Общество должников - Николай Константинович Дитятин

Глава 9

Корни

Выяснилось, что я чертовски давно не выбирался из города в сторону Побережья. И то сказать: местные очень не любят, когда кто-то шляется рядом со Стеной без местной прописки. Чужаков останавливают еще у Предместий и «теряют» их, потому что Предместья — это гигантский комплекс тепличных огородов и ферм, где выращивается зелень и мелкий скот. Здесь царствуют крепостные, они же черностоповцы, и стража, которая из этих крепостных набирается. Неприветливые ребята. Слово «быдло» для них не подходит: оно слишком мягкое.

Единственная задача черностоповцев — растить жратву для цитаделей. Задача эта не менялась веками, так что фермеры действуют и живут по законам Предков. Это означает, что они слегка дремучи: могут завалить, если попытаешься сфотографировать что-то или просто сорвешь яблочко. И не нужно обманываться тем, что крепостным не выдают огнестрельное оружие…

Они прекрасно обходятся прадедовскими бошколомамами.

Так вот, давненько я тут не был. Нынче огороды не жались к Стене, а выползли далеко вперед, пожирая плодородные прибрежные земли. Во время бурь здесь успело сгнить столько морепродуктов, начиная с водорослей и заканчивая чудовищами, что картошка перла вверх как секвойи, а теплицы разрывало изнутри огурцами. Да, лонгаты любили ковыряться в земле. Настолько любили, что тенебрийцы охотно спихнули на них сельское хозяйство Немоса, подвинув не слишком усердных в этом плане гарзонцев. Это привело к относительно низким ценам на вощи, и еще одном законному поводу к драке между подъездами.

Но хрен с ними с огородами.

Куда больше меня удивила Стена, которая выросла раза в три, и тянулась теперь так далеко в обе стороны, что невозможно было даже прикинуть сколько же земли успел захапать себе Император. Много. Я не думал, что тенебрийцы так разбаловали отсталых: говядина и впрямь творила чудеса! Получается мраморной вырезкой можно оплатить экспансию, и это при условии, что никто не воспринимает всерьез твою армию железноголовых шутов. Ну, блин, и ну.

Грузовик медленно ехал по бетонной дороге, ведущей к ближайшему КПП в Предместья. Мы с Хо немного оклемались, но все еще старались не шевелиться. Два облупленных яйца. Эти ССТ-шники сделали все, чтобы навсегда вписать себя в наши гостевые книги. У меня все тело было в автографах. О, Леди!

Осторожно ощупывая битые задницы, мы с оливкой рассматривали Стену. И было на что посмотреть. Широкие мрачные стяги тяжело покачивались на ветру, бросая мутные тени на железобетонные блоки. На полотнищах золотом были вышиты деревья, нативные узоры и квадратные лица, ополовиненные шлемами. Между полотнищами тяжелели латунные черепа, — каждый размером с баскетбольную площадку, — они угрожающе скалились в сторону Немоса.

Массивные башни выстрелили мощными столпами света: видимо ночная гвардия проверял прожектора. Вслед за этим несколько раз ахнули зенитные орудия и в небе расплылись дымовые кляксы.

Потом где-то затрубил горн и в просветах бойниц показалась вереница неясных фигур. Через несколько минут в закатном сумраке послышалось пение. Оно медленно нарастало и крепло, словно кто-то не торопясь выкручивал колесо громкости у гигантской звуковой колонки.

     …чистые очи Владыки не закроются…

     …глядят теплом, радуйся, радуйся…

     …все враги в крови умоются…

     …дети их прорастут золотым колосом…

     …белый хлеб будем есть на поле…

     …бывшем поле брани, радуйся, радуйся…

Я машинально смял пончо на груди. Там ничего не было. Фамильный золотой круг давно был сдан в ломбард.

— Ты что? — негромко спросила Хо.

— Ничего, — я сам себе удивился. — Моя бабуля пела мне эту песню в детстве.

В этот момент включились проекторы, установленные на вышках в Предместье. На белой громаде Стены забрезжили расплывчатые изображения Круга. Он сменился огнем, в котором закалялся меч. Затем появился лик Императора. Я щепотью коснулся лба, губ и пупка.

— Все враги в крови умоются.

Хо во все глаза смотрела то на стену, то на меня. Лыба у нее была до ушей. Она была уверена, что я пытаюсь ее рассмешить, но мне было не до шуток. Я как будто отошел покурить за угол, пока моим телом управлял почти незнакомый человек в черной рубашке и шароварах. До этого я почти с ним не встречался, и в этом не было нужды. Однако теперь он вышел из своей альковы и мягко отстранил меня от руля.

— Не отводи взгляда от верного скота твоего.

Суровые глаза смотрели на меня осуждающе, но в то же время покровительственно. Как на сволочь, которую еще можно образумить.

Грузовик остановился у КПП. Несколько стражников уже вышли из сторожки, и теперь облепили кабину, взобравшись на подножки. Буквально через несколько секунд они оставили нас в покое и забегали как будто им кипятка за шиворот плеснули. Двое даже столкнулись в дверях, так они хотели сообщить о нас куда следует. Но этого не потребовалось. За сетчатой оградой предместья я заметил вереницу встречающих: несколько автомобилей и десятка два всадников. Машины сигналили, а всадники разгоняли плетьми зазевавшихся крепостных. Те нехотя выходили из религиозного транса и прыскали в стороны вместе с напуганными курами и одуревшими от шума котами.

Ворота армейского образца с грохотом отъехали в сторону.

— Выбира-а-айтесь!

Это была Полина. Голос ее был усталым до невозможности, но от своей дурацкой привычки растягивать гласные, она отказаться не могла.

Я кивнул Хо. Та раскопала спрятанную в хламе сумку и вопросительно взглянула на меня.

— Понятия не имею, — ответил я. — Отдадимся на волю судьбы. Нас так отмудохали, что я сейчас даже до туалета не добегу вовремя. Не то что сопротивление оказать.

— Ладно, придется мне драться за двоих в случае чего, — невозмутимо ответила олива. — Измельчал мужик.

— Это ирония такая? — я пробирался следом за ней, пытаясь отобрать сумку. — Потому что… Ваши мужики реально измельчали. Или ты про меня?

— Наши мужики нормального размера!

— Да?

— Они оливо-размерные, сколько раз тебе повторять? — сварливо поучала Хо, глядя куда-то вниз. — Я говорила про обычноразмерных. То есть про тебя. Ты измельчал.

— А-ха.

Несколько мужчин в черненых кольчугах и длинных расшитых юбках поставили нам лестницу.

— Вы можете передать груз нам, — сказал один из них.

— Жопу тебе не передать? — спросила Хо.

— Кхм, — неуверенно прозвучал мужчина.

— Разойдитесь! — приказала Хо. — Иначе мы никуда отсюда не выйдем.

— Да! — крикнул я из тылов. — Мы вооружены.

Лучше бы я помалкивал, клянусь Леди. Ребята в юбках как-то нехорошо зашевелились.

— О плети мои, святые плети! — запричитала Полина чуть шепелявя. — Родные мои, вон отсюда. Уйдите, уйдите. Мы немного перенервничали пока ехали, так что садитесь-ка обратно в авто. Я сама все устрою.