Одна ночь - Джиа Буджардини

Аид сразу узнал меня, ведь Боги видели нашу сущность в отличии от людей.

– Да, милый? – ему нужна была помощь.

Ответив ему, я присела на корточки и погладила его, успокаивая, а его глаза бешено бегали от одного трупа к другому.

– Забери меня! – По его коже пошла рябь.

Я подхватила его под лапу и существо мгновенно вытянутой в мужчину-человека. С виду мы были похожи на двух неформалов, которые ходят по задворкам и ищут приключений на свою задницу.

Аид облокотился на меня, будто у него не было сил.

– Почему мне так плохо? – спросил он.

– Потому что ты потратил много сил на людей! – ответила я терпеливо, стараясь не уронить эту тушу. – Тем более, что этот мир для вас не предназначен!

Он удивлённо посмотрел на меня и из его черных волос выскочил паучок. Он пробежался по его лицу и шее, скрываясь за воротом плаща. Я проследила взглядом за пауком и вздохнула.

– Дай сигарету! – он отшатнулся от меня пройдя пару шагов самостоятельно и сел на грязный бордюр.

– Я не курю.

Он засмеялся своим голосом, к которому я привыкла и знала, и мне показалось, что он приходит в себя.

– Ты-то? – он осмотрел меня, будто впервые. – Ты ж самая…

Я вскипела, прекрасно зная о себе всё и то, что он собирался сказать и прервала его.

– Молчи, Аид! Ты убил двоих. Я должна доложить об этом и, если ты сейчас же не прекратить свои игры, я так и сделаю.

Он удивился.

– То есть ты не собиралась об этом рассказывать?

– Нет. Эти двое хуже собак, в которую ты обратился, так зачем мне о них что-то говорить?! Я хочу доставить тебя домой и наконец то отдохнуть.

Он кивнул.

– Почему люди так жестоки?

Я нервно дернулась

– Я не настроена сейчас на разговоры, Аид. Где в моих словах был призыв к философии?

Бог подземного царства засмеялся.

– Если бы мы были на моей территории, я бы не позволил тебе так со мной разговаривать.

Я сделала вид, что удивилась его словам.

– Правда? Так может уже вернёмся?

– Почему я не чувствую страха от тебя?

– Потому что тебе перебивает запах помойка и два трупа за моей спиной.

Я смотрела за его реакцией, но он молчал, будто ждал от меня ещё каких-то слов.

– Я мертвая, милый! Как еще можно наказать меня или смысл тебя бояться? – он продолжал сидеть на земле и смотреть на меня.

Я подняла голову в небо и увидела насколько оно черное, без единого облака и даже звёздочки. На мгновение мне показалось, что оно меня сейчас сожрёт или упадёт на голову.

– Разве люди не созданы по вашему подобию? Жестокость в них заложена вашими же силами. – ответила я на его вопрос.

Аид усмехнулся и развел руками.

– Я не создатель, я лишь маленький Бог, который выполняет свою работу, как и ты!

Эта его фраза рассмешила меня, по-настоящему и я расхохоталась. Аид поддержал меня и встал. Его рост вытянулся, он приобрёл хищную форму. Кожа его вспенилась и под ней, словно за тучами, пробежали молнии. Он навис надо мной, и я почувствовала его дыхание и как ровно стучит его сердце.

– Они бежали от меня, как от огня, а ты нет. – сказал Аид, и я поняла, что он имеет ввиду других сопровождающих. – Они не хотели разговаривать со мной, пытались обмануть и солгать мне, но ты скрасила мой последний вечер. Ты придёшь за мной в следующий раз и надеюсь будешь также бесстрашна?!

– Обещаю, милый, а теперь топай! – я бесцеремонно взяла его под руку и повела по грязной улице.

Катэхиро.

В кабинете, за ее столом, было огромное окно на всю стену. После войны такие ставили во всех зданиях, потому что бомбы, сброшенные сверху, сносили треть строений, врезаясь в бетон, как нож в масло. Разрушенные участки зданий просто стеклили, поэтому они становились узкими, с маленькими комнатами.

Прошло двести лет с тех пор как роботы восстали против своих создателей. Катэхиро не застала войну – она родилась уже после, но те, кто выжил, рассказывали ей насколько жестокой она была. Люди дали слишком много свободы роботам и те захотели занять свою нишу. Теперь остатки андроидов были лишены разума, их воля подавлена и всех отправили восстанавливать разрушения. Были построены базы, где железяки добывали уголь, делали железные опоры, стекло, ткань и многое другое. Оставшиеся в живых люди отстраивали заново города, взращивали растения и фрукты, учились жить мирно.

Катэхиро встала и подошла к окну. Она посмотрела на огромный мост, что стоял на здоровенных сваях через реку, что появилась в расщелине и удивилась, как быстро преображается мир. Женщина глубоко вдохнула, гордая, что тоже является частью огромной корпорации, способной восстановить всё и контролировать работу роботов. Катэхиро была одной из учёных, которые следили за андроидами, собирая данные их активности и пресекали жалкие попытки их систем взбунтоваться.

Дверь в кабинет открылась, заставив женщину обернуться. Александр Мирролли – руководитель отдела, облаченный в белый костюм, как у Катэхиро, подошёл к столу.

– Любуешься видом? – спросил мужчина. – Я думал ты переделаешь кабинет на свой вкус.

Катэхиро чуть улыбнулась и посмотрела за него. Она и планировала всё изменить, как только получила новую должность, но привыкла к темным стенам, тусклому, рассеянному свету и чёрному, большому ковру на полу.

Александр положил на стол сенсорный планшет.

– В секторе Б произошел взрыв. Пока обстановка стабильна, но повреждён информационный узел – связи нет. Нужно проверить что там случилось и устранить повреждения. По предварительным данным четырнадцать роботов неисправны.

Катэхиро дотронулась до планшета и открыла изображения с дрона. Она просмотрела все снимки и подняла глаза на Мирролли.

– Группа уже готова? – спросила женщина. – Уже вечер, не хочу проторчать там всю ночь.

Он кивнул.

– Вертолет готов, оборудование погрузили, ждут только тебя.

Пока они летели к сектору Б на севере Токио, Катэхиро смотрела в иллюминатор. Внизу были видны редкие огни – свет в окнах домов. Она была рада, что летит вечером, так хотя бы не видно, какая разруха твориться в городе: поваленные деревья на дорогах и огромные ямы, мусор и грязь. Тухлый запах от неубранных трупов животных и стоячей воды. Ближе к центру города уже было лучше, но на окраине, где располагались базы редко кто заезжал, поэтому здесь остались явные следы войны.

Шум от лопастей вертолета бил по ушам и практически ничего не было слышно. Команда из трёх человек обменивалась