За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно - Элисон Жерве

и назвала таксисту адрес церкви. Мы с Арчером и его семьей должны встретиться в спортивном зале при церкви. Официально мероприятие начинается только в шесть, но, судя по пробкам, вряд ли я приеду вовремя.

Когда я прибыла на место, двери спортзала были распахнуты, асфальт залит светом ламп, а вечерний воздух наполняла ритмичная живая музыка. Несколько людей топтались у входа с газировкой или стаканами кофе в руках и здоровались с новоприбывшими. Когда я подошла к дверям, пара-тройка прихожан улыбнулись мне. Войдя в зал, я купила билет у пожилой пары, сидящей за столом прямо у входа, и прошла вглубь помещения, осматриваясь.

Под потолком были растянуты гирлянды, заливающие пол приглушенным золотистым светом. В дальнем углу стояли выстроенные в ряд ярко украшенные елочки, а под ними – горы подарков. Длинные ряды столов были уставлены всевозможными блюдами, контейнерами и подносами с едой, и люди выстраивались в очередь, чтобы взять себе порцию.

Вглядываясь в лица, я пробралась через столы, за которыми смеялись и делили трапезу семьи. И почти уже дошла до очереди за едой, когда заметила, что ко мне с улыбкой спешит Лорен ДиРозарио.

– Хэдли! Я так рада, что ты пришла! – воодушевленно защебетала она, сжимая мои плечи. – Правда, я думала, с ума сойду, если буду единственной девочкой за нашим столом.

Я засмеялась.

– Обращайся.

Она взяла меня под руку и подвела к двум столам, за которыми разместилась вся семья Инчитти. Как и в День благодарения, на меня тут же набросились с объятиями, поцелуями и «Как мы тебе рады, Хэдли!»

Не было лишь Софии, Бена и трех их детей, все они живут в трех часах езды отсюда, в Олбани.

Арчер не встал, чтобы поздороваться, но все же улыбнулся мне. Он сидел, сгорбившись, и ковырялся вилкой в тарелке с курицей и рисом. По выражению его лица я поняла, что мыслями он был где-то далеко отсюда.

– Привет, – сказала я, опускаясь на пустой стул рядом с ним.

Он поднял глаза от своей тарелки, открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не вышли наружу. Смерил меня взглядом с ног до головы и, подняв бровь, сказал:

– Милое платье.

– Эм, – я одернула края платья, внезапно почувствовав, что смущаюсь. Может, зря я отказалась от своих привычных джинсов и футболки. – Спасибо.

Арчер вздохнул, положил вилку, повернулся на стуле и склонился ближе ко мне.

– Когда поедим, может, ты захочешь…

– Хэдли, идем! Сходи со мной за едой!

Рози и Лорен подняли меня со стула и потащили к очереди за едой, прежде чем Арчер успел закончить предложение. Я глянула на него через плечо, но в ответ получила лишь ухмылку. Одна из женщин за столами с раздачей протянула мне тарелку, и я наполнила ее до краев курицей с рисом, пюре, взяла печенье и горстку фруктового салата.

Меня усадили между Лорен и Карин через несколько мест от Арчера, который теперь оживленно обсуждал с Витторио и Артом сборную Италии по футболу. За едой я слушала непринужденную болтовню, пытаясь выбросить из головы все события, что случились со мной за последние несколько дней.

В кругу семьи Инчитти было легко забыть о том, по какой причине я изначально сблизилась с Арчером. Мне казалось, будто здесь мое место, среди этих людей, относящихся ко мне, как к полноценному члену их семьи. А главное, мне нравилось находиться в их компании. Нравилось быть рядом с Арчером. Ужасно нелепо осознавать, что для того, чтобы мы сблизились, ему нужно было убить себя. Имей я достаточно смелости и не будь я такой мямлей на уроках английского в девятом, возможно, ничего из этого бы не случилось.

– Минуточку внимания!

Я подняла глаза на Реджину – она встала из-за стола с бокалом вина в руке, и разговоры за столом моментально стихли. Я не знала, о чем она собирается говорить, но предположила, что это может быть связано с делом ее бывшего мужа.

– Ну, думаю, ни для кого не секрет, что последняя пара дней выдались не из легких, – начала она, делая размеренный глубокий вдох. – Карло попал в аварию, а еще мы узнали, что мой бывший муж хочет оспорить свой приговор.

– Надеюсь, этот мудак никогда больше света белого не увидит, – прошептала Лорен себе под нос.

– Что ж, после того, как нам удалось поговорить с помощником прокурора, который участвовал в том процессе со стороны обвинения, – продолжила Реджина, ее губы начали растягиваться в улыбке, – мы почти уверены, что шансы на освобождение моего бывшего мужа близятся к нулю.

За столом зазвучали возгласы и аплодисменты настолько громкие, что они привлекли внимание половины присутствовавших в зале людей. «Вполне заслуженно», – подумала я. И, когда Реджина, обняв свою сестру Карин, села обратно на свое место, взглянула на Арчера. Я заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших вилку в тарелке с пюре, однако лицо Арчера выглядело даже расслабленным. Хороший знак.

В следующий миг Арчер поднял глаза, поймал на себе мой взгляд, и самая незаметная из улыбок коснулась его губ. Совершенно точно хороший знак.

Полностью опустошив свою тарелку, я вышла из-за стола и отправилась за десертом. Когда не знаешь, что делать, съешь десерт. Я взяла еще одну тарелку и положила в нее печенье, пару штучек брауни и огромный кусок ванильного торта с розовым кремом. Желудку явно будет несладко, но Тейлор в таких случаях говорит, что «калории, съеденные в праздники, не считаются», и я абсолютно с ней согласна.

Вернувшись за стол, я отломила вилкой кусочек торта и довольно прожевала. И едва успела расправиться с половиной куска, как передо мной ниоткуда возник лукаво улыбающийся Карло. Если не считать желтоватые синяки и десятки красных царапин на его лице, в остальном, похоже, он довольно быстро шел на поправку.

– Рада видеть тебя не на больничной койке, – улыбнулась я. – Как себя чувствуешь?

– Да у меня все просто великолепно, Хэдли, спасибо, что спросила, – сказал он, протягивая руку к моей тарелке с десертами. Поставил мою тарелку на ближайший стол и приобнял меня за талию, увлекая за собой на танцпол.

– Карло! – завопила я, вцепляясь в его предплечье. – Эй, стой! Я хотела доесть торт!

– Торт подождет. Хочу танцевать.

Я поняла, что отвертеться не получится и, позволив Карло вести меня в танце, положила одну руку на его плечо, а другой сжала ладонь.

– Ты что удумал? – спросила я, пытаясь не запутаться в собственных ногах. – Пытаешься меня опозорить?

– И вовсе нет, – мягко ответил Карло. – Просто хочу, чтоб мой дорогой