Уже не новичок - Татьяна Зимина

на полу был точно таким же, как у моего друга Кольки в прихожей! И лампа с псевдовитражным абажуром, и обои в голубенькую полосочку...

Вешалка, зеркало с пуфиком. Над зеркалом — бра с цепочкой.

— Ну как тебе? — спросила Кассандра с затаённой гордостью, источника которой я пока понять не мог.

— Э... Словно оказался дома, в своей двушке с шестиметровой кухней.

Я старался, чтобы голос звучал оптимистично. Правда старался.

— Последний писк, между прочим, — чувствовалась, что Кассандра уловила моё разочарование и обиделась. — Кучу денег отдала дизайнеру за аутентичные предметы меблировки и общий концепт квартиры.

Никакой это не дизайн, — хотелось сказать мне. — У нас на Земле такого "концепта" в любой малогабаритке — хоть попой кушай. Надо было гнать этого проходимца поганой метлой.

— Очень миленько, — вместо этого проблеял я. — Нет, правда... Уютненько так.

— Стены пришлось обшить толстым слоем гипсокартона, — поясняла Кассандра. Опираясь одной рукой о стену, она расстёгивала и стаскивала сапоги — точь-в-точь усталая мамаша, притащившая дитятю из садика... — Чтобы уменьшить площадь. Мой дизайнер говорит, что только в тесных помещениях, где свободно можно дотянуться от одной стены до другой, человек чувствует себя комфортно.

— Он должен гореть в аду, — убеждённо сказал я.

— Возможно, ты прав, — хладнокровно согласилась Кассандра. — Признаться, я так и не привыкла к этим габаритам мышиной клетки. Хорошо, что это просто запасная лёжка. Живу я совсем в другом месте.

— Ох, ты меня дико успокоила.

Я даже повеселел. Наверняка было бы ещё лучше, если б я не стукался обо все углы и притолоки.

— Кофе хочешь?

— Давай.

Она спросила это так буднично, что сначала я не усмотрел в вопросе никакого подвоха. И только через секунду выпучился на Кассандру.

Та так и стояла в узеньком коридорчике между прихожей и кухней — дальше угадывалась большая комната, которые в моём мире помпезно, и совершенно необоснованно называют "зал".

— Что?.. — переспросил я. — Мне не послышалось? Ты действительно предложила мне кофе?

— А, тебя волнует, как я это сделаю, — самодовольно улыбнулась Кассандра. — Просто мне стало жалко всего этого места за гипсокартоном, — она постучала по стене. — Вот я и устроила несколько тайников, ну а ещё... Нуль-пространственную камеру. Совсем небольшую, только на кухню. Но зато свою собственную, — гордо пояснила она.

— А так тоже можно? — удивился я.

Сколько дней. Сколько ночей проведено в мечтах о перекусе! А оказывается...

— Можно, если у тебя водится золото, — кивнула Кассандра. — По правде сказать, очень много золота. Потому что именно этот металл лучше всего экранирует гремлинов.

Я это переварю. Немного позже. Когда приду в себя...

— Знаешь, Кэсси, — я обхватил лицо Кассандры ладонями и поцеловал в губы. — Если здесь найдётся ещё и душ, я буду считать, что это — самая лучшая квартира во Вселенной. А если ты сваришь кофе, пока я его принимаю — навеки стану твоим сексуальным рабом.

— Душ вот здесь, — не отстраняясь, она протянула руку и отодвинула полупрозрачную панель, за которой оказалась именно такая ванная комната, как я себе и представлял: с душевой кабинкой, крохотной раковиной, унитазом и трогательно-вульгарными пушистыми ковриками ядовито-розового цвета. — А насчёт раба... — она закатила глаза. — Становись в очередь.

— И всё-таки убей дизайнера — попав в ванную, я понял, что в такой крошечной душевой кабине я могу поместиться только по частям. — Который пропихнул тебе всё это дерьмо.

Я не мог поверить: Кассандра, такая стильная девушка, когда дело касается одежды, аксессуаров и оружия, в жизни оказалась...

— Не могу, по двум причинам, — открыв встроенный шкаф, она достала большое махровое полотенце и бросила мне. — Во-первых, без контракта я не работаю.

— Я заплачу! — с энтузиазмом, достойным лучшего применения, перебил я.

— А во-вторых, это моя лучшая подруга, — Кассандра подмигнула. — Конфликт интересов, знаешь ли. Так что придётся заплатить кому-нибудь другому.

— Слушай! — до меня только что дошло. — Именно поэтому ты не убила никого из тех... — я на секунду замялся. — Ну, из тех, кто поджидали меня на окраине города?

— Только заранее оплаченный контракт, — очень серьёзно кивнула Кассандра. — Мы — цивилизованные люди, — она посмотрела на меня. — О, значит, ты обо мне именно так и думал! Вот идёт опасная девушка Кассандра! Сейчас она выпотрошит вас, как дохлую курицу...

К моему стыду, она почти слово в слово повторила то, что я думал. И лучшее, что я придумал на это сказать:

— Э... Мне очень стыдно?..

— Фрххх... — закатив глаза, она с силой захлопнула дверь, которая больно ударила меня по локтю.

— Ай, — громко сказал я.

— Наслаждайся.

И лёгкие шаги протопали в направлении кухни.

Интересно: это я такой идиот, что всё время наступаю на одни и те же грабли, или Кассандра настолько вспыльчива, что все мои слова воспринимает в штыки?..

Боюсь, ответа на этот вопрос я не узнаю никогда.

И даже в крошечной душевой горячая вода была наслаждением. Брюки и то, что было под ними, я смотал в плотный узел и сунул в мусорный мешок: скорее я пойду по городу в одном полотенце, чем ещё раз надену эти растерзанные, пропахшие подворотней и гноллами шмотки.

Через каких-нибудь полчаса я управился со всеми трудными, требующими от мужчины изрядной доли самоотверженности делами: помылся, побрился, почистил зубы и повыдёргивал волосы из носу.

Побрызгался туалетной водой, запах которой счёл не слишком женским. Ещё раз понюхал подмышки. Проверил запах изо рта.

И в самом конце, обернул бёдра полотенцем.

Словом, я был готов. А вот к чему?.. Впрочем, я надеялся, что наша с Кассандрой природная тяга друг к другу не позволит нам собачится всю ночь напролёт. Не такой уж я дурак, честно-честно.

Но не тут-то было...

В кухоньке — как я и ожидал, размером с холодильник, — Кассандра вручила мне кружку с дымящимся божественным напитком, но не успел я насладиться хотя бы запахом, буркнула:

— Пей свой кофе.

И гордо удалилась.

— Э... Ванная комната в другой стороне, — крикнул я ей вслед. И вовсе не с намёком, что её волосы пропахли той же гадостью, что и мои, пока мы протискивались сквозь подворотни...

— Это была гостевая,