Сказки. Обо всём понемногу - Екатерина Огнева

- Что у тебя случилось, Вит? - спросил дедушка.

Герцог фон Липпен-Кеттель был военным гением и образцом для подражания. Его деды и прадеды служили различным королям и императорам, все они отличались железной выдержкой и спартанскими привычками в быту. Замок Липпен всегда был готов к осаде, герцог в любую погоду тренировался на улице. Однако от гостей он ничего подобного не требовал, и его балы также вызывали всеобщее восхищение, но уже по другой причине. Лучшие музыканты, роскошные залы, развлечения на любой вкус, а уж еда...

Герцог, конечно, никакими изысканными блюдами не интересовался, на любом пиру перед ним стояла фарфоровая тарелка с самой простой едой и куском хлеба из муки грубого помола, и хрустальный бокал с водой. Что также вызывало всеобщее восхищение.

Отец Вита был гениальным поваром. Вильгельм Шютц сочинял соусы и пирожные так же легко, как Мертены - кантаты, возводил сахарные замки и дирижировал поварятами словно вел за собой хор. Главным его блюдом, рецепт которого он тщательно хранил, был восхитительный пирог: пять видов сладкой пропитки, тесто с тертыми орехами, а также еще несколько ингридиентов, которые надо было смешивать в одному ему известном порядке и пропорциях.

Рассказал он про рецепт, конечно, только Виту. Наизусть заставил выучить, так, чтобы среди ночи вспоминался первым. Потом умерла от прошедшей через герцогство горячки мама. Потом отец - просто слабое сердце.

- И все на кухне такие: ах, прекрасный Липпенский пирог! Если бы хоть кто-то знал, как его готовить! Ну я подошел к распорядителю тихонько, сказал, могу попробовать, я до этого отцу только помогал. Мне выдали всё нужное, я так старался, и он получился!

На очередном приеме от пирога все по-прежнему были в восторге, герцог принимал комплименты. А на следующий день Виту сообщили, что он будет жить в другом месте. Оказывается, в замке Липпен в подземелье была еще одна кухня. День и ночь в ней готовили.

- Только сладости? - Кристоф покачал головой. - Выходит, ваш герцог больше всего любит сладкое и тайно его ест?

- По пять подносов в день жрет, - мстительно сказал Вит. - И никому об этом нельзя знать, он же там какой-то идеальный воин. Никаким грехам не поддается, корочкой хлеба сыт. Я еле сбежал.

Старый лаз прорыли во времена, когда везде разъезжали рыцари в сплошь железных доспехах, а то и еще раньше. Был он узким, темным, взрослый бы не пролез, поэтому его просто заколотили небрежно досками и не следили особенно. Герцог полагал, что его замок подчиняется ему одному, а не какому-то поваренку. Возможно, замок тоже устал от причуд нынешнего хозяина, так что Вит выбрался без препятствий и приключений.

- Я шел долго, боялся, что не успею. В Зуле сказали, что тамошние Мертены совсем недавно уехали.

Тетя Барбара похлопала его по руке.

- Ты молодец, - сказала она, - и мы обязательно что-нибудь придумаем.

Дедушка Мертен свел брови в одно большое облако и задумался.

- Ты можешь жить, с кем захочешь, - сказал он, - мы все будем рады тебя принять. Чего ты хочешь, Вит?

- Можешь с нами следующей весной пойти, - предложил Амброзий.

- Я хочу быть как отец, - Вит опустил голову.

- Хорошо, - тут Вит даже удивился, но дедушка просто кивнул и продолжил, - Кристоф, мне нужен Каспар, пусть позовет брата жены. Барбара, пусть мальчики пока отдохнут.

Амброзий возмутился на "мальчики", но тетя Барбара лично проследила, чтобы они отправились наверх и легли. Виту снилась кухня. Такая, какой она была при отце: волшебное царство с пылающими очагами, полное сокровищ.

Барбара же разбудила их через несколько часов. В зале снова собрались Мертены, и дедушка уже говорил:

- Мы всегда сочиняем что-то новое вместе. Даем волю воображению, не забывая о гармонии. Однако сегодня я хочу, чтобы мы сочинили кое-что на заданную тему. Песню о Липпенском пироге. Который настолько хорош, что сам герцог перед ним не устоял.

- А можно о том, какой он злой? - спросил Вит.

- Можно, -сказал дедушка, - но тогда я не поручусь, что герцог не станет еще злее и не захочет найти тебя или авторов. Я думаю, что он постоянно злится, потому что вынужден скрывать ото всех свою слабость, хотя мог бы спокойно есть пирожные открыто, и никто бы и слова ему не сказал. А если он будет там слегка смешным, и нам удастся создать достаточно привязчивую мелодию - а нам удастся, потому что мы - Мертены, то придраться ему будет не к чему. Но чувствовать он себя будет все равно не слишком ловко.

- Как будто камешек не вытряхивается из туфли, - подхватил Кристоф.

- Блоха ползает под рубашкой! - добавил Амброзий.

- Парик съезжает!

- Нос чешется, а не почешешь!

- Мы всё поняли, за работу!

Песня вышла настолько привязчивой, что Вит обнаружил, что напевает ее, только когда Амброзий ему об этом сообщил.

- Мы гении, а? - спросил кузен. - Жаль, что это будет анонимное творение. Я и сам не знаю, сколько там от Гюнтера, а сколько от тети Барбары. Скоро мы его распечатаем, и пойдет по рукам.

Вит горячо закивал. Он чувствовал сейчас такую огромную любовь ко всем Мертенам, что готов был каждый день печь для них Липпенский пирог. У него была семья, и она не пожелала просто так оставить его горе, даже если против них был сам герцог. Даже если он никогда больше не будет готовить, никогда не станет настоящим поваром...

- Вит, - позвал его дедушка Мертен. Рядом с ним стоял человек в черном кафтане. - Это господин Земмерих, он брат жены нашего Каспара.

"Органист в здешней церкви", - вспомнил Вит.

- У господина Земмериха есть несколько знакомых в Гамбурге, а его троюродный брат недавно купил там трактир, и ему нужны помощники. Вот письмо и рекомендации от нас. Георг и Михаэль как раз отправляются на обучение в ту сторону, так что проводят тебя. Гамбург - хороший большой город, там твои блюда оценят.

- В оперу будешь ходить! - встрял Амброзий. - Я слышал, "Любовь, приобретенная кровью или злодейством", вот такая вещь!

Вит не знал, что такое "опера", но был согласен и на нее, если так надо.

Они уехали на следующее утро. У ворот стояли другие стражники, сонные и безразличные. Мертены расходились