Магнат Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

В этот момент появилась Лариса и повертела указательным пальцем у виска, а затем этим же пальцем ткнула себе между грудей.

— И что значит сия пантомима? — мысленно поинтересовался я у тульпы. — Хочешь сказать, что я тупой?

— У вас медальон с артефактом Здоровья на груди висит, — невозмутимо ответила девушка. — Он и возобновил продольный рост костей. Сами вы этого заметить не смогли, а приятель, давно вас не видевший, заметил.

— Если я за год подрос на четыре сантиметра, то, сколько ещё могу прибавить? И почему бабушка с дедушкой не выросли, если кости из-за перла растут?

— У деда с бабкой возраст уже не тот, чтобы расти. Они только спину разогнули да плечи расправили, а сколько стати себе вернули, — улыбнулась Лариса. — Человек в среднем растёт до двадцати пяти лет, до тех пор, пока у него хрящевые пластинки роста не заместятся эпифизарной линией. В Вашем случае вы с артефактом Здоровья сможете прибавить ещё сантиметров пять-шесть. Другими словами — рост порядка ста семидесяти пяти сантиметров для вас вполне реален. Захотите прибавить ещё немного — придётся ломать ноги и полежать с полгода, а то и больше, с аппаратом Илизарова, чтобы кости удлинялись за счёт костной мозоли, образующейся на месте перелома. Такая процедура, кстати, в вашей реальности практиковалась.

Ликбез оборвал Прошка, ворвавшийся в столовую:

— Барин, Колька с Максом спрашивают: будете ли вы на испытаниях летающей платформы?

— А где они сейчас? — спросил я у пацана, отложив вопросы роста на потом.

— Дык на берег озера сразу обе платформы пригнали, — объяснил казачок и почесал затылок. — И оба этих… Как их там… О, вспомнил, инженеры. Те тоже на озере. Ждут-с.

— Ну что, други, пойдём новый вид транспорта испытывать? — обратился я к приятелям. — Уверяю вас, такого вы ещё не видели.

— А как же торпеда? — окликнул меня на выходе Пущин.

— И её испытаем, — заверил я приятеля. — Всё равно же на озеро идём.

* * *

К моменту появления нашей компашки возле озера, солнце уже не просто светило — оно грело и миллионами зайчиков отражалось от водной глади. На берегу около обеих летающих платформ, а проще СВП, собрался и млад, и стар — каждому ведь интересно, какое очередное чудо изготовил барин.

— Всё готово? — спросил Пущин у старшего сына кузнеца, чья бригада помогала нам в постройке, как самой торпеды, так и торпедного аппарата.

— Как и просили, ваше благородие, — коротко кивнул тот в ответ. — И аппарат закрепили, и снаряд ваш энтот в него уже зарядили.

Наша новая торпеда, изготовленная совместно с Пущиным, представляла собой тонкостенную стальную трубу, длиной чуть более сажени, с внутренним диаметром в два вершка.

Первое испытание у нас было намечено с торпедой, рассчитанной на полпуда пороха. Но сейчас в ней пороха всего четверть фунта, а остальной объём занимает опил с песком, имитирующие весом и объёмом полный пороховой заряд.

Велье сменило многих именитых владельцев. Один из них видимо решил было что-то строить на воде, но дальше первого этапа не сдвинулся

В результате около берега нагорожен частокол свай из лиственницы, он то и станет нашей мишенью.

Солидный помост — наша испытательная площадка, на которой установлена труба прототипа торпедного аппарата. Торпеда у нас маленькая, так как для больших пока нет подходящих целей. Все корабли из дерева, и никак иначе.

Я недаром пригласил Пущина в соавторы изобретения. Его опыт артиллериста оказался полезен.

Разумеется, я ему помогал. Чаще, советами, бессовестно снабжая приятеля знаниями из будущего. Но все вопросы по боевой части, взрывателю с его механизмов самовзвода, и расчётом вышибного заряда — это его заслуга. Собственно, как и сам торпедный аппарат. С ним отдельная история. Когда мы попробовали вдвое увеличить вышибной заряд, стреляя деревянной имитацией торпеды, то ствол разорвало. Теперь казённая часть торпедного аппарата у нас усилена. Кто всем этим занимается? Пущин, кто же ещё.

Я всего лишь сформировал ему Перл Материи… Потом у нас было два дня ремонта сельхозтехники, в виде практики. В основном плуги и бороны Пущин правил, под пристальным взглядом мастера ремонтного цеха И лишь когда он освоился, я отпустил своего приятеля в свободное плавание.

Боже, сколько стали он перепортил! Но это отдельная история… Сталь у меня нынче и с Демидовских заводов идёт. Превосходная! После знакомства с нижегородским купечеством я перестал волноваться за дефицит металлов. Медь, олово, бронза, чугун и сталь. Всё есть на Нижегородской ярмарке! Перевозка, правда, в копеечку встаёт, так и я металл не на чепуху трачу. На каждый рубль, вложенный в металл, в среднем получается два рубля чистой прибыли!

— Ну, что, поехали? — спросил я у Иван Ивановича.

Пущин посмотрел на меня, вздохнул, ещё раз проверил, верно ли наведён аппарат на центр частокола, обозначенного белой тряпицей, и лишь потом бесшабашно кивнул головой, поджигая запальный шнур и отбегая в укрытие.

На этом я настоял. Пока технологию не отработаем, никакого прямого контакта.

— Ждём хлопка, — как заворожённый уставился приятель на свой Брегет с двумя секундными стрелками — подарок отца на восемнадцатилетие, и предмет зависти его друзей.

Хлопок! Мы выскочили из-за укрытия, успев заметить, как упали в воду брызги от плюхнувшейся торпеды.

Вскоре раздался второй хлопок — сработал сигнальный заряд.

— Примерно двадцать восемь секунд на четыреста сажен, — наморщил лоб Пущин, что-то старательно про себя высчитывая, — Около тридцати узлов выходит.

Я предпочёл поверить на слово. Сажени, вёрсты, узлы и прочие местные меры измерения порой ввергают меня в ужас. Пересчитать одно в другое, не имея калькулятора под рукой — выше моих возможностей, и уж тем более представить это в привычных мне километрах в час.

Кстати, попали вроде неплохо. Пусть не в «десятку», но на «восьмёрку » вполне тянет.

Выйдя на помост, я помахал шляпой. Местная пацанва тут же спустила на воду лодчонку и понеслась вылавливать всплывшую часть торпеды, с мышью и Перлом.

Перл пусть и пустотелый, но денег стоит и дефицитный аурум на него потрачен.

— Может завтра с полупудовым зарядом бахнем? — пребывал в эйфории Пущин.

— Бахнем, Иван Иванович, обязательно бахнем, но потом. После серии из пяти удачных пусков подряд. С сырым изделием я ни перед адмиралом, ни перед Великим князем предстать не готов.