Никто не услышит твой зов - Дарья Демидова

голову. Мыслей не было. Оставалась надежда на то, что он не ошибся с Зареченским парком и им удастся поймать маньяка или хотя бы спасти одного человека, что отстрочит исполнение страшного ритуала.

Глава 17

Снова было холодно и сыро. Днем прошел дождь, и Ворон благодарил высшие силы, что он закончился раньше, чем они с Екатериной заступили на дежурство. А еще он благодарил Лежакова, что тот предоставил ему возможность гулять с человечкой. Да вот только своенравная девица никак не хотела поддаваться «чарам» Ивана и всячески делала вид, что красивый, обаятельный мужчина не вызывает у нее интереса.

— Катерина, ну почему ты отказываешься от кофе в обществе умного и привлекательного мужчины? — заигрывающим тоном осведомился Ворон у напарницы.

— Ничего личного, — повела плечом девушка. — Фотю не с кем оставить.

— Ну, Катенька, это несерьезно. Кофе можно взять с собой и пойти гулять с собакой!

— Можно, но Фотя тебя недолюбливает. И я ему доверяю. С ним я семь лет, а с тобой едва знакома, — усмехнулась девушка и снова бросила овчарке палку, за которой тот весело побежал, ломясь сквозь кусты словно телок.

Телок скрылся из виду, и только было слышно, как он копошится в зарослях. Молодые люди остановились, чтобы дождаться собаку. Они забрели в дебри парка довольно далеко, и здесь было так скучно, холодно и уныло, что Ворон чуть в не впал в апатию. Но от этого спасало то, что надо было найти занятие Фоте, пока он не начал выть от скуки, как и они, но только в прямом смысле. С одной стороны, собака была рада, что хозяйка теперь гуляет с ней по пять часов к ряду, но умный пёс то и дело начинал тянуть Катерину в сторону выхода из парка мол хозяйка ты чего? Дела сделал, палки приносил, демона обругал, пора и домой в тепло.

Но кто бы учитывал его желания.

Ворон приобнял Катерину и как бы невзначай спросил:

— Замерзла?

Та не стала отпираться и кивнула. В этот момент они услышали неподалёку утробное рычание Фоти.

— Белку какую-нибудь снова увидел. Идем, — махнула рукой Катерина.

Иван закатил глаза, но послушно последовал за ней. Катерина была на удивление проницательная. Она без проблем описывала психотипы прохожих, что они встречали в парке, а уж поведение своей собаки знала наизусть. Если Фотя рычит — либо встретил того, кто ему не понравился, либо белку. На белок у него была такая реакция, а вот на своих четвероногих братьев он едва обращал внимание.

Катерина шла впереди, так что Ворон решил потренироваться, как их учил Виктор Голицын, и слегка потянулся к сущности. Вроде получилось, но не успел он прикоснуться сознанием к энергетическому сгустку под сердцем, как эмоции людей ворвались в голову. Ворон не сдержался. Сейчас было не до сантиментов. Он явно почуял животный страх человека где-то недалеко, метрах в двадцати. Страх и боль такой силы, что казалось во рту стало солоно от эмоций мужчины. В том, что это был именно мужчина, сомневаться не приходилось.

Иван резко схватил Катерину за плечи одной рукой, притянул ее к себе, а второй рукой зажал девушке рот, чтобы не вздумала кричать.

Он, конечно, опасался, что маньяк почует ее, но надеялся, что тот сейчас сильно увлечен жертвой.

Катерина дернулась и обернулась. Ее глаза расширились от удивления, однако в ней Иван почуял не только страх, но и решительность. Она тут же попыталась укусить его, но ничего не вышло.

— Тише ты, не дёргайся, — зашептал ей на ухо Ворон. — Потом все объясню, но я чую жертву маньяка. Впереди, метров двадцать. Не ори, иначе упустим. Он из наших, демон то есть. Ему твои пули нипочем. Но прикрой меня. Целься маньяку в голову. Надо тяжело ранить. Поняла?

Девушка кивнула, но Ворон не торопился ее отпускать. Всё-таки сомневался, что она поняла. А попасть под прицел Катиного пистолета ему не очень-то хотелось. Но она, кажется, не собиралась кричать, и когда он сделал шаг назад, кивнула ему в сторону кустов, откуда доносилось глухое рычание Фоти.

Что-то изменилось. Страх мужчины стал быстро угасать, а это могло произойти сейчас лишь в одном случае — из него уходила жизнь. Иван достал пистолет, заряженный дротиками со снотворным, и прыгнул к жертве, пока ее страх окончательно не угас.

Прыжок можно контролировать, этому учат еще в школе. Так что, когда пространство исказилось и начало меняться, он увидел прямо перед лицом горящий факел и сделал шаг в сторону. Когда перемещение закончилось, щеку все равно обожгло пламенем, но оно не дотянулись до кожи, а то бы было худо.

Тут же взвизгнула собака. Иван увидел на краю поляны высокую фигуру в черном балахоне до самой земли. Лицо маньяка скрывал объемный капюшон. Даже глаз не было видно. Лишь красноватое свечение из-под ткани говорило о том, что перед Вороном действительно стоит акудзин.

Маньяк, поначалу увлечённый собакой, заметил пришельца и повернулся в его сторону. Иван тут же поднял пистолет и выстрелил. Стрелял он неплохо, а с такого расстояния не мог промахнуться, но дротику, видимо, не хватило доли секунды, чтобы долететь. Убийца испарился.

— Сука! — зло выплюнул Иван.

Он с досадой махнул пистолетом и мимоходом заметил дрожащего от страха в кустах Фотю. Затем повернулся к висящему вниз головой обнажённому мужчине. На шее у того был разрез, но кровь из раны больше текла. Иван потрогал пульс. Его не было.