Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть первая - Инди Видум

целовались. А это никак не свяжешь с отношением к подопечной.

Девушка пыталась говорить невозмутимо, но в ее словах все-таки проскочила обида. А уж за себя или за Полину — это оба присутствующие мужчины могли сказать вполне определенно.

— Смотрю, Светлана, ты тоже к нему неравнодушна.

— Конечно, я ему благодарна. Он же меня спас, — уверенно ответила Светлана, делая вид, что не поняла намека. — Если бы не он, я бы тут не сидела. А еще мне кажется, что он знает больше, чем говорит что мне, что Дмитрию Максимовичу.

— Мне тоже так показалось, — согласился Ефремов. — Артефакты, которые мы изъяли, очень похожи на елисеевские.

Он не продолжил свою мысль, но император его понял.

— Думаете, Дмитрий Максимович, волхвы замешаны?

— Я бы не стал этого утверждать с полной определенностью, Ваше Императорское Величество, но исключить этого не могу. Слишком характерные особенности имеют артефакты, в которые наши специалисты залезть не могут.

— В таком случае не опасно ли Елисеева держать в «Крыльях Феникса»? Если волхвы выступают против нашей семьи, то может прилететь не только по Светлане. В «Крыльях» сейчас учатся наследники крупных кланов, которые являются опорой трону. Выведи любой клан из строя — проблемы появятся и у нас.

— Возможно, внутри волховского сообщества есть разногласия, ваше Императорское Величество? — предположил Ефремов. — Недаром же учитель Елисеева уже очень давно не появляется. Возможно, с ним расправились свои же?

— С ним расправились, а ученика оставили на развод, Дмитрий Максимович? Нелогично как-то, не находите? При подобных разногласиях уничтожают всю группу.

— Мы не знаем, Ваше Императорское Величество, что происходит внутри волховского сообщества. До недавнего времени мы вообще считали, что волхвы остались в прошлом. Но тут появился Варсонофий, развел бурную деятельность, завел ученика и пропал. Разумеется, он не собирался на этом останавливаться, а значит, с ним что-то случилось. Маг, кем бы он ни был, не бросает своего ученика. Мне кажется, Ваше Императорское Величество, что с вами он будет куда откровеннее, чем со мной, — заявил Ефремов, намекая на ментальные способности императора.

— Я поговорю с ним, — согласился тот. — Он сейчас здесь?

— Нет, мы его отправили телепортом в «Крылья». Он все-таки много сегодня перенес как физически, так и морально, и нуждается в отдыхе.

— Тогда ближе к вечеру, — решил император. — Можете быть свободны, Дмитрий Максимович.

Скорость, с которой Ефремов выскочил за дверь, не соответствовала ни его должности, ни его комплекции, зато отвечала жизненному опыту. Если гроза пронесла, лучше убраться от тучи как можно дальше и как можно быстрее, потому что такие тучи имеют нехорошую привычку неожиданно возвращаться с молниями и градом, после которых выживают не все.

— Сильно испугалась? — спросил император дочь, стоило закрыться двери за Ефремовым.

— Ужасно, — она со всхлипом втянула в себя воздух, но не разревелась. — Они приложили меня чем-то таким, что я была в сознании, но ничего не могла сделать. И это было страшно.

Глава 19

Утром я понял, что не выйдет притвориться, что ничего не случилось. Светлана так и не появилась, а Полина была не в том состоянии, чтобы ее показывать кому-то постороннему. Легенда трещала по всем швам. Первым делом я позвонил Ефремову.

— Дмитрий Максимович, что нам говорить про Туманову. Она не появится?

Он шумно выдохнул в трубку.

— Было решено дать ей возможность прийти в себя после встряски. Она воспользуется порталом позже. Поэтому всем любопытствующим сообщаешь, что она плохо себя чувствует.

— У меня уже Ермолина плохо себя чувствует.

— Так это замечательно, — воодушевился Ефремов. — Скажешь, что они переели на пару сладостей и маются животами. — Я насмешливо хмыкнул, и генерал родил новую идею: — Или нет, что они переели продуктов магической кулинарии и сейчас пускают радужные пузыри, поэтому боятся выйти из блока, пока избыток магии их не покинет.

— Какой еще магической кулинарии? — фыркнул я.

— Той самой, что Марта Постникова практикует. Она кого-то из подруг угощала с таким эффектом. Пузыри летали пару часов. Но если переесть, наверняка эффект будет подольше.

Информация меня удивила. Мне казалось что Марте полученные от Дамиана знания не слишком нужны, а тут оказывается, что, если Ефремов меня не разыгрывает, она не только практикует, но и показывает посторонним.

— А почему я не знаю?

— Елисеев, ты меня удивляешь. Такие претензии нужно предъявлять своей службе безопасности, а не мне, — с ехидцей ответил Ефремов. — Но это точно было. И вне вашего поместья. Слухи, знаешь ли, на месте не стоят и активно распространяются. Я даже знаю, что к Постниковой обращались с просьбой научить чему-нибудь этакому, но она отказалась, апеллируя к твоему запрету. Может, ты про него просто забыл?

Он издал звук, больше всего похожий на хрюканье, и это было понятно — о таких вещах глава клана не должен узнавать от посторонних.

— А директор школы не потребует пропустить к болящим их целителя?

— Я его сейчас проинформирую, — обрадовал меня Ефремов. — А также о том, что целитель от Елисеевых присутствует рядом с болящими и посторонние не нужны. Давыдов же Ермолину не оставит?

— Не оставит, — согласился я. — Он даже сейчас рядом с Полиной, хотя той уже ничего не угрожает.

— Насчет ничего не угрожает я бы поспорил. Но с этим будем разбираться потом.

В результате на разминку мы вышли вдвоем с Деном, Тимофей остался бы, даже если бы не нужно было подтверждать легенду: Полина в утреннем свете казалась собственной тенью, настолько была бледной. Дену я наказал молчать обо всем, что случилось ночью, упирая на необходимость соблюдать тайну. Признаться, выглядел он слишком пришибленным для того, чтобы окружающие поверили в мифические выдуваемые пузыри. Хорошо хоть, нас никто не спрашивал.

Сысоев находился далеко и выглядел на редкость довольным жизнью. Интересно, что ему пообещали за помощь? Он, конечно, идиот, но не настолько, чтобы делать подлости исключительно из любви к искусству. Должна быть соразмерная плата. Соразмерной могла быть, например, помощь Сысоеву-старшему. За что-то менее значимое младший бы даже пальцем не шевельнул. Он несовершеннолетний, но покушение на члена правящего семейства ему не спустят. Почему он был уверен в обратном? Считал, что его участие никто не заметит?

Об этом я размышлял всю разминку, на удивление короткую, об этом я