Луна для двоих - Кира Райт

и никогда. Я любила прежде свою семью. Потом всю свою любовь отдавала Энниру. Но ни к одному мужчине не чувствовала и десятой доли того, что сейчас.

Нежно провела ладонью по его могучей груди, к шее, затем уложила её ему на щёку и погладила. А потом потянулась к его губам.

Нир распахнул глаза и замер. Только его губы ответили на поцелуй. Такой же осторожный, как и весь он с тех пор, как я явилась к нему в карцер. Собрав силы, я перекинула через него ногу и улеглась сверху. Он только помог мне принять это положение, придерживая. Но не сжимал, не делал резких движений… И этот неторопливый, какой-то ласковый поцелуй…

В эту минуту мне казалось, что у меня нет никого ближе него. Он один стал всем моим миром. Всю жизнь я пыталась охватить сознанием всю громаду вокруг, понять глубинные смыслы и решить важные вопросы, и вот сейчас ничего не существовало кроме тёплого, дарящего спокойствие и гармонию внутри мужчины.

Желание проснулось даже несмотря на то, что сама я ещё была довольно слаба. Но всё равно потёрлась о его твёрдый уже член через штаны. На мне-то одежды нет, поэтому я касалась сосками его груди ещё помимо всего. Нир коротко застонал, и одна его рука с моей спины перекочевала на матрас, вырывая из него кусок материала.

Я скользнула в его рот своим языком, продолжая неосознанно тереться об него, выпрашивая большего. Но он только обнимал и отвечал на поцелуй. Пришлось оторваться, чтобы объяснить, что мой прежний запрет уже не действует.

– Ты… можешь…поставить мне… метку… – проговорила тихо, поглаживая его шею.

Но Нир несогласно мотнул головой. Я даже растерялась.

– Не хочешь? – эта мысль неприятно царапнула. Не то чтобы он не имел права не хотеть после моего поведения, но я так привыкла, что он со мной возится вечно, что слышать его отказ было как-то… непривычно и обидно что ли. Хотя вот я как раз не имела права обижаться точно.

Нир снова отрицательно мотнул головой, осторожно уложил меня на матрас, нависая сверху, и приложил ладонь к моей груди. Я не поняла. Но сделал вывод, что дело не в нём, а во мне: то ли слишком слаба, то ли мне нужно ещё раз подумать и раз пятьсот сказать ему, что уверена, то ли… Надеюсь, дело не в том, что он не станет меня кусать, пока на мне метка другого. Я её сейчас не чувствовала, но не была уверена, что так останется всегда.

Из положения лёжа под ним было сложнее его гладить, поэтому сцепила руки в замок на его шее и потянула к себе. Целоваться. Это у нас получается отлично. И без разговоров. Хотя мой план состоял ещё и в том, чтобы соблазнить его. Пусть пока и без метки, ничего страшного. Я была уже раздета. На нём только мешающие штаны. Поэтому одной рукой скользнула ниже. Вот сейчас мы их снимем, и… Что значит, снова нет?!

Нир уверенно отвёл мою руку в сторону, а когда я обиженно нахмурилась, из его губ вылетело что-то очень похожее на смешок. Следом тысяча поцелуев обрушилась на моё лицо. Потом ими же он покрыл мою шею, которую я с радостью ему подставляла.

Затем спустился на грудь, осторожно сжимая соски зубами и губами, облизывая их, легонько совсем покусывая начавшие ныть холмики, и стараясь аккуратно помять их своими большими ладонями. Удивительно, как он умудрялся быть таким осторожным при таких размерах и силище. Больше него в прайде, наверное, только Эрдан с Эрнардом, а остальные оборотни и рядом не проходили, не то что не стояли… Но меньше всего сейчас мне хотелось думать о ком-то ещё.

Я прикрыла глаза, в полной мере ощущая именно эти моменты с ним. Как же хорошо… Нет сумасшедшей, выбивающей страсти – но есть что-то такое, от чего внутри горячие волны колышутся, а по коже бегут мурашки. И будоражащее приятное волнение такое, словно я вообще впервые собираюсь отдаться мужчине. Хотя, наверное, именно отдаться… полностью… не скрываясь… только ему бы и могла. И вряд ли когда-то без остатка принадлежала хоть кому-то. А ему буду. Ему всегда буду.

Запустила пальцы в его волосы, тоже делясь своей лаской и нежностью. Я ещё не очень понимала, что он собирается делать. Но что бы то ни было, это будет приятно. Невероятно приятно. Потому что с Ниром просто не бывает по-другому. Не может быть.

Когда оглаживая мои рёбра руками, он прикусил кожу на животе, а потом коснулся зыком моего пупка, я впервые поняла, что означает на практике человеческое выражение – бабочки в животе. О, это было круче, чем секс.

Меня пронзило насквозь не оргазмом, но трепетом от его предвкушения. Изнутри кололи и сводили с ума миллионы острых иголочек, пронзающих насквозь каждый миллиметр тела. Я чувствовала себя как оголённый комок нервов – но в приятном смысле. Каждая новая его ласка теперь отдавалась в сердце и мозг разрядом.

Тем временем Нир уже спустился ещё ниже, проводя языком по моему гладкому лобку и раздвигая ноги, а затем укладывая их себе на плечи. Я облизала губы.

Тут мы встретились взглядами, и в его глазах прочла удовлетворение – будто это я собираюсь взять в рот его член, признавая Нира своим. И я была готова! Если бы он мне позволил стянуть с себя штаны!

Смешинка появилась и растаяла в его глазах, будто он понял мои мысли. А потом накрыл ртом изнывающее от нетерпения и жаждущее его прикосновений нежное местечко. Меня выгнуло в спине от остроты ощущений.

Дьявол! Чувствую себя так, будто впервые это всё. Я дрожу, вздрагиваю сильнее от каждого движения его языка, мои стоны не страстные и требовательные, а какие-то жалобно-выпрашивающие… Я себя такой вообще не знаю…

Так вот оно как может быть… О Луна!

Нир только раз провёл кончиком языка по клитору, а я уже кончила. Казалось, что захлебнусь в этом невероятном оргазме. Хватала ртом воздух, а потом тихо поскуливала от удовольствия.

Но когда оно схлынуло, снова почувствовала себя недостаточно удовлетворённой. Мне нужен он… Хочу больше. Всё произошло слишком быстро. Я слишком сильно ждала этого, видимо, слишком уже была готова. Ну что за незадача, даже не успела насладиться толком… А он уже возвышается надо мной, любуясь видом сверху.

– Ещё… – попросила так, что Нир едва не рассмеялся – видимо от моего непривычно жалобного вида.

На более долгую просьбу