Удача новичка - Татьяна Зимина

Ты прав, малыш, — ласково улыбнулась донья Карлотта. — Ты не маг и не волшебник.

— Фух. Я счастлив, что вы это понимаете.

— Ты колдун.

— Такое облегчение! Значит, я ни причём, и то, что случилось... Что вы сказали? — обратив беспомощный взор к донье Карлотте, я сцепил руки перед собой. Хорошо ещё, не заломил, как кисейная барышня. — Колдун? Но... Что это значит?

— Всего лишь то, что ты умеешь колдовать, — пожала набивными плечиками дракониха.

— Вероятно, спящий дар передавался по одной из родственных линий, — пробормотал дон Коломбо. К моему глубочайшему удивлению, он вновь сидел за столом и в данный момент щедро поливал горчицей громадную сардельку. — У кого же были такие таланты?.. — он задумчиво уставился в лепной потолок. — Дай Люцифер памяти... — Скальци, Фабруччо, Скарамуши... — начал перечислять дон, загибая унизанные перстнями пальцы.

— Золотовы, — откликнулась донья Карлотта. — Дар колдунов передавался в семье Золотовых По ОБЕИМ линиям, и мужской и женской.

Мастер Заточчи вновь расплылся в улыбке — удивительно, сколько разных улыбок было припасено у мастера Гильдии убийств...

Сейчас она была довольно скользкой. Как кинжал, который пронзает вашу печёнку.

— Принц Максимилиан Золотов, — задумчиво промурлыкал он как бы себе под нос. Но немного зная мастера, я был УВЕРЕН, что это "как бы" — совершенно намеренное. — Как интересно. И многое объясняет...

Остальное произошло слишком быстро.

Мастер Заточчи молниеносно выбросил в мою сторону пухлую руку. Я заметил это слишком поздно — как и то, что в пальцах его зажато лезвие, совсем небольшое. Но чтобы вспороть ярёмную вену, его должно было хватить...

Рука мелькнула, я почувствовал не слишком болезненный укол в районе шеи, и вот уже глава Гильдии убийств, задумчиво высунув язык, облизывает кончик лезвия...

— Интересный букет, — наконец произнёс он причмокивая, словно обсасывал леденец. — Но это несомненно кровь Золотовых. Помниться, был я знаком с одной дамой из этого прославленного рода...

— Стойте!

— Подождите!

Закричали мы с Зебриной одновременно, и тут же уставились друг на друга.

У меня был МИЛЛИОН вопросов, ко всем вместе и к каждому в отдельности. Но в голосе Зебрины, а особенно, в её глазах, было столько отчаяния, что я молча кивнул, уступая первенство.

— КОЛДУН? — слава Богу, она спросила то самое, что вертелось у меня на языке. — Макс — колдун? — требовательно повторила она, обращаясь преимущественно к мастеру Заточчи.

— Если верить моим вкусовым сосочкам, — обстоятельно начал главный убийца. — А они меня никогда не подводили, — Зебрина с трудом сдерживала бешенство — это было видно. Но перечить Мастеру не решилась даже она. — То могу сказать со всей определённостью... — нет, он это СПЕЦИАЛЬНО делает, зуб даю! — Максимилиан Золотов — колдун.

Фух, какое облегчение! Это не я. Это какой-то там Золотов — который ко мне, любимому, не имеет никакого отношения, верно? ВЕРНО?..

— Макс! Сейчас же расколдуй меня, — зелёные, как весенняя травка, глаза были очень близко и выглядели довольно сердитыми. И требовательными.

— А?.. Что?.. Но причём тут я?..

Теперь я слишком много пожимал плечами. Но это простительно: ведь я НИ ХРЕНА не понимал.

— Расколдуй меня, — повторила Зебрина по складам и очень громко — словно я был иностранцем. Ведь, если иностранцу говорить всё очень громко и по складам, он непременно поймёт — широко известный факт. — Сделай так, чтобы я снова стала драконицей.

— Но я... — я набрал в грудь воздуху. — Я не знаю, как.

— Ну так узнай, — приказала Зебрина. И топнула ножкой.

Я честно прислушался к себе. Язык, похожий на тёрку — одна штука. Завёрнутые в бумажные полотенца глазные яблоки — две штуки. Засунутый в позвоночник железный раскалённый штырь... Кстати! Вот его-то раньше и не было... Как и цепких пальчиков на моём горле.

— Расколдовывай, слышишь? — шипела девчонка. — Иначе я...

Я взял её за запястья и легко отцепил от своей шеи. Инстинктивно я ожидал языков пламени, дыма из ноздрей — и даже зажмурился, честное слово... Но вдруг окончательно и бесповоротно поверил: Зебрина больше не дракон.

Обычная девчонка шестнадцати лет. Подросток. Вредный, избалованный, но... всего лишь подросток.

Вероятно, она это тоже внезапно поняла. Глаза девчонки наполнились слезами...

— Мама! — она умоляюще протянула руки и скатерть предательски сползла с плеча. Спохватившись, Зебрина схватилась за её край.

Ага. Значит, теперь тебя ВОЛНУЕТ собственная нагота... — злорадно подумал я, но тут же устыдился.

Вокруг девчонки рушился весь её мир. Надо поддержать её, помочь... привыкнуть.

— Папа!.. — тем временем бесплодно взывала бывшая драконица.

— Боюсь, мы ничего не можем сделать, котёнок, — ласково сказала донья Карлотта, и шагнув к дочери, прижала её к груди. — Колдовство...

— Снять его может только тот, кто наложил, — кивнул дон Коломбо. Он тоже подошел к дочери, и теперь рассеянно гладил её по спине.

— Но он не хочет! — всхлипнула Зебрина. — Макс не хочет меня расколдовать...

— Скорее, не способен, — рассудительно заметил мастер Заточчи. — Дар — штука сложная, — добавил он, когда Зебрина повернула к нему зарёванное лицо. — И непредсказуемая. Особенно, когда им владеет некто вроде... — и он небрежно указал на меня.

— Вы ошибаетесь, — я понял, что говорю, когда слова уже сорвались с языка. — Вы все ошибаетесь. Я не колдун. Не этот ваш... Максимилиан Золотов. Я — Безумный Макс. Просто Макс.

— Принятие себя — тоже вещь непростая, — задумчиво кивнул дон Коломбо. — Помнится, когда я... — на миг в глазах его промелькнуло выражение паники. — Впрочем это сейчас неважно. Так же, как неважно то, что ты о себе думаешь, сынок, — теперь он смотрел только на меня, хотя продолжал обнимать жену и дочь. — Рано или поздно, так или иначе... Ты осознаешь, кто ты такой, и на что способен. И мир в этот миг перевернётся.

Последние слова он сказал не то, чтобы с горечью, но очень задумчиво.

Я помотал головой.

Рано или поздно, так или иначе...

Если это произойдёт не ПРЯМО СЕЙЧАС — меня устраивает.

А мне некогда. Куча проблем, куча забот... Кому какое дело до какого-то дара?..

— Зебрина, я сожалею, что так получилось, — я подошел