Ложная сказка - Мира Форст

воспоминании о первой близости между ней и Аверьяном на берегу того самого озера.

– Да, так я думаю, – важно кивнула Машка. – Хотя пару дней назад еще так не думала.

– И что изменилось в твоей светлой голове всего за пару дней? – усмехнулся Трайкер. Он не отвергал подобный ход событий, стали ведь люди оборотнями, но, скорее, соглашался с теорией природного возмущения и вмешательства в стремительный техногенный прогресс.

– Шуточные предсказания оказались вовсе нешуточными, – не оставляли Ариель размышления о записочках, полученных в качестве подарка от лесника, чья фигура тоже выглядела несколько таинственно.

– Напомни-ка свое, – попросил Михеев, только сейчас осознавая, что его записка о худосочной собаке абсолютно «легла» на действительность.

– Жизнь краса, но пуста. Темный лес не отвергай, апостолу помогай, – наизусть помнила Ариель строчки.

– Ну и какому апостолу ты собралась помогать? – развеселился Трайкер. – Тому, кто ключами от врат рая и ада распоряжается?

– Какой ты недогадливый, – фыркнула блондиночка.

– Я, кажется, понял, кого имеет ввиду Ариель, – вмешался в диалог брат Гуналы. – Темный лес – тот, что зарос волчьей ягодой. И охраняет его гарнизон.

– А главного зовут Лука, – сообразил уже и Трайкер. – Хочешь остаться в гарнизоне?

– Да. Хочу, – уверенно сказала Маша и спросила Айнара: – Твое предсказание тоже ведь сбылось?

– Сбылось, – подтвердил ирбис.

– И мое, – заметила Дженна.

– Аверьян, а что было в твоей записке? Ты нам так и не сказал, – припомнила Маша.

Но Аверьян вопроса девушки не услышал, как не слышал вообще всего разговора о сбывшихся предсказаниях. Увлекся собиранием букета из хлопковых ветвей для Дженны.

Букет выходил пышным, неординарным. Просто загляденье.

Но когда он вручил красоту своей милой, она хлопнулась в обморок.

– Дженна, – обеспокоился Аверьян так, что у него свело все мышцы от тревоги за девушку.

– Девочка перегрелась на солнышке, – предположил Абдула. – Солнечный удар. Надо скорее приложить мокрую тряпку на лоб.

Богдан уже снял с себя футболку и лил на вещицу остатки воды из пластиковой бутылки.

Мокрая ткань, да шершавый язык Ласки привели Дженну в чувство.

– Ласка, перестань, – увернулась она от волчицы, которая старательно облизывала лицо дорогой человечьей подруги.

Даша увидела Аверьяна без футболки, и сами собой в голове начали вырисовываться картинки, игривые, пикантные, нескромные любовные фантазии.

Видимо, фантазии отражались на ее лице, потому что Айнар произнес слишком уж многозначительно:

– Похоже, чтобы вывести девушку из болезненного состояния, достаточно предстать перед ней обнаженным.

– Я не больна, – не противилась Дженна тому, что Аверьян взял ее на руки. – Просто голова закружилась.

– Думаю, это не солнечный удар, – предположил ирбис. – Думаю, это реакция на пережитый стресс.

– Мы все тут пережили стресс, – буркнула Маша. – И не единожды. Но в обморок только Дженна хлопнулась.

– Возможности организма и пределы сил у каждого разные, – вполне понимала Гунала состояние Дженны. Она и сама не раз падала в обмороки после измывательств над ней Карима. Смоляную волчицу никто не мучил, но испытаний на ее долю выпало предостаточно. Тут и более сильный оборотень не справится, что уж говорить о хрупкой девушке.

– За полем стоит старый фермерский дом. Можно остановиться там, отдохнуть. Заночевать, – предложил Абдула. – Дженна отлежится и все пройдет.

Двухэтажный фермерский дом, хотя и представлял собой строение, нуждающееся в значительном ремонте, для отдыха и ночлега вполне подходил. Он был выстроен по типу гостиницы, где комнаты когда-то снимали для рабочих, нанятых на сезонные сборы хлопка.

Веранда первого этажа отводилась под столовую. Там компания и расположилась поужинать.

– Никогда не ела ничего вкуснее, – потянулась Ариель за добавкой пышной, толстой лепешки с куриным мясом.

Ужином их снабдили женщины из поселка в пустыне.

– Смотри, растолстеешь, – поддел девушку Трайкер. – Лука тебя, такую толстую, не примет.

– Дурак! – рассердилась Машка и демонстративно уплела третью по счету лепешку.

– Эти старушки… Они ведь не волки? – обратилась Дженна с вопросом к Абдуле.

Дневная слабость оставила ее в покое, но не Аверьян. Он совсем сошел с ума от страха за ее здоровье, и потому буквально не выпускал девушку из своих рук. Даже сейчас за общим столом она сидела на одном кресле с ним, удерживаемая крепкой рукой.

– Верблюды, – улыбнулся Абдула.

– Серьезно!? – захлопала длинными ресницами Машка. – Пенсионерки обращаются в верблюдов?

– Оборот совершать им сложно. Возраст, сами понимаете. Но, если дамы желают в кого-то плюнуть, то да, обращаются.

Гунала хихикнула. Она сама была свидетельницей однажды, как старые верблюды оплевали Карима с его шайкой. Муж мог бы сжечь всю деревеньку, но посчитал выше своего достоинства воевать со старухами.

Трайкер в который раз залюбовался преобразившейся девчонкой. Не красавица ведь. А что-то такое в ней, что цепляет накрепко.

– Абдула, а что ты будешь дальше делать? – поинтересовался Нодир. – Пойдешь в услужение к тому, кто заменит Карима?

– Нет. У меня более масштабные планы, – загадочно ответил мужчина.

– Неужели сам займешь его место? – придумала вариант Маша.

– Это вряд ли. Роль морального урода мне не подходит.

– Тогда, что ты задумал? – не отставала от него Кроль.

– Поднять восстание против элиты, – удивил Абдула. – Поместить гадов в клетки. Пусть живут в своем зоопарке. Вернуть к нормальной жизни свой народ. И не только в Самарканде. И в Бухаре, и в Астане.

– Да ты революционер настоящий, – уважительно сказал Тимофей. – Благое дело задумал.

Почему-то никто из присутствующих не сомневался в том, что у Абдулы все получится.

Наутро распрощались со своим провожатым и помощником. Дальше их пути расходились.

Миновали бывшие коневодческие фермы.

Не стали заглядывать в сады Тамерлана.

Оставили позади прекрасный в своем величии и убранстве Самарканд.

Не задержались в предгорных кишлаках, где напуганные жители еще не ведали о грядущих переменах.

Дорога домой. Знакомые места, отчего передвигаешься более уверенно. Отчего время движется быстрее.

Дженна не могла двигаться быстрее. Она больше не могла отмахиваться от очевидного – с ее самочувствием определенно что-то не так. Правая задняя лапа от быстрого бега привычно ныла. А вот мышцы скручивало вовсе не привычно. Скручивало болью.

Еще она постоянно принюхивалась.

Ощущала свой запах иначе.

Так пахнет болезнь?

Смерть?

Аверьян кружил вокруг нее, заглядывал в глаза.