Сделка с Чернокнижником - Виктория Лебедь

ни было, я держу себя в руках и сохраняю спокойствие. Ты сейчас не в себе. Успокоишься, поговорим.

— Ну да. И поэтому ты явился фантомом, — Максим замолчал, но потом продолжил, — а не потому, что внутри кипит неведомая тебе ревность, и опасаешься наломать дров.

— Я уже это сделал и мне… — Дима замялся чуть, скривив лицо.

— У кого-то проснулась совесть?! — мрачно констатировал Максим. — Поделом.

Димитрий вздохнул.

— Ты всегда был импульсивным. Настолько, что иногда соображать не можешь.

— О чем ты? — почти прорычал колдун.

Спокойствие брата выбешивало.

— Раньше было четкое осознание кто какую играет роль, то сейчас, мой брат, мы себя теряем.

— Что за чушь ты несешь? — Максим отвел взгляд и установился в одну точку в стене, задумавшись над словами Димы.

— Это ты не хочешь понимать. Чувства могут быть ложными. Какова вероятность, что твоя любовь к Ольге — это на самом деле мое состояние, а не твое?

Максим вскинул голову.

— Хочешь сказать, что я как эмпат перекладываю на себя?

— Да.

— Бред. В таком случае могу спросить у тебя. Уверен ли ты в себе?

— Да.

Максим усмехнулся.

— Так и думал. Вечно правый Димитрий и вечно второй номер Макс. Кстати, а за что ты мне треснул? Вообще не понял. И почему Марина обвинила, что я активировал печать?

Нахмурившись, колдун поджал губы. Он не хотел раскрывать свой поступок, но видя последствия и предположения, чем все это может обернуться, рассказать придется.

«— Асмон, — одновременно произнесли братья.

— Что будем делать? — спросил Макс после недолгой паузы. — Против своих идти нельзя.

— Знаю, — протянул черноглазый выбросив клок в огонь. — Поэтому все останется как есть.

Максим неодобрительно покачал головой.

— Но Оля…

— Оля моя проблема, так что лучше не лезь.

— А то что?

Дима резко вскинул голову и посмотрел на брата почерневшими от гнева глазами. Максим выдержал тяжелый взгляд. Потом развернулся и широким шагом вышел прочь. Но спустя долю секунду вернулся.

— Там Ольга и она заморожена. В чем дело?

— Она подслушала наш разговор.

— И? Нового она о тебе ничего не узнала, как был моральным уро…

— Я хочу поменяться телами, — оборвал его Дима.

— Чего? — Максим решил, что ослышался. — Ты серьезно?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы поговорить, но спокойно, без психов и слез. Я для нее монстр, с тобой она другая.

— Не знаешь почему? — усмехнулся Максим. — Может стоит поменять подход на более дружелюбный.

— Не могу. Это твоя суть. Я ночь, ты день забыл?

— Нет. Ладно, и что ты ей скажешь?

— Пока не знаю…, наверное, что все будет хорошо.

— Прекрасная речь. Очень красноречиво. Значит все — таки пойдешь к Асмону?

— Да.

— Хм…, неплохо, я уж подумал, что ты действительно конченный…

— Прекрати.

Максим улыбнулся.

— Не боишься потеряться в моей внутренней белости и пушистости?

— Чепуха. Это всего лишь на несколько минут, потом я уйду. Справлюсь. Позаботься лучше о своих нервах. Быть темным это большая ответственность. Да еще не факт, что получится, мы еще ни разу не проводили подобный обряд.

— Верно, — задумался Макс. — Но если для тебя это важно, то почему бы не попробовать. И да, предупреждаю сразу, держи себя в руках если почувствуешь к ней симпатию. Ольга мне нравится, говорю сразу, меня к ней тянет…

— Заткнись, Макс. Сказал же, что справлюсь. И да, за счет тебя я постараюсь убедить ее прекратить сопротивление. Чем быстрее заработает печать, тем безопаснее будет.

— Я уже пытался, она тебя боится и ненавидит.

— Дипломат из нас я, а не ты. У меня получится.

Максим пожал плечами и подошел к Димитрию.

— Брат, — произнес он.

— Брат, — ответил ему тот».

Пока Дима рассказывал, лицо Максима бледнело.

— Ты что сделал? — его голос прозвучал напряженно тихо.

— Я не смог устоять. Видя, как она смотрит, с какой нежностью, без страха, с желанием помочь. На меня она так не смотрела. Я не сдержался. Но еще потому, что, прыгнув из хаосов в утопию очень тяжело сохранить устоявшийся контроль. Максим у тебя масса чужих для меня чувств. Как и у меня для тебя. Посмотри во что ты превратил кабинет? Примерно тоже самое произошло и со мной. Честно сказать, я даже предложил ей убежать, решив навсегда остаться тобой, но вовремя одумался.

— Значит вот почему связь включилась. За счет меня ты смог понять, что действительно к ней чувствуешь. Оговор сбывается. «Лишь девушка, которую полюбишь, поможет все вернуть», — процитировал Макс еще одну строчку. — И когда вернулся в свое тело, в моем остались издержки.

— Видимо да.

— Ну а дальше что? Каким образом Оля поможет нам?

— Я не знаю.

— Почему я не помню вашего… — младший не смог договорить.

— Я подтер воспоминания.

— А-а, — только и выдавил Макс, не сводя с Димитрия пристального взгляда. — Оля знает?

— Нет.

— Рассказывать собираешься?

— Нет.

— Почему?

Дима замолчал и Максим понял почему.

— Ясно, поматросил и бросил. Я козел, а ты герой. Поэтому и не даешь мне с ней увидеться. Узнав правду, она возненавидит еще больше.

Дима сохранял молчание, и Младший осознал, насколько он прав.

— Я был о тебе лучшего мнения. И раз связь включилась, и я вижу, что она действительно тебе не безразлична, что видишь ты? Скажи, люблю ли я ее? Только так мы разберемся эмпат я или нет. А дальше посмотрим, как быть.

Дима смотрел на младшего, чувствуя его смятение и внутреннюю борьбу. Он видел, как тот переваривает информацию, сдвинув брови, в глазах металлический блеск. Максим всеми силами отметал правду в словах брата, но она все равно возвращалась. Тоже самое происходило и с Димой. Почувствовав связь с Максимом, он практически заглянул ему в душу и увидел там истинное чувство. И это ему не понравилось. Ольга должна была решить их общую проблему с проклятьем, а не вносить раздрай, иначе он не понимал смысл проклятия. Или ведьма не учла, что полюбить могут оба? Но в любом случае, раз связь включилась, значит он все делает правильно.

Дима быстро соображал, как исправить возникший конфликт и очень надеялся, что своим решением только поможет им обоим.

— Ты не любишь.

Максим застыл, сощурив глаза.

— Я тебе не верю.

— Ты не любишь, — еще раз повторил Димитрий тверже. — Поэтому забудь ее брат.

— Я тебе не брат, — неожиданно сказал Макс стальным голосом.

— Что? — опешил Дима.

— Что слышал.

И в первые за все время их существования они посмотрели друг на друга, как на чужого. У обоих перед глазами с сумасшедшей скоростью пронеслись воспоминания. Они всегда были вместе. В любом деле, авантюре, когда плохо или хорошо, в споре, недовольстве, веселье и