Ступень третья. Часть вторая - Инди Видум

в реализации особой нет. И зря ты думаешь, что Кочерги появится только через месяц, я ставлю на неделю-две. Не будет он столько выжидать, позвонит проверить.

— Думаю, не проблема написать обманку даже за неделю, — решил я. — Что ты там хотел сказать перед тем, как я позвонил Ефремову?

— Агеев встречается с Ермолиной, — отрапортовал Постников.

— В каком смысле встречается? — осторожно уточнил я.

— В смысле, они спят.

Я было опешил, но почти сразу понял, что речь идет о старшей Ермолиной, а не о Полине, телохранителем которой Хрипящий одно время был и которая была для него слишком мелкой.

— Ты сейчас про Анну Ермолину? — на всякий случай спросил я.

— Разумеется. Насколько я понял, он к ней и раньше неровно дышал, а тут они встретились, когда он с Полиной был, разговорились и… Короче, перешли на следующий уровень общения. Замяткину он сразу сказал, как у них первая встреча была, тот — мне. Но я не был уверен, что это серьезно, хотя предупредил Агеева, чтобы держал язык за зубами.

— А что изменилось сейчас?

Вспоминать про Ермолину было неприятно. С недавних пор она вызывала у меня сильные отрицательные эмоции.

— Агеев считает, что у них серьезно, хотя они скрываются изо страха Ермолиной перед Глазьевыми.

— Глазьевы не знают?

— Скорее всего, нет, потому что Ермолина для них интереса сейчас не представляет, разве что для Романа, и то — вполне определенный. Телохранителя у нее нет, слежки за ней мы тоже не обнаружили. Но такая ситуация продлится недолго, поэтому нужно что-то решать.

Вариантов было два: отпускать к Глазьевым Агеева, которым он на фиг не нужен, но которые непременно захотят воспользоваться дармовым источником информации, или возвращать Ермолину к себе. Оба мне не нравились, но первый не нравился больше. Потому что у врагов лишней информации быть не должно. На Хрипящем, конечно, лежит нехилая клятва, но кому, как не мне, знать, что любая клятва может не устоять перед мозгодером.

— То есть ты намекаешь, что Агеев захочет ее вернуть к нам?

— Да где ж намекаю? Прямо говорю, что, скорее всего, он скоро к тебе обратится.

— А ты уверен, что Ермолина его не использует, вытягивая инфу и передавая его Глазьевым? Может ей на фиг не нужно возвращение к нам? — уцепился я за последнюю соломинку.

— Ярослав, а так ли это будет для нас плохо? — неожиданно спросил Постников. — Ты сам говорил, что нам не хватает целителей, а Серега загорелся косметологическим отделением.

— Даниил, смотри. Она сдавала инфу о Мальцевых Глазьевым, после чего загремела в Огурцово, откуда я ее сдуру вытащил. После чего она сдавала инфу Глазьевым уже о нас и собиралась перейти к ним в клан, полностью лишив нас целителей. Роман Глазьев даже хотел убить Тимофея. Но с Глазьевыми у нее не сложилось, потому что знаний у нее не оказалось. Так получилось, что я их изъял. Поэтому мне не нравится идея, что мы ее возвращаем и начинаем обучать заново. Где гарантия, что она опять не начнет сливать о нас инфу? Тем более если она будет с Агеевым, то жить они будут в поселке. И я не исключаю, что она его всего лишь использует и чувств у нее к нему нет вообще. Такая мина замедленного действия мне под боком не нужна.

— Тогда не нужно было возвращать Полину. Потому что сестры в разных кланах — это та самая мина замедленного действия, которую ты не хочешь. Полина сейчас о ней резко высказывается, это да, но они сестры и раньше у них были очень теплые отношения, к которым они могут вернуться. И что тогда? Запрещать Полине с ней общаться, потому что может ненароком что-то сказать лишнего, а Анна это унесет в клювике Глазьевым? Ситуация вообще-то неоднозначная.

— Блин, Дань, день и так выдался не очень, а ты еще добиваешь. Запроса пока не было? Не было. Может, и не будет. Может, они разругаются куда раньше, чем Агеев решится подойти ко мне с такой просьбой.

— Может, но мне это уже кажется маловероятным, поэтому я решил, что нужно тебя проинформировать, чтобы для тебя это не явилось неожиданностью. В конце концов, Ермолина, войдя в твой клан, спасла тебя от весьма серьезных неприятностей, значит, она не так плоха. Тогда ты сглупил и не взял с нее нужную клятву, но сейчас-то ты поставишь это условием, снимешь блок, и мы получим пятого целителя. Или третьего, это как считать.

В одном Постников был прав: из Ани никого, кроме целителя, уже не выйдет, но он не знал одного ключевого момента:

— У нее не блок, у нее полностью стертая инфа, поэтому обучать придется заново, то есть для нас нет разницы, брать ее или брать кого-то левого.

— Короче, пищу для размышления я тебе дал. Проблема есть и ее придется решать. Был бы Агеев просто телохранителем — это одно дело, но теперь он ключевая фигура, на которую Глазьевы получат рычаг давления, если узнают. Потому что любимая женщина в другом клане — это очень серьезный рычаг давления, нравится тебе или нет.

— Не нравится, — согласился я. — Но пока проблема не требует срочного решения. И всегда есть надежда, что рассосется сама собой.

Постников скептически хмыкнул. И я его понимал: Хрипящий в Аню был влюблен давно, а значит, сам он не откажется, если будет думать, что она отвечает ему взаимностью. Только вот отвечает ли?

Глава 20

Ход от Глазьевых был неожиданный и даже в чем-то элегантный. Позвонил мне не кто-нибудь от них, а Лазарев-старший. Начал он, разумеется, издалека и с вопросов, актуальных для себя.

— День добрый, Слава. Как там у тебя дела с поселком? Слышал, все также пустует?

— Добрый день, Андрей Кириллович. Потихоньку заполняется, не переживайте, — не без ехидства ответил я.

— Разве я могу не переживать, Слава? Поддержание такого поселка требует больших затрат. Я же не просто так предлагал тебе сдать мне в аренду половину. Нагрузка на твой бюджет сразу резко уменьшалась бы, а то и в плюсе бы остался.

— Мы обдумываем способы пополнения бюджета. Вы же понимаете, людей-то мы можем хоть сейчас набрать, но все упирается в то, что им нужно предложить работу, которая была бы выгодной для клана.

— Наслышан о том, что вы ищете участок под промышленную стройку, — Лазарев выразительно вздохнул, в очередной раз убедившись, что ему ничего не обломится. — По этому поводу у меня тоже есть к тебе предложение. И прошу, не говори сразу нет,