да нет, что ты. Мне было приятно.

— Опять издеваешься?

— Ни в одном глазу, — я разлил кофе в две кружки и подвинул одну Кассандре. — Пробуй, — она послушалась.

— На вкус — как смола.

— Ну да, — я расплылся в улыбке. — Ведь его только что смололи...

— А вот эту шутку я поняла... — она тоже улыбнулась.

— Какую шутку? — я притворился обиженным, но потом не выдержал, и расхохотался.

Кассандра рассмеялась в ответ.

И сразу стало нам двоим хорошо и уютно на этой крохотной, размером с холодильник, кухне, и лампочка под потолком, одетая в абажур из газеты, светила интимно и ненавязчиво, и столик был таким маленьким, что наши коленки невольно встретились под столешницей, а руки переплелись над ней...

Когда я допил кофе, в висках гулко застучало. Да уж, давненько я не получал хорошей дозы кофеина... Несомненно, дело именно в этом. А в чём же ещё?..

Глаза Кассандры светились таинственно и загадочно, а губы вдруг тронула лёгкая, как мотылёк, улыбка.

Поцелуй длился целую вечность. А сразу после я хрипло спросил:

— Где спальня?

Потому что хрупкое трёхногое строение, которое здесь называлось кухонным столом, при всём желании не выдержало бы того напора страсти, который мы...

— Дальше по коридору.

— Отлично, — вставая, я подхватил Кассандру на руки.

Она охнула от неожиданности, но затем обняла меня за шею и прижалась всем телом.

А учитывая, что между нами была только то-о-оненькая ткань её полотенца...

— Оу!

— Чёрт, извини.

— Блин, да что ж ты делаешь...

— Прости, у тебя очень узкий коридор. Я не хотел.

— Поставь меня на пол.

Я послушался. Кассандра потёрла макушку, а затем локоть, и пальцы на ноге.

— Ладно, идём. Вот эта дверь ведёт в спальню.

И ЭТА комната меня не разочаровала.

— Просыпайся, соня...

Сон был хоть и недолгим, но кажется, я успел отдохнуть. Открыл глаза, с хрустом потянулся...

Кассандра лежала рядом, оперевшись локтем о постель, а пальцы запустив в свои густые чёрные волосы.

— Ты очень красивая. Ты знаешь об этом? — повернувшись на бок, я принялся разглядывать её колени, её бёдра, едва прикрытую тонкой тканью шелковой простыни грудь, живот... Я всё это уже видел — совсем недавно. Но есть вещи, на которые мужчина может смотреть бесконечно: огонь, вода и обнаженная женщина.

— В моей профессии это скорее недостаток, — наморщила носик Кассандра.

— А как же Асканио Бендерос? Самый стильный убийца по версии чего-то там...

— Позёр, — она пренебрежительно махнула рукой. — Его отец — хозяин самого большого ювелирного в городе. Главный партнёр Нибелунгов в Сан-Инферно. Асканио не нужно по-настоящему зарабатывать — ведь он наследник империи драгоценностей.

— Не нужно БЫЛО, — поправил я. — Ведь его прикончил Сатурн...

— Никто его не приканчивал, — досадливо отмахнулась Кассандра. — Аллергия на морепродукты — это не орудие убийства. Сам виноват.

— Что, не любишь богатеньких буратин?

Я вспомнил своих, московских золотых деток, которым место в универе купили предки. Они даже не делали вид, что учатся... Но исправно переходили с курса