Небесная академия. Ученица и наездник - Элис Айт

работу в родовое поместье той же помощницей кухарки. Ты ничего не теряешь, а сколько можешь приобрести…

Он не стал заканчивать фразу, позволив ей многозначительно протянуться в воздухе и подразнить мои ноздри ароматом исполненных мечтаний.

Я быстро просмотрела врученный мне документ, при этом с подозрением поглядывая на стоящего передо мной мужчину. Он снова превратился в ходячую беспечность – руки в карманах, небрежная поза.

Впрочем, так ведь и должно быть. Это не его судьба сейчас решается, а моя. Суммы, необходимые на содержание грифона, баснословны. Ничего удивительного, что человек, который вкладывается в мое обучение, хочет со временем их вернуть. В конце концов, род Силвейн не был бы богат, если бы разбрасывался деньгами во все стороны.

Да и контракт в целом был стандартным. Мне не раз приходилось подписывать подобные. Разве что впервые указанная сумма была такой, что я крякнула, обомлев.

М-да. Я знала, что обучение – это дорого. Но что настолько дорого… Даже если меня повысят до кухарки, придется выплачивать всю жизнь!

Я нервно подергала себя за косу.

– Грифоны что, золотыми слитками питаются?

– А ты думала, их всю жизнь можно яблоками кормить? – Силвейн усмехнулся. – Я не обещал, что будет легко. Окончи академию – и выплата долга займет всего пару лет. Грифоньи наездники ценятся очень высоко.

Еще бы. Грифоны так редки, что долгое время вообще считались мифом. В нашей стране они живут только здесь, на Облачных вершинах. А если учесть, что не всех удается выдрессировать…

Я уже собралась поставить размашистую подпись, когда обратила внимание на странный пункт.

– Постойте. Что значит «См. в приложении пункт о браке»? – возмутилась я.

– «См.» – это значит «смотрите», – великодушно пояснил Силвейн.

– Знаю! – я бросила на него мрачный взгляд. – В договоре нет никаких приложений!

– Ах, прости, забыл вытащить, – с невинным видом сообщил он и вернулся к ларцу. – Там ничего необычного. Обычное уточнение, что если ты выйдешь замуж и родишь детей, то они будут обязаны выплатить твой долг, если с тобой что-то случится.

Я вцепилась в протянутый мне лист, на котором было выведено: «Приложение».

Пункт действительно стандартный. Однако неожиданно «забытые» документы наводили на определенные размышления.

– Вы больше никакие дополнения к контракту не забыли мне показать? – сощурившись, осведомилась я.

– Всего лишь небольшую пачку, исписанную мелким шрифтом, – очаровательно улыбнулся он.

Шутник… Хотя выбор у меня все равно был небольшой. Либо рискнуть ради шанса получить все, либо отказаться – и всю оставшуюся жизнь квакать в болоте, где я родилась. Как бы кто ни хотел иного, мир принадлежит надменным археям и аристократам вроде Силвейна. Если ему приспичит меня обмануть, ни один контракт меня не спасет.

Поэтому я даже не стала особенно вчитываться, макнула любезно предложенное Силвейном перо в чернильницу и подписала договор своим именем. Мужчина довольно кивнул, подождал, пока чернила высохнут, и убрал документ.

– Теперь я твой попечитель, – он внимательно посмотрел на меня. – Ты понимаешь, что это значит?

Я неопределенно пожала плечами. Вряд ли Силвейн захочет играть роль моего отца. Ловеласы вроде него не жаждут заводить детей. Пусть и взрослых.

– Это значит, – терпеливо растолковал он, – что я не просто даю тебе деньги, а за тебя отвечаю. Я сделал тебя студенткой – и если ты будешь плохо учиться, это отразится на мне. Если ты поссоришься с кем-то из студентов или нахамишь преподавателю – претензии тоже пришлют мне. Нам обоим выгодно, чтобы ты училась хорошо и без эксцессов. И лучше всего тебе беспрекословно выполнять то, что я говорю. Все ли тебе понятно?

– Все, – подтвердила я.

– Хорошо. Чуть позже я предупрежу коменданта общежития, что у нас есть новый студент. Но так быстро комнату подготовить не успеют, поэтому сегодня тебе придется ночевать в старой. Завтра въедешь в общежитие. Если там что-то окажется не так, например чего-то не будет хватать, не замалчивай, сразу иди ко мне. Ты будущая наездница, а к наездникам должны относиться с уважением. Вообще, если в чем-то засомневаешься или почувствуешь неладное, не будешь знать, как себя вести, в тот же миг ищи меня.

Я кивнула, стараясь не слишком откровенно таращиться на Силвейна. Получалось, должно быть, плохо. Впрочем, он наверняка привык к тому, что женщины с него глаз не сводят…

Но я уже сейчас не знала, как себя вести, только вряд ли мне стоило сообщать об этом своему новоявленному попечителю. Он не поймет. Ему неведомо, что это такое – получать всю жизнь издевки из-за того, что твоей матерью попользовались и выкинули на свалку, а ты вынуждена из-за этого жить в нищете, потому что на «порченой» женщине никто больше не женится.

И вдруг в тебя поверили.

Дали шанс на лучшую жизнь.

Ясно, что Силвейн преследовал и корыстные цели – заработать на мне, но все же…

Все же…

Мне вдруг стало ужасно жаль, что на такую, как я, мужчина вроде него никогда не обратит внимания. Ну, по-настоящему. Со свадьбой и всем вот этим вот, что полагается. А повторять судьбу матери у меня точно не было желания.

В эти синие глаза можно смотреть целую вечность. Я не встречала больше ни одного человека с таким глубоким и ярким оттенком радужки.

Силвейн еще что-то рассказывал, какие-то важные мелочи. Я кивала, по большей части механически. Потом не выдержала и прервала:

– А Заката мне дадут забрать из авиария?

– Пока нет.

– Почему? – огорчилась я. – Я же студентка, и у нас есть ментальная связь.

– Он еще недостаточно развит, – мягко ответил Силвейн. – Повезло, что в авиарии его приняли за «своего», но на свободе другие грифоны его заклюют. Подожди немного, уделяй ему больше внимания – и если не наделаешь больших ошибок, то вскоре он вернется на Орлиную Голову и совьет собственное гнездо. Связь с тобой дает ему гораздо больше шансов на то, чтобы не зачахнуть и вырасти до размеров собратьев, – он помолчал. – Вроде бы я сказал все необходимое. Можешь идти.

– Спасибо, – я встала с кресла и замялась, смущенно разглаживая фартук. Просто уйти казалось неправильным. – Э… Увидимся завтра?

Силвейн уже успел отвлечься на какую-то бумагу на столе и удивленно приподнял брови, глядя на меня.

– Господин, – поспешно добавила я.

Он усмехнулся.

– Надеюсь, ты не настолько быстро влипнешь в проблемы, чтобы понадобилось мое вмешательство. Но если тебе так угодно – до завтра.

И снова уставился в исписанный лист бумаги, потеряв ко мне интерес.

Выход, очевидно, мне следовало искать самой. Логично. Я, может, и стала студенткой, а он – моим попечителем, но между нами по-прежнему бездна.

Стараясь