За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно - Элисон Жерве

Ему явно было трудно закончить предложение.

– Твоя мама скоро приедет, солнце, – сказала Реджина, сжимая руку Карло. – Мне так жаль.

– Знаю, zia, я просто…

– Где Арчер?

Я не хотела прерывать Карло, но вопрос вертелся на языке с момента, как я только вошла в палату. Не люблю драматизировать, но пока не увижу своими глазами, что Арчер в порядке, не смогу думать о чем-либо еще. Пока не буду уверена, что он жив, дышит и будет дышать еще долго. Что у меня будет возможность лично проследить за тем, чтобы он не прекращал дышать.

– Фиг его знает, – ответил Карло. Мне не понравилось, как он улыбается. Как будто знает что-то, о чем не знаю я. – Где-то тут должен быть. Был тут, когда меня привезли. Почему бы тебе не пойти и не поискать его?

Реджина открыла рот и собралась было возразить, но Карло украдкой подмигнул ей, и она осеклась.

– Да, иди, Хэдли, – она глянула на Карло с любопытством. – Я останусь с Карло, пока не подъедет Карин, а потом сразу к тебе. Хочу поймать врача и выяснить, что к чему.

Просить дважды не пришлось. Я повернулась и вышла из комнаты, спеша отыскать Арчера. Среди всех этих медсестер и врачей в коридоре было почти невозможно выцепить знакомые черты, к тому же задачу усложняли громоздкие тележки с медицинским оборудованием и выстроенные вдоль стен койки. Стараясь ни в кого не врезаться, я почти бегом прошла по коридору и свернула налево.

Увидев его посреди коридора, торопливо и тихо говорящим с кем-то по телефону, я почувствовала, как меня накрывает волной облегчения. Страх по-прежнему бурлил в каждой клеточке моего тела, но вот же он, живой, и внезапно это стало единственным, что имело для меня хоть какое-то значение.

– Арчер?

Он обернулся на звук своего имени, и на его лице появилась растерянность.

– Хэдли? Ты откуда здесь?

Когда он произнес мое имя, я всхлипнула. Не успев осознать, что делаю, я бросилась ему на шею. Когда я обвила ее руками, он ошеломленно выдохнул и, выронив мобильный, попытался поймать меня, чтобы мы оба не рухнули.

– Эй, – тяжело выдохнул он, когда я провела пальцами по его волосам и вдохнула знакомый запах. – Что ты делаешь?

Я затараторила.

– Я думала, с тобой случилось что-то ужасное, я думала…

– Хэдли, хватит. Хватит.

Он мягко снял мои руки со своей шеи и отодвинул меня от себя на шаг, крепко держа за плечи.

– Со мной все нормально, поняла? Ничего не случилось. Меня даже не было в том автобусе. Я ждал Карло на следующей остановке.

Мои плечи дрогнули, и я в очередной раз вздохнула, хватаясь рукой за сердце. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Слава богу, – промямлила я. – Честно, я думала, что просто не смогу…

– Ты думала, что просто не сможешь… что? – неловко спросил Арчер, прочищая горло.

Я ослабила железную хватку на его куртке и отодвинулась.

– Думала… Думала, что больше никогда не смогу… спорить с тобой по поводу геометрии, – неубедительно закончила я, хотя мы оба понимали, что я подразумевала гораздо большее.

По большому счету, мы не так много времени провели вместе. Еще так многого не узнали друг о друге. Я боялась лишиться этого шанса.

Арчер взглянул на меня – было видно, как в нем бушуют противоречивые чувства, – а потом неожиданно подошел ближе, взял в руки мое лицо и поцеловал меня.

Я так удивилась, что несколько секунд просто стояла как вкопанная. Вцепилась пальцами в его куртку, то ли для того, чтобы оттолкнуть, то ли для того, чтобы притянуть ближе, я еще точно не знала. Я чувствовала, как бешено бьется сердце в его груди, и ноги задрожали, но никто из нас не отстранился. Мы целовались отчаянно, будто хватаясь за что-то, до чего не способны были дотянуться. Конечно, это не был идеальный поцелуй, но это были мы. Хотелось остаться в этом моменте навсегда.

Я не осознавала, что Арчер прижал меня к ближайшей стене, пока не почувствовала, как сползаю по ней, когда он, опустив руки, отстранился.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, воздух дрожал от напряжения.

– Я… прости, – наконец произнес он, задыхаясь. – Я не…

– Нет, – сказала я. – Не извиняйся.

Бесполезно отрицать, что поцелуй в тысячу раз все усложнил. Тем не менее, я ни о чем не жалела.

– Я не должен был… – судорожно выдохнул Арчер, отворачиваясь.

– Арчер? – я взяла его за предплечье и развернула к себе. – Я ответила на поцелуй, разве нет?

Арчер несколько секунд неподвижно глядел на мою руку, сжимавшую его предплечье, а потом осторожно высвободился, наклоняясь за телефоном.

– Пойду обратно к Карло, – сказал он, не глядя мне в глаза. – Раз ты здесь, видимо, мама тоже приехала?

– Да, она…

– Уже поздно. Тебе незачем здесь оставаться. Поезжай домой.

Я даже не успела ничего сказать в ответ, прежде чем Арчер зашагал по коридору в сторону палаты Карло, не оглядываясь.

Глава 24

Пора расставить все на свои места – 6 дней до

На следующее утро я открыла глаза за час до будильника, хотя за всю ночь выдалась всего пара часов беспокойного сна. Я тихо прошла по коридору, пересекла гостиную и зашла на кухню. Не удивилась, когда увидела в раковине две пустые чашки из-под кофе, а на мамином стуле в столовой развернутую утреннюю газету. Вчера вечером я слышала, как родители вернулись домой, но была слишком вымотана, чтобы встать с кровати и выйти к ним. Я тихонько улыбнулась, когда заметила на холодильнике стикер, маминым почерком на нем было написано: «Хорошего дня!», а рядом с надписью красовался немного косой смайлик – его явно нарисовал папа. Они по-прежнему вертятся как белки в колесе, но хотя бы делают какие-то шаги.

Я налила себе чашку свежесваренного кофе, села в столовой и положила перед собой газету. И чуть не выплюнула весь кофе обратно, когда взгляд упал на небольшую статью в конце раздела новостей, всего пятьдесят слов, не больше. Первая строка гласила:

Джеймс Сен-Пьер, 36 лет, ранее осужденный за убийство первой степени, требует возобновить производство по его делу.

Биологический отец Арчера, человек, который почти шесть лет назад убил Криса Моралеса, требует пересмотреть дело. Ну, может, я и не эксперт в американском судопроизводстве, но моих знаний достаточно, чтобы понимать, что эта новость не означает ничего хорошего.

В тысячный раз с сегодняшней бессонной ночи я прокрутила в голове